Тогтоохоны тодгэрэл современное состояние




Дата канвертавання22.04.2016
Памер328.53 Kb.
На правах рукописи

Тогтоохоны ТОДГЭРЭЛ

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

И ЭКОЛОГИЯ ПОПУЛЯЦИЙ ТАРБАГАНА MARMOTA SIBIRICA Radde, 1862

В ЦЕНТРАЛЬНОЙ МОНГОЛИИ
03.02.08 - Экология (биологические науки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата биологических наук

Улан-Удэ

2013


Работа выполнена в Бурятском государственном университете


Научный руководитель: доктор биологических наук, профессор

Доржиев Цыдыпжап Заятуевич

Официальные оппоненты:
Янсанжавын Адъяа, доктор биологических наук, Институт биологии Академии наук Монголии, заведующий лабораторией экологии млекопитающих

ГУЛГЕНОВ Сергей Жаргалович, кандидат биологических наук, ФГБОУ ВПО «Восточно-Сибирский государственный университет технологий и управления», старший преподаватель кафедры промышленной экологии и защиты в чрезвычайных ситуациях
Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьева»

Защита состоится «22 мая» 2013 г. в 15.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.022.03 при ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет» по адресу: 670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24а, конференц-зал. Факс: (3012)21-05-88; e-mail: d21202203@mail.ru


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет» (670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24а)

Автореферат разослан «16 » апреля 2013 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат биологических наук А.Б. Гулгенова



ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность. Монгольский сурок, или тарбаган (Marmota sibirica Radde, 1862), относится к характерным степным грызунам Центральной Азии. Большая часть его ареала находится в Монголии, он также распространен на территории Восточного Синьцзяна, Тувы, Забайкалья и Северо-Восточного Китая (Allen, 1938,1940; Банников, 1954; Юдин, Гаплкина, Потапкина, 1979; Соколов, Орлов, 1980; Швецов, Смирнов, Монахов, 1984; Бибиков, 1989; Бадмаев, 1997; Павлинов, Хляп, 2012).

Монгольский сурок имеет большое практическое значение для местного населения. Сохраняется его эпизоотологическая роль в природных очагах ряда болезней, а также он играет заметную роль в функционировании локальных экосистем аридных территорий. Тарбагану посвящено много научных работ, в том числе экологических (Подбельский, 1901, 1902; Павлов, 1930; Рябов, 1946, 1948; Летов, 1944, 1950; Некипелов, 1950, 1978; Некипелов В.Н., Горшкова, 1952; Банников, 1954; Дагва, 1959; Эрэгдэндагва, 1959; Сунцов, 1981, 1982; Бибиков, 1989; Батболд, 1988; Батболд, Батсуурь, 1995; Адъяа, 2000, 2002, 2007; Будсурэн, Адъяа, 2000; Дмитриев, 2006; и др.).

Состояние популяций тарбагана в Монголии до 90-х гг. прошлого столетия оценивалось как удовлетворительное. В последние двадцать лет оно резко изменилось в худшую сторону из-за активной охоты и браконьерства. За этот короткий период численность тарбагана в стране катастрофически сократилась: с 23 млн в 1990 г. до 8 млн особей в 2007 г. (Батболд и др., 2000; Колесников и др., 2010; Адъяа, 2011). Произошли изменения в структуре ареала, в отдельных районах сурки исчезли. После запрета в 2005 г. охоты на них сокрашение численности остановилось. Сложившееся обстоятельство потребовало принятия срочных мер по выявлению истинной картины состояния популяций тарбаганов в стране, изучению структуры популяций и некоторых особенностей экологии в условиях усилившегося антропогенного пресса. Степень изученности тарбагана в Монголии при сложившейся негативной ситуации оказалась недостаточной для оценки современного состояния его популяций и научного обоснования мер охраны. Это определило направление наших исследований.

Цель и задачи работы. Целью явилось выявление современного состояния популяций тарбагана в Монголии и некоторых особенностей их экологии в центральных наиболее густонаселенных человеком аймаках (районах) страны.

Основные задачи исследования:

- выявить особенности современного распространения и структуры пространственного размещения тарбагана на территории Монголии;


  • провести учет и оценку численности тарбагана по всей Монголии, определить состояние популяций в каждом аймаке, в том числе в самых густонаселенных людьми аймаках Центральной Монголии;

- выявить особенности демографической структуры поселений, особенности размножения и питания монгольского сурка в центральных аймаках страны;

- показать влияние норной деятельности тарбагана на локальные растительные сообщества, проследить динамику их изменений и выявить закономерности процесса сукцессий растительности на сурчинах;

- определить перспективы оптимизации охраны и восстановления численности тарбагана в Монголии.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Современное состояние популяций тарбагана в Монголии оценивается как стабильно низкое, но небольшой положительный тренд при сохранившихся относительно благоприятных условиях обитания на большей части былого ареала и продлении запрета охоты и усилении охранных мероприятий предполагает возможность восстановления численность этого зверя до уровня 1990 г.

2. Адаптивный потенциал тарбагана как обитателя аридных территорий высок. Показательно то, что нынешние монгольские популяции тарбагана отличаются повышенной способностью к воспроизводству, и это явление рассматривается как положительная реакция, направленная на восстановление численности.

Научная новизна. Проведена оценка биологической структуры популяций тарбагана в Монголии в период наибольшего их депрессивного состояния. Выявлены особенности современного распространения, масштабы изменения ареала и характера размещения монгольского сурка за последние десятилетия. Осуществлен общегосударственный учет численности монгольских сурков с применением эффективных оригинальных методов и установлено их количество как по всей стране, так и по конкретным аймакам. Получены количественные и качественные данные о пространственной и демографической структуре тарбаганьих поселений как основных показателей, позволяющих оценить их благополучие и прогнозировать изменения состояния популяций. Определено влияние норной деятельности тарбаганов на формирование, структуру и динамику локальной растительности в центральных районах Монголии.



Практическое значение. На всей территории Монголии апробированы единые методики изучения пространственного размещения и учета численности тарбаганов с широким участием природоохранных служб и сомонной адмнистрации, а также местного населения. Преимущество данной методики заключается в том, что одновременно охватывается огромная территория, затрачивается мало времени и средств, удается получить более или менее достоверные данные. На основании рекомендаций, представленных правительству Монголии группой ученых с участием соискателя, продлены сроки запрета охоты на тарбагана с декабря 2009 по 2013 г., а также шести частным организациям трех сомонов Центрального аймака переданы участки обитания локальных популяций сурков для повышения эффективности охраны и восстановления их численности для последующего их использования.

Апробация работы. Основные положения диссертации докладывались и обсуждались на научной конференции «Монгол тарвага» (Улаанбаатар, 2010), международной научной конференции «Биологическое разнообразие на монгольской территории и проблемы сохранения» (Улаанбаатар, 2010), теоретико-практическом совещании «Некоторые проблемы изучения охотничьих животных, их сохранение, использование» (Улаанбаатар, 2011), II Межвузовской научно-практической конференции студентов и аспирантов «Социально-экологические проблемы Байкальского региона» (Улан-Удэ, 2013).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 12 работ, в том числе одна статья в изданиях, рекомендованных ВАК России.

Структура и объем диссертации. Дисссертация состоит из введения, пяти глав, выводов, литературы, включающей 171 источник, изложена на 141 странице, иллюстрирована 55 таблицами и 54 рисунками.
Глава 1. РАЙОНЫ ИССЛЕДОВАНИЯ, МАТЕРИАЛ

И МЕТОДИКА
1.1. Краткая характеристика природных условий районов исследования

В разделе на основании литературных данных и собственных исследований дана краткая эколого-географическая характеристика Центральной Монголии. Эта часть страны сравнительно густонаселенная, антропогенный пресс на природные экосистемы здесь высокий.



1.2. Материал и методика

Сбор материала проведен нами в течение 13 лет (1997-2010 гг.) в разных районах Центральной Монголии, расположенных в пределах Хангай-Хэнтэйского географического района (рис. 1). Ключевым участком для постоянных экологических наблюдений являлся национальный парк «Хустай» (47˚50΄N, 106˚00΄E), расположенный на южных отрогах хр. Хэнтэй в Центральном (Тув) аймаке Монголии. Кратковременными, продолжительностью от 5 до 30 дней, исследованиями были охвачены территории 18-ти сомонов Хэнтэйского, Центрального, Баянхонгорского и Увэрхангайского аймаков.



Рис. 1. Карта-схема Монголии с указанием мест полевых исследований


На территории Хэнтэйского и Центрального аймаков помимо экологических наблюдений проведены учетные работы по общепринятым методам (Машкин, Челинцев, 1987). На площади 888 га было произведено 148 пеших учетов (по 2 км длиной и 30 м шириной), при этом фиксировались жилые и нежилые, зимовочные и летние норы сурков по методике В.В. Кучерук (1964), модифицированной позже другими исследователями (Бибиков, Мягмаржав, 1983; Дмитриев, 2006; Townsend, 2006; Адъяа, 2011). Во время данной работы на 85 площадках по 1 км2 провели подсчет зверьков (всего отмечено 2 592 сурка из 1 222 семей) и выявили особенности пространственной структуры сурчинных поселений.

Для получения цельной картины характера распространения и размещения, состояния популяций тарбагана в целом по Монголии в июне–августе 2010 г. на всей территории страны, где распространены сурки, нами совместно с Институтом гидрометеорологии был проведен сбор данных. Работа была широкомасштабной, в ней участвовали сотрудники природоохранных служб, сомонной администрации, местные скотоводы, охотники и добровольцы, хорошо знающие местность (всего привлечен 3 421 человек). Была разработана специальная методика для участников, которая в виде брошюры вручалась каждому. Суть методики ее заключалась в нанесении на физико-географическую карту масштаба 1:500 000 по методике Ж. Батболд мест встречи тарбаганов, заполнении респондентами специально разработанных анкет, включающих 10 вопросов, касающихся состояния и условий существования локальных популяций. В результате этой работы мы из 218 сомонов 17-ти аймаков получили 618 заполненных карт и 2 060 анкет.

Экологические исследования охватывали вопросы, касающиеся структуры популяций и поселений, питания, размножения и норной деятельности тарбаганов. Для получения более точных сведений по демографической структуре и размножению популяций этих сурков специально были заложены по 5-10 площадок на 1 км2, согласно методике Мягмаржав (1988) , на территории 16 сомонов Хэнтэйского и Центрального аймаков, на которых в утренние и вечерние часы, когда сурки активны, в течение 1-2 часов проводили учет зверьков по возрастным группам.

Питание тарбаганов изучали посредством визуального наблюдения за кормящимися зверьками (более 50 часов), определения остатков растительной пищи (около 1000 экз.). При этом пользовались методикой А.А. Юнатова (1954), которая была применена для балльной оценки поедаемости растений скотом на пастбищах.

Влияние роющей деятельности тарбаганов на формирование и динамику растительности изучена на 686 сурчинах монгольского тарбагана в злаково-карагановых степях на территории национального парка «Хустай». Для сравнения этих данных детально описана структура растительности на прилегающих к сурчинам участках, на которых заложили 305 пробных площадок размером 1 м2. Геоботаническое описание проведено по А.П Шенникову (1964), K. Мartin и P. Coker (1992).

Все цифровые данные подвергались статистической обработке по программе ArcGIS 9.3, а также MS Excell, MS Access, SPSS 11.0. Карта распространения сурка составлена по проектной координационной системе WGS_1984_UTM_Zone_48N и географической координационной системе GCS_WGS_1984. Геоботанические данные и этапы сукцессии растительности на сурчинах определены с помощью программы TWINSPAN - “Two Way INdicator SPecies ANalysis” (Jongman, Ter Braak, Van Tongeren, 1995).



Глава 2. РАСПРОСТРАНЕНИЕ, ОСОБЕННОСТИ РАЗМЕЩЕНИЯ И ЧИСЛЕННОСТЬ МОНГОЛЬСКОГО СУРКА
2.1. Распространие тарбагана в Монголии

Монгольский сурок широко распространен в Монголии, встречается в лесостепной и горностепной зонах страны, включая хребты Монгольского и Гобийского Алтая, Хангай, Хэнтэй и равнинные горы Восточной Монголии (44-52ْ с.ш. и 88-119 в.д) (Банников, 1954; Stubbe, Chotolchu, 1968; Соколов, Орлов, 1980; Батболд, 2002; Адъяа, 2007; Адъяа, Брандлер, 2011).

В конце 1980 г., по сведениям Ж. Дэмбэрэл, Д. Батсух (1990) и Ж. Батболд (1996), тарбаган обитал на площади 163,4 тыс. км2. Позже нами сделан перерасчет этих данных с помощью программы Arc GIS 9.3 и получена площадь, большая в 1,5 раза, – 251 172,18 км2 (Батболд и др., 2000). По этой же методике мы рассчитали общую площадь обитания сурка в стране в 2010 г. В этом случае исходными данными послужили широкомасштабные учеты, проведенные нами по всей стране в 2010 г. Получилась цифра 134 963,58 км2, позволившая установить, что за 20 лет площадь обитания тарбаганов уменьшилась в 1,86 раза. Масштабы этих изменений по районам оказались разными. Больше всего пострадали сурки в Хингае (сокращение составило в 23 раза), Центральной Халхе и Даригангской равнине (в 7,7 раза), Восточной Монголии (в 3,3 раза) и Центральной Монголии (до 2,4 раза). Мало изменились площади в южных аймаках страны (Гобийском Алтае – в 1,8 раза, Монгольском Алтае – в 1, 1 раза). В то же время в Прихубсугулье, наоборот, площади, занятые тарбаганами, увеличились в 2 раза. Наши информаторы из этих мест подтверждают эти свединия. Поэтому в последнем случае данные 1990 г., возможно, были ошибочными.
2.2. Изменения структуры ареала тарбагана за 20 лет

При наложении карт 1990 г. и 2010 г. с указанием мест обитания тарбагана в Монголии получилась любопытная картина (рис.2). Явно видно изменение структуры ареала. В отдельных районах сурки «вышли» за пределы границ 20-летней давности, в других случаях, наоборот, они сузились. Во многих местах внутри ареала произошли пространственные перегруппировки поселений. Как будет показано ниже, часть зверьков переместилась в горы по вертикали. Все это произошло на фоне общего сокращения их численности и площадей, занятых ими. Поэтому распределение сурков внутри ареала носит более мозаичный и разреженный характер.

Изменения в структуре ареала связаны, во-первых, с исчезновением тарбаганов на отдельных участках в результате их истребления; во-вторых, с перекочевкой зверьков в более безопасные места, включая новые районы за пределами границ недавнего ареала; в-третьих, с перегруппировкой внутри ареала.

Рис. 2. Изменения структуры ареала тарбагана в Монголии

за 1990-2010 гг.
2.3. Динамика поясно-высотного распределения тарбагана

Тарбаганы в Монголии, как видно из рисунка 3, обитают в большом диапазоне высот – от 600 до 4000 м над ур. м. В 1990 г. они (при оптимальной численности) занимали значительные площади на высотах 1000-1600 м над ур. м. В течение 20 лет почти все территории, занятые сурками, независимо от высоты расположения сократились, а на высотах 600-1600 м над ур. м. - в 2,5–3,0 раза. Основной причиной явился неумеренный промысел, особенно на относительно низких высотах, доступных для любого человека. Часть зверьков ушла от преследования вверх. Поэтому на некоторых высотах (1800-2200 м над ур. м.) размеры площадей обитания даже немного увеличились.

Однако реакция сурков на антропогенный пресс и перераспределение их по высотным поясам не во всех районах были одинаковыми. Это зависело от конкретных условий их обитания.

Рис. 3. Изменение размеров территорий, занятых тарбаганами, на разных высотах в Монголии за 20 лет (1990-2010 гг.). По оси абсцисс – показатели высоты над ур. м., по оси ординат – площади в квадратных километрах


2.4. Динамика численности

Ресурсы тарбагана в Монголии во второй половине 20-го столетия колебались от 10,0 до 17,0-23,0 млн особей (Бибиков и др.,1989; Дуламцэрэн, Цэнджав, 1989; Сухбат, Болдбаатар, 1990; Батболд, 1996; Батболд и др., 2000). После 1990-х гг. его численность начала катастрофически падать из-за неумеренного промысла и к 2007 г. достигла 8 млн особей (Колесников и др., 2010, 2011; Адъяа, 2011). Непомерные темпы снижения численности тарбаганов отмечены в Центральном аймаке: в 1990 г. обитало 816 740 особей; 1997 г. – 186 600; 2003 г. – 35 700; 2006 г. – 1 336; . 2009 г. – 8 854 особи (Цэнджав и др., 2006; наши данные). За 20 лет численность сурков здесь снизилась почти в 100 раз. Учеты, проведенные нами в 2010 г. по всей стране, показали, что ситуация в большинстве аймаков неудовлетворительная, однако падение численности остановилось, наблюдается небольшой ее подъем.

В связи с уменьшением численности зверьков естественно сократилась и плотность заселения. Например, по нашим данным, она снизилась за 20 лет в Центральном аймаке в 28,9 раза, в Хэнтэйском – в 51 раз (Батболд и др., 2000; Батболд, 2000; Тодгэрэл, Жавзмаа, Тувшин, 2010 Тодгэрэл, Жавзмаа, 2011).

В заключение отметим, что в настоящее время монгольский сурок переживает, вероятно, самый неблагополучный период за последние полтора столетия своего существования, по крайней мере, со времен великих путешествий Н.М. Пржевальского (1875). Депрессия коснулась его ареала, пространственного размещения, численности и плотности.


Глава 3. ОСОБЕННОСТИ ЭКОЛОГИИ ТАРБАГАНА
3.1. Структура поселений

Процент соотношений жилых и нежилых нор, также плотность нор на 1 га являются главными показателями определения состояния популяции сурка.

В Центральном аймаке на площади 402 га было подсчитано 1 546 нор, из них нежилых летних нор (в летней колонии все норы считали как один) оказалось 862 (55,75%) (среди них были забиты землей 645 нор), летних жилых нор - 262 (17%). В Хэнтэйском аймаке на площади 486 га насчитывалось 3 392 норы, из них нежилых летних – 1 357 (40%) (забитых землей – 782), жилых летних – 907 (27%).

Жилые норы в поселении в среднем составляли в Центральном аймаке 17%, в Хэнтэйском – 27%. В других аймаках, менее населенных человеком, доля жилых нор в поселении тарбагана равнялась 46-80% (Батболд и др., 1995; Тодгэрэл и др., 2010).

Всего в двух центральных аймаках нами проанализирована 1 221 семья, в которых насчитывалось 2 585 зверьков. На одну семью в среднем приходилось 2,1 особи (максимально 12-13), чаще отмечались семьи из 4-5 членов.
3.2. Возрастная структура популяции

Тарбаганы в природе живут до 10 лет (Батболд и др., 1988). Монголы у них выделяют 7 возрастных групп (Банников, 1954; Батболд, 1995; Адъяа, 2000). Многие исследователи обычно делят их по возрасту на 3 группы: взрослые, двухлетки и сеголетки.

В Центральном аймаке из 1 283 зарегистрированных нами тарбаганов взрослые особи составляли 51,67%, двухлетки – 7,71% и сеголетки – 40,60%. В Хэнтэйском аймаке 1 302 сурка распределялись так: взрослые – 51,84%, двухлетки - 10,83%, сеголетки – 37,33%.

В популяциях сурка доля сеголетков и количество семей с сеголетками являются главными показателями интенсивности прироста (Батболд, 1988). Когда поголовье сурка в популяции под влиянием разных факторов резко падает, то наблюдается интенсивность размножения тарбагана, доля сеголетков превышает 30%, а семьи с сеголетками составляют 45-50% (Батболд и др., 2002).


3.3. Размножение

Приводятся результаты наблюдений за размножением тарбагана, выполненных нами в 2009-2010 гг. в Центральном и Хэнтэйском аймаках.

Половой зрелости тарбаганы достигают на третьем году жизни, но в размножении участвует небольшое количество зверьков (Батболд, 1988). Гон тарбагана, как известно, начинается в конце спячки и по выходе из норы. В Хустае первый выход на поверхность после зимовки был отмечен 9 марта (Тодгэрэл, 1999), в других аймаках в зависимости от географического их положения, погодных и других условий – с 10 марта по 10 апреля (Адъяа, 2002). Беременность длится 30-40 дней (Летов, 1944; Эрэгдэндагва, 1959). В большинстве случаев роды происходят в мае-июне в зависимости от сроков выхода зверьков из нор. Величина помета от 4 до 12, обычно содержит 5-6 детенышей (Эрэгдэндагва, 1959; Батболд и др., 1995). В Хустае в 2000 г. у одной самки нами отмечено 12 детенышей.

Самые ранние выходы сурчат из норы в парке «Хустай» нами отмечены 4 июня 1997 г. и 23 мая 1998 г. (Тодгэрэл, 1999), в сомоне Бат-Улзии Увэрхангайского аймака и в сомоне Эрдэнэцогт Баянхонгорского аймака – в конце мая-начале июня 2008 г. (Тодгэрэл, 2010).

В Центральном аймаке мы обследовали 497 семей, из них 42,25% имели сеголетков, отсюда 210 самок участвовали в размножении. Сеголетков было 521, а на каждую семью (самку) приходилось в среднем 2,5 детеныша. В Хэнтэйском аймаке из 724 семей 30,39% имели сеголетков, 220 самок участвовали в размножении, у которых в общей сложности было 486 детенышей. Одна самка имела в среднем 2,2 сеголетка. В одной семье насчитывается от 1 до 6 сеголетков, но в большинстве случаев – 1-3. Семьи с пятью-шестью сеголетками составляют 2-3%, с четырьмя – 12-15%, с одной-тремя – 26-35%.

На охраняемых территориях воспроизводство тарбаганов было более успешным; в парке «Хустай» на одну самку приходилось 3,53 сеголетка, в охраняемой местности Гунна сомона Баянцогт Центрального аймака - 3,35 сеголетка (Тодгэрэл, 1999, 2010, 2013). Вне охраняемых территорий, где постоянно беспокоят и убивают тарбаганов, сеголетков бывает мало.

Есть в Монголии места, где на одну семью отмечали больше сеголетков (до 5,39-6,01) (Батболд и др., 1995).

Из вышесказанного следует, что в Центральной Монголии, несмотря на относительно высокую численность сеголетков (37-40%), количество размножающихся семей низкое (30-40%). Это, вероятно, обусловлено нарушением полового соотношения (снижением в популяциях половозрелых самок), а также повышенным стрессовым состоянием самок в условиях постоянного преследования и беспокойства со стороны человека, приводящими к расстройству репродуктивного цикла и повышению гибели эмбрионов.


3.4. Питание

В полынно-мелкодерновинно-крылово-ковыльной степи в парке «Хустай» нами зарегистрировано поедание тарбаганами листьев, стеблей и корней 32 видов растений. Среди съеденных растений чаще встречались Cleistogenes squarrosa, Stipa krylovii, Agropyron cristatum, Koeleria macrantha, Leymus chinensis, Poa attenuatа, Carex duriuscula, Haplophyllum dauricum, Cymbaria dahurica, Allium bidentatum, Orostachys spinosa,.

За выход сурок, как показали наши расчеты, обычно съедает 1,36 г/м2 зеленной массы при продуктивности пастбища в среднем 59,6 г/м2 (табл. 1).

Таблица 1

Количественные характеристики питания тарбагана

в полынно-мелкодерновинно-злаково- крылово-ковыльной степи



Сроки, месяц, год

Возрастные группы

Продуктив-ность общей зеленной массы (г/м2) (сухой вес)

Биомасса, съеденная тарбаганами за один день

г/м2 (сухой вес)

%

08. 1999

Взрослые

83

2,3

2,8

06. 2000

Взрослые

27,8

1,2

4,4

Сеголетки

27,8

0,4

1,3

08. 2000

Взрослые

36,1

0,8

2,3

Сеголетки

46,3

0,7

1,6

06. 2001

Взрослые

127,0

1,2

0,9

Двухлетние

65,0

1,6

2,3

Сеголетки

63,5

2,6

4,1

Среднее




59,6 г/м2

1,36 г/м2

2,3

Однако аппетит тарбагана зависит от многих факторов, поэтому за один выход он может съесть в одних случаях меньше 0,5 г/м2, в других – более 2,5 г/м2. Сеголетки по количеству съеденного корма не всегда уступают взрослым животным (Тодгэрэл, 2013).

Говоря о питании монгольского сурка, необходимо обратить внимание на то, что при ухудшении условий он может переключиться на другие виды корма, даже на животные объекты (Адъяа, 2000), что свидетельствует о трофической пластичности вида.

В заключение отметим, что тарбаган в Центральной Монголии, где он подвергся наибольшему антропогенному прессу, еще не пришел в обычное состояние для нормального воспроизводства. В других районах ситуация улучшается, что говорит о высоком адаптивном потенциале вида, сформировавшегося, обитающего и приспособленного к условиям нестабильной среды нагорий аридных территорий.


Глава 4. ВЛИЯНИЕ НОРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ТАРБАГАНА НА ЛОКАЛЬНУЮ РАСТИТЕЛЬНОСТЬ
Известно, что сурки активно участвуют в формировании микрорельефа, процессе почвообразования и становлении растительности на локальных территориях (Крупенников, Степаницкая, 1943; Зубкова, 1967; Злотин, 1975; Зимина, Злотин, 1980; Динесман, Кисилева, Князев, 1989; Гуричева, Дмитриев, 1997; и др.).

Влияние норной деятельности тарбагана на локальную растительность нами изучено на сурчинах в злаково-карагановых степях в национальном парке «Хустай» (Тодгэрэл, Доржиев, 2013).



4.1. Видовой состав и экологическое разнообразие растений на сурчинах и прилегающих к ним участках

На 696 сурчинах в полынно-мелкодерновинно-злаково-крылово-ковыльно-карагановой степи нами зарегистрирован 61 вид сосудистых растений, относящихся к 46 родам и 24 семействам. Наиболее представительны семейства Poaceae (8 видов), Asteraceae (7), Rosaceae (7), Fabaceae (6), Chenopodiaceae (5), Scrophulariaceae (4), Brassicaceae (3), Ranunculaceae (2), Liliaceae (2), Cyperaceae (2), Apiaceae (2), а остальные Caryophyllaceae, Crassulaceae, Lamaiaceae, Polygonaceae, Polemoniaceae, Convolvulaceae, Ephedraceae, Iridaceae, Plumbaginaceae, Rutaceae, Thymelaeaceae, Urticaceae представлены по одному виду. Среди них многолетние травы были в составе 42 видов, однолетние – 11, полукустарники – 5, кустарничек - 1 и кустарники - 2. По типу подземных органов дерновинные растения составляли 15 видов, стержнекорневые растения - 33 и вегетативно интенсивно размножающиеся (корневищные и корнеотпрысковые) растения - 18 видами.

В коренных сообществах растений этих степей, окружающих сурчины, отмечено 53 вида, относящихся к 40 родам и 21 семейству. Среди них многолетние травы были 36 видов, однолетние – 9, кустарники – 2, кустарнички – 1 и полукустарнички – 5 видов. По типу подземных органов дерновинные растения составляли 8 видов, стержнекорневые – 26, вегетативно интенсивно размножающиеся (корневищные и корнеотпрысковые) – 19 видов.
4.2. Разнообразие растительных сообществ на сурчинах

На исследованных нами сурчинах отмечено в основном два типа растительных сообщества: житняково-крылово-ковыльные (Stipa Krylovii+Agropyron cristatum) и вострецово-адамсово-полынные (Artemisia Adamsii+Leymus chinensis). Каждое сообщество состоит из нескольких растительных группировок.

В житняково-крылово-ковыльных сообществах выделено 4 группировки, в которых явно доминируют ковыли, преимущественно Stipa Krylovii. Им обычно сопутствуют различные виды разнотравья (Cymbaria dahurica, Potentilla bifurca, Dontostemon integrifolius, Allium bidentatum), злаки (Agropyron cristatum, Koeleria macrantha, Cleistogenes squarrosa), кустарник Caragana pygmaea и полукустарники (Artemisia frigida, Ptilotrihum canescens). В целом в этих сообществах зарегистрирован 61 вид. Общее проективное покрытие варьирует от 10 до 70%.

Вострецово-адамсово-полынные сообщества включают 4 группировки и отличаются преобладанием в них однолеток, преимущественно Salsola collina, а также корневищных (Artemisia Adamsii, Carex duriuscula) и длиннокорневищных растений (Leymus chinensis). В этих сообществах отмечено 54 вида. Общее проективное покрытие варьирует от 15 до 50%.

По частоте встречаемости видов растений в группировках мы условно разделили их еще на 3 группы: часто встречающиеся (61-100%), умеренно встречающиеся (31-60%), редко встречающиеся (по частоте встречаемости – 1-30%). Согласно этой классификации к первой группе было отнесено только три вида: Agropyron cristatum, Artemisia frigida и Stipa Krylovii. Последний является абсолютным лидером как в сообществах сурчин, так и на участках естественной растительности в исследуемом районе. Встречаемость Agropyron cristatum высока на сурчинах. В коренных сообществах вблизи сурчин он еще встречается часто, а в малонарушенных группировках растительности по мере удаления от бутанов его участие в фитоценозах заметно снижается. Очень высока встречаемость Artemisia frigida в естественных сообществах, на сурчинах она является умеренно встречающимся видом.

Вторая группа, группа умеренно встречающихся на бутанах и коренных сообществах растений, оказалась также небогатой, на сурчинах – около 10 видов, в естественной растительности – менее 5.

В третью группу, как и ожидалось, вошло значительное число видов из обеих групп сообществ - более 30 видов соответственно.

В положении доминантных видов в растительности сурчин и их изменчивости по годам выявлены следующие особенности. Во-первых, ни один доминантный вид не растет на всех сурчинах. Даже такой лидер как Stipa Krylovii, который встречается во всех группировках коренных сообществ, не мог на 100% заселить сурчинные группировки (максимально 91,6%). То же касается Leymus chinensis и Artemisia Adamsii. Во-вторых, доминантами в растительных группировках выступают разные виды, хотя отдельные виды (Artemisia Adamsi,i Leymus chinensis, Stipa Krylovii и некоторые другие) являются ими более часто. В-третьих, абсолютными доминантами в растительности одних и тех же сурчин в разные годы (как, например, в 2000 и 2001 гг.) могут быть разные виды. Это в основном зависит от погодных условий года, прежде всего, от осадков. А многолетняя смена доминантов, естественно, определяется стадией сукцессии.


4.3. Динамика растительности на сурчинах

На рисунке 4 показан сукцессионный ряд растительности на сурчинах, который представлен 8-ю основными стадиями. Каждой стадии соответствует определенная группировка растений, которая имеет свои особенности.

Из 8 стадий сукцессии растительности на сурчинах наиболее часто встречается вторая стадия, чуть меньше одной трети количества бутанов. Это говорит о том, что сурчины часто подвергаются обновлению, поэтому тарбаганы не дают растительности нормально развиваться. На гнездовых норах, где сурчины по размерам большие, растительность развивается более или менее равномерно. Тем не менее в зависимости от интенсивности жизнедеятельности тарбаганов, их количества, а также расположения бутанов, структуры почвенного покрова и т.д. на разных бутанах сукцессионные процессы идут несколько по-разному.

Общее количество видов растений на разных стадиях сукцессии довольно обширное (от 22 до 52), но одновременно на одной сурчине встречается немного (6-10) видов. Однако в процессе развития растительности среднее количество видов постепенно увеличивается, на каждой стадии доля сурчин с большим числом видов растет. На завершающих стадиях, где доминирует S. krylovii, видовой состав растений доходит до 16-20.


Рис. 4. Основные растительные группировки сукцессионной серии на сурчинах в житняково-ковыльной степи в Центральной Монголии (национальный парк «Хустай») (цифрами обозначены растительные группировки сукцессионного ряда)


Выявлена закономерная смена структуры растительности на сурчинах по мере ее развития. Отмечены направленные изменения в структуре растительности: чем старше сурчина, тем выше встречаемость злаковых, кустарников, разнотравья, а встречаемость корневищных (Carex duriuscula, Artemisia Adamsii, Leymus chinensis), наоборот, падает. Среди дерновинных растений доминантный характер имеет Stipa Krylovii, а также субдоминантный характер у Agropyron cristatum, что показывает приближение их к коренному сообществу.

Из вышеизложенного можно выделить следующее. Тарбаган, обитающий в одних и тех же местах многие годы, оказывает значительное влияние на структуру локальной растительности. Растительность сурчин отличается не только по соотношению видового состава, но и видов разных жизненных форм. Сравнительный анализ растительности на сурчинах и прилегающих естественных территориях показал, что на бутанах происходят относительно самостоятельные процессы сукцессии, связанные с временной динамикой использования норы. По завершении сукцессии не прослеживается полная идентичность сурчинной растительности с окружающими биоценозами. Следовательно, роющая деятельность тарбаганов приводит к существенным изменениям условий среды на локальных участках, практически на них происходит необратимый процесс.


Глава 5. ПРОБЛЕМЫ ОХРАНЫ ТАРБАГАНА

В МОНГОЛИИ
Проблема охраны тарбагана в Монголии всегда была актуальной. Особенно она приобрела острый характер в последние десятилетия в связи с невиданной депрессией их популяций (Эрэгдэндагва, 1972; Бибиков и др, 1981; Батболд, 1996, 2002; Адъяа, 1997, 2000, 2007; Тодгэрэл, 1999; Kolesnikov и др., 2009; Колесников и др., 2010; Wingard, Zahler, 2006). С 2005 г. охота на тарбагана в стране полностью запрещена. Однако во многих местах сохранилась браконьерская охота, масштабы которой точно не установлены. Поскольку вопрос охраны и использования сурков обсуждается часто, мы ниже отметим лишь некоторые моменты.

Традиционный метод охраны тарбагана. Монголы испокон веков бережно относились к охотничьим животным. По отношению к тарбаганам строго соблюдали сроки охоты, традиция запрещала добычу самок и сеголеток, а также разрушение и рытье нор. Эти традиции начали нарушаться со второй половины прошлого столетия.

Причины сокращения ареала и численности тарбагана. Факторов, приведших к сокращению ареала и численности сурков, несколько: неумеренная охота и браконьерство; сокращение площадей обитания в результате их распашки; разрушение или ухудшение условий местообитаний из-за прогрессирующего опустынивания и метереологических факторов.

Меры по улучшению охраны и восстановлению численности тарбагана. Во время учетных работ в стране в 2010 г. в анкеты для местного населения мы включили несколько вопросов, касающихся мер охраны сурков. Из ответов на эти вопросы можно сделать следующее резюме. Во-первых, запрет охоты в целом способствует росту численности тарбагана и он приветствуется населением. Во-вторых, он более действен там, где есть природоохранные инспектора, а особенно эффективна охрана сурков на территориях, закрепленных за скотоводами. В-третьих, тарбаганы хорошо чувствуют себя на особо охраняемых территориях и традиционных священных местах. В-четвертых, существует браконьерство, но оно не имеет больших масштабов в стране за исключением отдельных аймаков (например, Завханский, Хэнтэйский), браконьерство часто связано с потребностью изготовления национального блюда «боодог», а также обращено внимание на использование при отлове зверьков капканов, от которых страдает вся семья, включая сеголеток. В-пятых, для улучшения охраны тарбагана предложено увеличить сумму штрафов за браконьерство, создать дружины из местного населения.

Таким образом, в заключение можно отметить следующее. Литературные данные и результаты наших учетов численности, анализ динамики и структуры ареала тарбагана в Монголии, а также факторов, влияющих на них, позволяют сказать, что современное состояние популяций тарбагана в стране оценивается как стабильно низкое при небольшом положительном тренде. Рекомендации, представленные правительству Монголии группой ученых с нашим участием, о продлении сроков запрета охоты на тарбагана с декабря 2009 по 2013 г., правомерны. Однако, как нам представляется, только запретом охоты, без учета различных негативных факторов, влияющих на сурчинные популяции, достичь высокой эффективности их охраны и восстановления невозможно. Поэтому необходимо учитывать предложения местных жителей, в том числе хорошо себя зарекомендовавшие в Центральном аймаке о передаче территорий, занятых локальными популяциями, скотоводам под охрану. Возникает также необходимость изучения опыта расселения тарбагана в соседней Бурятии (Бадмаев, 1997, 2004; Бадмаев, Щепин, 2001, 2002) для внедрения его в Монголии.
ВЫВОДЫ
1. В настоящее время популяции монгольского сурка переживают, вероятно, один из самых неблагоприятных периодов своего существования, который привел к нарушению стабильности биологической структуры и естественного процесса динамики их численности. Главной причиной всего этого является антропогенный фактор, неумеренный промысел и браконьерство.

2. Изменения структуры ареала, пространственного размещения тарбагана являются естественной реакцией на ухудшение условий обитания, связанной с поиском и заселением зверьками более безопасных мест (перераспределение в горах по вертикали, заселение засушливых районов и т.д.), часто уступающих по комфортности прежним местообитаниям. Все это привело к сокращению площади, занятой тарбаганами, в 1,8 раза.

3. Усилившийся антропогенный пресс оказал значительное негативное влияние на состояние численности популяции тарбагана, которая сократилась в течение 20 лет почти в 3 раза, а в центральных аймаках – до 100 раз. Соответственно снизилась и плотность населения зверьков. В результате всего этого, а также изменения структуры ареала, нарушения пространственной структуры популяций вид оказался в состоянии глубокой депрессии. К настоящему времени его состояние стабилизировалось на весьма низком уровне.

4. Снижение численности и плотности тарбагана сказалось на особенности структуры поселений (колоний), которые стали слабо заселенными, резко увеличилось количество нежилых нор, особенно в этом плане пострадали животные, обитающие в густонаселенных человеком районах (Центральная Монголия), где доля нежилых нор в 3-4 раза выше нормы. Здесь сурчинная семья в среднем состоит из 2,1 особи, что значительно ниже, чем в местах с более или менее благоприятными условиями обитания.

5. В густонаселенных аймаках (Центральная Монголия) по сравнению с более спокойными в отношении фактора беспокойства территориями воспроизводительная способность сурков оказалась низкой (в среднем всего 2,2 - 2,5 детеныша на одну самку). Это, вероятно, обусловлено нарушением полового соотношения (со снижением в популяциях половозрелых самок), а также повышенным стрессовым состоянием самок в условиях постоянного преследования и беспокойства со стороны человека, которые приводят к расстройству репродуктивного цикла (повышению гибели эмбрионов). Тарбаган в Центральной Монголии еще не пришел в обычное состояние для нормального воспроизводства. В других районах ситуация улучшается.

6. Рацион тарбагана довольно разнообразен, состоит из растений, произрастающих обычно в пределах 50-100 м от норы. Предпочитаемыми кормами являются сочные и мягкие части растений, а также молодые экземпляры. Сезонные изменения питания определяются доступностью тех или иных видов и частей растений. В целом тарбаган не прихотлив к еде, при нехватке пищи может приключиться и на другие виды корма.

В целом в экологии тарбагана прослеживается ряд черт, свидетельствующие о высоком адаптивном потенциале вида, сформировавшегося и обитающего в нестабильных условиях аридных зон.

7. Тарбаган оказывает значительное влияние на структуру локальной растительности. На сурчинах постоянно происходят изменения, процессы сукцессии на них относительно самостоятельны, связаны они с временной динамикой использования норы тарбаганами. По завершении сукцессии не прослеживается полная идентичность сурчинной растительности с окружающими фитоценозами. Следовательно, роющая деятельность тарбаганов приводит к существенным изменениям условий среды на локальных участках, практически на них происходит необратимый процесс.



8. Запрет охоты на тарбагана в Монголии дает свои положительные результаты. Для дальнейшего повышения эффективности мер восстановления популяций необходимо учитывать разные предложения местных жителей, в том числе хорошо себя зарекомендовавшие в Центральном аймаке о передаче территорий, занятых локальными популяциями, скотоводам под их охрану.

Список работ, опубликованных по теме диссертации
Статьи в рецензируемых журналах и изданиях, рекомендованных ВАК

  1. Тодгэрэл Т., Доржиев Ц.З. Особенности растительности на сурчинах в злаково-карагановых степях Центральной Монголии // Вестник Бурятского государственного университета. – Вып. 3. Биология, география. 2013. – С. 131-138.

Статьи в других научных изданиях

  1. Тодгэрэл Т., Батболд Ж. Монгольский сурок в национальном парке “Хустай” // Тахь. Улаанбаатар, 1999. – 4/2. – С. 35-40 (на монг. яз.).

  2. Тодгэрэл Т., Батболд Ж. Распространение, плотность монгольского сурка, взаимодействие с растительным сообществом // Труды Научно-исследовательского центра по изучению природных очагов инфекционных болезней. – Улаанбаатар, 2000. – №8. – С. 99-105 (на монг. яз.).

  3. Тодгэрэл Т., Баясгалан Д. Растительность на сурчинах // Труды Института биологии Академии наук Монголии. – Улаанбаатар, 2001. – №23. – С. 99-104 (на монг. яз.).

  4. Тодгэрэл Т., Баясгалан Д. Растительные сообщества и группировки на сурчинах в ковыльной степи // Видовое разнообразие растительности Монголии и вопросы охраны. – Улаанбаатар, 2010. – №3. – С. 105-117 (на монг. яз.).

  5. Тодгэрэл Т., Жавзмаа Н., Тувшин У. Распространение, плотность и ресурсы монгольского сурка (Marmota sibirica) в некоторых сомонах Центрального аймака // Монгольский сурок: материалы науч. конф. – Улаанбаатар, 2010. – С. 14-26 (на монг. яз.).

  6. Тодгэрэл Т., Жавзмаа Н., Тунгалагтуяа Х. Мониторинг монгольского сурка (Marmota sibirica) с привлечением местных жителей в сомоне Бат-Улзий Увэрхангайского аймака и в сомоне Эрдэнэцогт Баянхонгорского аймака // Монгольский сурок: материалы науч. конф. – Улаанбаатар, 2010. – С. 49-54 (на монг. яз.).

  7. Тодгэрэл Т., Жавзмаа Н. Распространение, плотность и оценка ресурсов монгольского сурка (Marmota sibirica) в некоторых сомонах Хэнтэйского аймака // Некоторые проблемы изучения охотничьих животных, их сохранение и использование: материалы науч.-практ. конф. – Улаанбаатар, 2011. – С. 72-84 (на монг. яз.).

  8. Тодгэрэл Т., Жавзмаа Н., Энхболд С. Методика исследования и мониторинга распространения, плотности и ресурсов монгольского сурка // Некоторые проблемы изучения охотничьих животных, их сохранение и использование: материалы науч.-практ. конф. – Улаанбаатар, 2011. – С. 64-72 (на монг. яз.).

  9. Тодгэрэл Т. Экология размножения монгольских популяций тарбагана // Социально-экологические проблемы Байкальского региона: материалы II Межвузовской науч.-практ. конф. студентов и аспирантов. – Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2013. – С. 60-62.

  10. Тодгэрэл Т. Некоторые особенности питания тарбагана в Монголии // Социально-экологические проблемы Байкальского региона: материалы II Межвузовской науч.-практ. конф. студентов и аспирантов. – Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2013. – С. 62-64.

  11. Жавзмаа Н., Булган Д., Тодгэрэл Т., Энхболд С. Некоторые результаты изучения тарбагана: распространение, плотность, ресурсы и влияние на него антропогенных и природных факторов // Некоторые проблемы изучения охотничьих животных Монголии: материалы науч.-практ. конф. – Улаанбаатар, 2011. – С. 84-92 (на монг. яз.).




База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка