Вместо введения




старонка3/32
Дата канвертавання24.04.2016
Памер1.54 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

3. Пантыкин и «Переезд»


А пока была зима, и обсуждался Пантыкиным и Колей Граховым, энту­зиастом рок-н- ролла и будущим президентом Свердловского рок-клуба, вопрос, кому ехать на рок-семинар. Пусть не сразу, но вспомнил Сан Саныч про Славу: «Есть в Архитектурном коллектив, тоже LED ZEPPELIN играет...» Название LED ZEPPELIN было паролем. Коля сказал: «Берем!»

Что такое рок-семинар в 1983 году? Это очень большая пьянка. От­чего-то именно на это время, когда повсеместно рокеров поприжали, в Свердловске комсомольцы возьми да и организуй попойку за государст­венный счет. Очевидно, хотели выпить... Рокеры тоже выпить любили, так что начался семинар дракой, условно говоря, между ТРЕКОМ и УРФИН ДЖЮ­СОМ в лице барабанщиков обеих команд Володи Назимова (УД) и Жени Ди­мова (ТРЕК). Надраться и подраться они успели еще по дороге, в авто­бусе, а на турбазе, где поджидала основная рок-н-ролльная масса, ударников уже выносили из автобуса на руках. Дальнейшее семинарство­вание проходило в портвейновом угаре, вечером играли невообразимый сейшн, кто и с кем до сцены дошел, тот с тем и играл. Утром играли уже в футбол, потом пили на лекциях, до которых, впрочем, Слава с Ди­мой не дошли: хитроумные архитекторы стояли с бутылкой портвейна у входа в лекционный зал и щедро из этой бутылки всех одаривали. По­следним семинарским утром, когда голова была на всех одна и болела нещадно, а денег тоже на всех чохом не наблюдалось, Александр Василь­евич Новиков, совершенно тогда непьющий(!), молча куда-то уехал и вернулся с ящиком пива. Так был спасен свердловский рок...

Собственно говоря, на семинаре ничего особенного не произошло, поскольку до такой степени пьяные люди ничего особенного совершить не могут. Единственным подлинным событием стало знакомство с будущим «Наутилусом». Стоит ли говорить, что молоденькие и неожиданно для ро­керов прилично одетые архитекторы всем моментально и окончательно по­нравились?...

Впрочем, еще по дороге на турбазу случился - кроме драки - один весьма примечательный разговор: «Мы ехали со Славой, разговаривали, - вспоминает А. Коротич, - он сказал, что у него проблемы с текстови­ком, и что он хочет обратиться к Кормильцеву. Я его начал отговари­вать, на что Слава промолчал...»

Тут же по возвращении они и договорились с Пантыкиным о совмест­ной записи альбома. Мэтр согласился, он никогда не мог отказать себе в удовольствии стать кому-нибудь родным папой. А формальным поводом для сотрудничества стала песня под названием «Ястребиная свадьба», которую Слава просто не знал, как делать. Тогда «наусы» впервые встретились с Шурой «Полковником», который годами позже стал бессмен­ным их звукорежиссером, встретились и с его прославленным магнитофо­ном типа «Тембр», у которого в каких-то мистико-аккустических целях сбоку висели натуральные консервные банки. Шура утверждал, что банки отводят какие-то помехи, по всеобщей электрической безграмотности ему приходилось верить. Естественно, до магнитофона с банками Макарова не допустили. Андрюха обиделся. Тогда - в первый раз.

Работали в июне, Зарубина от института послали сено косить, при­шлось ему сбежать. Как только доделали инструментальные подкладки, «Полковник», человек вообще безапелляционный, заявил: «Всем выйти, Слава смущается!» - и выгнал музыкантов, те опомниться не успели. Слава стал петь... Вспоминает Пантыкин: «Во время работы люди прихо­дили, говорили самое разное: что это бесперспективно, что Славка петь не умеет, что все это нудно, заунывно... А многие утверждали и обрат­ное, что это «класс», необычно, но, правда, петь чувак все равно не умеет...»

Тогда же появилось название НАУТИЛУС. Предложил его Андрей Мака­ров, который до того предложил и не прижившегося АЛИ-БАБУ. Большого впечатления название ни на кого не произвело, так что довольно долго им и пользовался только Макаров. И понемногу, коль скоро другого не было, НАУТИЛУС прижился сам собою.

«Переезд» вышел чрезвычайно по манере разнообразным и неопреде­ленным, но вышел. И мало кто его услышал: «Даже в институте НАУТИЛУС никто толком не знал. Андрюша Макаров жил в общаге и какой-то «промо­ушн» пытался устроить, хотя на танцах это было сложно крутить, под такие вещи не потанцуешь... Но он все равно ставил. И все равно общая масса нас не знала. Да, собственно, успехов-то практически никаких и не было». (Из интервью А. Зарубина.)


4. Агитки, крестьяне и первокурсники


Успехов особых не было, но к осени потребовалась институту агитка, дабы сеять культуру среди студенческих и крестьянских масс, а кандидатов, кроме «Нау», не наблюдалось. Их поставили в известность, что нужно готовить программу, и тут же стало понятно, что под Славины вещи заставить танцевать невозможно даже студентов на картошке. За несколько дней насобирали песенок типа «Опять от меня сбежала послед­няя электричка», аранжировали посмешней, а кроме того взяли в группу нового человека, Витю Комарова, более известного по прозванию «Пифа». Взяли клавишником, поскольку Пантыкин, игравший на модном по тем вре­менам «препарированном пиано» (в молоточки втыкались кнопки, при ударе о струны издававшие «почти синтезаторный» звук, но при этом от­чаянно эти самые струны рвавшие), произвел впечатление неизгладимое. Успех напичканного кнопками «фортепьяно» решили развивать.

Программу сдали кислой комиссии и отбыли в деревенское турне. В сопровождении девочек в черных трико, которые в первом отделении танцевали, и пары чтецов-шутников объехали по точкам несколько рай­онов. Программа с «электричками» скоро обкаталась. Работали в дере­венских клубах «для местных», на площадках для утомленных картошкой студентов.

«Для Славы, для Димы это были, скорее всего, первые выступления со сцены, кайф они ловили страшный, а залы в клубах всегда были пол­ные, там не каждый день такое бывает. Залы были маленькие, даже нашей аппаратуры хватало, народ приходил процентов на пятьдесят пьяный, свистел, орал, а после концерта нас всегда ждала брага. Хотя пили не слишком много, деньги нас сдерживали. В общем, все были счастливы». (Из интервью А. Зарубина.)

Впрочем, деньги - не помеха, и самым дельным человеком в агитке оказался шофер Серега, всегда возивший сено, а тут вдруг - музыкан­тов, чем Серега очень гордился. ГАИ на поселковых дорогах не наблюда­лось, так что пил Серега с группой наравне и очень всех полюбил. За­рубин вспоминает: «Однажды он с какой-то девицей договаривался насчет бесплатной браги, а она хотела деньги стрясти, так он ей говорит: «Ты что, с ума сошла? Приехали рокеры, ездят, нас веселят, а тебе три литра браги жалко...» Она смутилась, извинилась и принесла брагу».

Тут же приведем еще одно замечание Саши Зарубина, тоже не лишен­ное забавности: «А что касается женского пола, настолько Слава с Ди­мой были внутри музыки, что о женщинах даже разговор не заходил. По­сле агитки две девицы, которые в трико на сцене танцевали, подошли ко мне и говорят: надо как-нибудь собраться... Я Славе сообщил, что де­вочки предлагают вместе посидеть, Слава сказал: «Да ты что, посылай их сразу!...»

По приезде из агитки выяснилось, что кому-то нужно играть теперь уже на вечере первокурсника, кандидатов, разумеется, не было, и у НАУТИЛУСА один из организаторов поинтересовался, нет ли в репертуаре чего-нибудь поинтересней «электричек». И ребята предложили свою про­грамму. Репетировали наскоро, в клубной комнате, без вокала. Слава вообще не любил петь на репетициях, так что играли один инструментал. В первом отделении концерта выступала самодеятельность, у «Нау» уже была некоторая известность, заработанная на колхозных полях; в зале покрикивали: «Наутилус! Наутилус!». Ребята в это время судорожно от­рабатывали «на коленках» недорепетированное заранее.

Перед вторым отделением натянули на сцене и в зале какие-то сети, подукрасились и... скисли на первой же песне. Это был первый концерт студенческой группы НАУТИЛУС - он же оказался и последним: программа недоработанная, сырая, разученная без вокала, опыта никакого, и пол­ный зал ДК «Автомобилистов», первый большой зал в их жизни. Доигры­вали «на автомате», публика прокисала на глазах. Слава повернулся к залу боком, носом в кулису, дотягивал кое-как, в «Ястребиной свадьбе» просто перестал петь. Впоследствии это станет его коронным трюком, и музыканты вновь и вновь, как и в тот, первый раз, будут играть «на месте» в ожидании слов, покуда не надоест.

Умецкий еще пытался переломить ситуацию, в конце закричал: «А те­перь Лядовы Цепеляны!» - шутка - врезали Цепов. Их в агитке более-ме­нее обкатали, прошло чуть веселей... С концерта уходили в настроении кошмарном. И были поражены, когда на следующий день в институте к ним подходили совсем незнакомые студенты и благодарили за новые песни...


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32


База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка