Вместо введения




старонка6/32
Дата канвертавання24.04.2016
Памер1.54 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

3. Ветер перемен и ветер обратно


Однако, вернемся к исторической реальности: альбом все-таки запи­сали, и NAUTILUS POMPILIUIS явился в свет собранно, мелодично, пусть даже слегка выпивши. Важнее всего в тот момент для ребят было перейти из разряда рок-н-ролльных друзей в разряд собственно рок-н-рольщиков.

К тому времени достаточно уже знаменитый «Свердловский рок» в ре­альности представлял собой замкнутую группу человек из десяти, между собою задолго и накрепко переругавшихся. С одной стороны, друг друга они терпеть не могли, с другой - новичков в свой гадюшник старались не допускать. Что ни говори, а дело не только в амбициях: время стояло позднесоциалистическое, полувоенное, чувство опасности распро­странялось на всех, даже на близких друзей. В мае 85-го уже вяло дул «апрельский ветер перемен», а в Уфе газетные статьи приговаривали Юру Шевчука чуть ли не к расстрелу...

Рокеры могли с тобой дружить, пить, разговоры разговаривать, но всегда существовала некая корпоративная грань, переступить которую не удавалось почти никому. И над «наусами», которых все знали еще со времен рок-семинаров, зависла некая неопределенность: «Невидимкой» махры готовы были даже восхищаться, а авторов все еще пытались при встрече милостиво по головке погладить. Но был все же ход: старые су­пергруппы дружно приказали долго жить и о себе вспоминать, начиналась «эпоха сольников». А потому махры готовы были с «наусами» посотрудни­чать, но на вторых – для НАУ - ролях. И Слава с Димой, которым юно­шеской гордыни в те времена тоже было не занимать, мудро стерпели. Они пошли в «наймиты».

Уже в мае 85-го они в качестве сессионных музыкантов работают в проекте Жени Димова, бывшего руководителя и барабанщика группы ТРЕК, записывают с ним ультраметаллический альбом под названием «Мост». Чуть позже, в июне - июле, тоже в качестве сессионников работают над записью альбома Егора Белкина «Около радио». Там же, во время пере­рыва, всем НАУТИЛУСОМ записывают с Настей славину песню «Клипсо-ка­липсо», записывают просто так, чтобы Насте помочь. В августе помогают Пантыкину записать музыку к спектаклю Свердловского ТЮЗа «Три пишем, два в уме». Это, кстати, одна из самых смешных их записей, пели песни Андрея Макаревича «в оригинальной упаковке», веселились до упаду.

Но и в рамках НАУ двигались вперед: чуть не каждый день - репети­ции, 1 июня состоялись первые гастроли в Челябинске, там играли в ка­ком-то заводоуправлении с Настей в качестве вокалистки, но без Шев­чука, который обещал приехать и не смог.

В результате к осени неожиданно для махров оказалось, что НАУ – «в доску свои». Результат, кстати, замечательный: тому же ЧАЙФУ по­требовалось еще почти полтора года на то, чтобы «войти в топ». Уже в середине октября вполне серьезно обсуждается перспектива совместных концертов с УРФИН ДЖЮСОМ, в тот же день вечером в Обкоме ВЛКСМ разби­рались программы трех групп: УД, НАУ и ФЛАГА. И после длительного разговора - вердикт: все три группы допущены к фестивалю! Сейчас трудно сказать, к какому именно из несостоявшихся фестивалей, но оп­ределенно следующее: на внешнем - пусть внутрисвердловском - фронте НАУ одержали победу. На фронте внутреннем дела шли иначе.


4. Первый концерт и альбом, которого нет


Восемьдесят пятый двигался к концу на всех парах, то есть на нер­вах. К осени наусы не на шутку дергались: над группой висела странная неопределенность. Все вокруг будто бы оживало, в городе наметились кое-какие подвижки с рок-клубом, в воздухе, если не считать исчезнув­шего алкоголя, витало ощущение послаблений; НАУТИЛУС топтался на месте в судорожных попытках обрести собственное лицо. Которое почему-то не обреталось. Сотрудничество с Настей, общей любимицей, ни к чему определенному не привело и понемногу сходило на нет. Успели, правда, записать по случаю славину песню «Белые волки», Настя пела, подпевала трогательным голоском очаровательная славина дочка, шестилетняя Анечка, дальше не пошло.

26 октября состоялся первый «настоящий» концерт НАУТИЛУСА в Свердловске, в ДК МЖК. Пифа, Настя, Слава, Дима. Затеял его Володя Шахрин, в те времена депутат райсовета и строитель собственной квар­тиры в рамках «молодежных движений». Концерт был подпольный, то есть знали о нем все, кто ни попадя; при входе случилась давка, каждый второй проходил, называя фамилию Пантыкина, отчего самого его органи­заторы впускать отказались. Звук был плохой, свистело, музыканты на­чали бодро, но скоро скисли. Выступление вышло сырым, непродуманным... Зал орал, хлопал, свистел... Ушли с импровизированной сцены разбитыми, потом долго пили и огорчались.

Шахрину, кстати, данная инициатива чуть не стоила честно зарабо­танной квартиры, поскольку ответные меры не замедлили разразиться, и решено было Шахрину, как виновнику безобразия и вообще человеку, для руководства МЖК неудобному, в выдаче квартиры отказать. Заминали скандал силами будущего рок-клуба, Дима со Славой беспомощно руга­лись, Коля Грахов ходил в обком то ли партии, то ли комсомола, кое-как утряслось.

В последних числах ноября была предпринята последняя, отчаянная во всех отношениях акция: запись нового альбома. Устроились у Славы дома, однако дело не пошло: вещи были новые, да получались по-ста­рому, по-невидимковски. То есть вторично, хуже. Слава нервничал, Дима то веселился, то ругался. Дошло до того, что в «Нес и не донес» Слава никак не мог придумать гитарную партию, остальные считали, что она совсем не нужна, в конце концов записали без Славы, пока он спал. Проснулся и, разумеется, разозлился. Вылилось все в ссору со звуко­операторами.

Чтобы спасти положение позвали Андрея Макарова, тогда он и стал «своим» звукарем группы; альбом дописали, но после долгих обсуждений решили не выпускать. И только почти годом позже стало ясно, что реше­ние это было мудрым: чтобы придти к «Разлуке», нужно было новое дыха­ние.

А в стране творились странности, в рок-порядках происходила судо­рожная, пока невнятная активность: все говорили о переменах, комсо­мольское и околокультурное начальство вдруг сделалось вежливым: хотя и не стало еще явно заигрывать «со всякой шпаной», однако разрешило некоторые собрания и разговоры о роли рок-музыки в деле воспитания подрастающего поколения. Каждую неделю шли бурные собрания полуразре­шенного рок-клуба, на которых наусы выполняли главным образом функцию увеселительную. А то вдруг являлся на собрание чайфовец Володя Бегу­нов, чем вызывал панику среди новичков: приходил в рабочей одежде, а работал милиционером...

Как-то Бутусов шел на собрание, а у входа в ДК Свердлова стоял «синий коробок». И рявкнуло из динамика: «Гражданин Бутусов, подой­дите к машине!» Слава на подгибающихся ногах кое-как до машины доко­вылял. И только там понял, что внутри сидит тот же Бегунов. По при­чине душевного потрясения Бутусова пришлось портвейном чуть ли не на месте отпаивать... Так кончался год, весело.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32


База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка