Вместо введения




старонка1/32
Дата канвертавання24.04.2016
Памер1.54 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
ВВЕДЕНИЕ В НАУТИЛУСОВЕДЕНИЕ

Вместо введения


Сверхновая NAUTILUS POMPILIUS взорвалась в 1987 году. Загадочная группа из Свердловска моментально побила все рекорды совковой попу­лярности, таинственный юноша на сцене очаровывал всех, от бабушек до внучек, сотни километров магнитофонной пленки истирались до дыр. В 1988 НАУ гремел по стране, как некогда разве что Кобзон с Пугачевой, строчки хит-парадов пестрели сплошным НАУТИЛУСОМ, группе прочили большой будущее, большие деньги и т.д. В году 89-ом в нарушение всех пророчеств НАУТИЛУС стал загадкой года, ни концертов, ни записей, ни даже слухов о нем раздобыть было практически невозможно. Еще через год Бутусов опять появился на музыкальном небосклоне, повзрослевший, новый, с новыми песнями, с другими песнями. С другими музыкантами.

И в немногочисленных интервью старательно уходил от вопросов, ко­торых было предостаточно. Он просто пел свои песни. И старался, ка­жется, не задумываться о прошлом... В чем был не одинок. Дима Умецкий, его бывший напарник, чуть ли не брат, с которым вдвоем они и создали когда-то группу NAUTILUS POMPILIUS, уже не раз заявлял, что он такого названия – НАУТИЛУС - вообще не знает. Да и остальные, бывшие и на­стоящие, к прошлому по сей день обращаются без особой охоты. Но все-таки оно было, прошлое.


1978-1984. «Алибутилус»


«Они ездили в агитки в Архитектурном институте.

Чтобы картошку не копать, они ездили в агитки...»

Егор Белкин

1. Из жизни архитекторов


А начиналось все в 1978, когда в Свердловский архитектурный ин­ститут поступили Бутусов Вячеслав и Умецкий Дмитрий. И отправились на картошку в деревню Мамино. Работали от зари до зари, а вечером сту­денты, у кого сил хватало, жгли костер, развлекались, как могли. Там, у костра, и возник прообраз будущего НАУТИЛУСА под названием МЕДНЫЙ ТАЗ. Таз и правда был, натурально медный, нашли его абитуриенты Умец­кий и Гончаров на свалке. Гончаров по нему колотил, Умецкий бренчал на гитаре, пели оба, звучало, по воспоминаниям очевидцев, ужасно, но бодро. Там же, у костра сидел вечерами и Слава Бутусов. Его называли «Отдельный герой»: красивый, небритый юноша, он слишком явно выда­вался из общей массы. Нетрудно догадаться, что этот «герой» и соста­вил основную конкуренцию группе МЕДНЫЙ ТАЗ.

Слава пел «Hotel California», чрезвычайно популярную тогда пе­сенку EAGLES с псевдоанглийской тарабарщиной вместо слов. Пел низким, хриплым голосом, о нем до сих пор вспоминают тогдашние абитуриенты и особенно абитуриентки... Одним словом, обратил на себя внимание. И де­вочек, которые провожали Славу очень пристальными взглядами, и пар­ней, которые этим девичьим взглядам не очень-то радовались, и - заме­тим особо - основателя группы МЕДНЫЙ ТАЗ Димы Умецкого.

Потом пошла учеба. В Архитектурном институте всегда было принято хоть чем-то, но выделяться, производить впечатление творческое, и тут студенту Бутусову талантов было не занимать: его рисунки уже на аби­туре расходились по рукам, в аудиториях преподаватели выделяли его сразу и однозначно, а годы спустя чуть ли не хором жалели, что такой архитектурный талант пропадает. Талант, правда, имел обыкновение за­думывать проекты великолепно, но «до ума» доводил их редко, интерес пропадал. Весьма существенное свойство, о котором единогласно вопиют очевидцы, заключалось в некоторой Славиной мягкотелости, странно до­полнявшей очевидную Славину талантливость.

Умецкий тоже был явно не без талантов, хотя и несколько особен­ных: своеобразен, смешил всех, кого ни попадя, хохмил, балагурил, внешность имел нарочито несерьезную; но иногда за шутовством прогля­дывало умное лицо очень непростого человека. Редко и незаметно. И как раз Умецкий высказывал время от времени идею: а не создать ли рок-группу? Высказывал разным людям, один соратник у него был: Игорь Гон­чаров, рубаха-парень, душевный, симпатичный, вечно с улыбкой до ушей. Нужен был еще как минимум один... Тогда и стал Дима присматриваться к Бутусову.

А Бутусов ни о каком рок-н-ролле не думал, Бутусов свободное время проводил в редакции институтской газеты «Архитектор», в те годы месте популярном. Там была своя, особая, веселая жизнь, в которую как раз и вламывался время от времени рок-н-ролл... Так что первое столкно­вение Славино с музыкой происходило в рамках обстоятельств журналист­ских: в 1981 году состоялся первый свердловский рок-фестиваль, про­шедший под эгидой Архитектурного института («САИ-1981»), освещением которого и занималась газета «Архитектор». И Слава по заданию редак­ции брал интервью сперва у Насти Полевой, тогда солистки ТРЕКА, а за­тем, отчаянно робея, у лидера группы УРФИН ДЖЮС Александра Пантыкина. Робел, кстати сказать, не на шутку, даже попросил для храбрости дать ему девочку в помощники... Сам Пантыкин такой эпизод не помнит.

Однако, между редакцией и знаменитым рокером завязались кое-какие отношения, и вскоре Сан Саныч Пантыкин попросил архитекторов нарисо­вать эмблему УРФИН ДЖЮСА. И Бутусов изобразил «козью ножку», до сих пор красующуюся на обложке альбома УД «Путешествие»... Изобразил, кстати говоря, наскоро, черной шариковой ручкой, доделывать пришлось его однокурснику и приятелю Ильдару Зиганшину. Слава редко что доде­лывал, ему всегда было некогда.

Вскоре он уже вместе с Зиганшиным придумали еще одну хохму, тоже связанную с рок-н-роллом. Вот как вспоминает о ней Ильдар: «Журнал тогда польский был, «Шпильки», страшно нам нравился. И не помню, кто первый принес рисунки на пантыкинские песни, но появилась идея сде­лать парню подарочный альбом из этих пакостей. Берешь строчку из песни, она сама по себе абсолютно абсурдна и предполагает все, что угодно, а туалетная манера рисунков подходит ко всему; чем пафоснее, тем круче получается. Рисовалось все левой рукой, была у нас со Сла­вой договоренность, что мы правой рукой не рисуем, только левой. По­степенно получились эти два альбома – «Путешествие» и «Пятнадчик». И торжественно Сашке их вручили. Я так подозреваю, он потом еще долго обижался...»

Впрочем, дружбы с Пантыкиным тогда не получилось, так себе, ша­почное знакомство после фестиваля, который оказал довольно сильное влияние еще на одного архитектора, на Диму Умецкого. После фестиваля именно Дима предпринял шаги, приведшие в конечном счете к появлению NAUTILUS POMPILIUS. Шаги заключались в том, что Дима стал регулярно захаживать в редакцию газеты «Архитектор» и со Славой разговоры раз­говаривать... Вспоминает Зиганшин: «Слава, он инертный человек, но Дима чувствовал, что этот человек «вывезет». Это понятно было любому, даже не в плане музыки, а во всех планах. Славу можно было приставить к любой совершенно области, и он бы «вывез». Дима это понимал, Дима его и сбил с пути истинного. Другое дело, что Слава сам был абсолютно к этому готов. Хотя были какие-то легкие препирания, насчет того «будет ли это хорошо, перспективно ли»?»


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32


База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка