Научно-издательский центр «Открытие» otkritieinfo ru Современная биология: вопросы и ответы




старонка3/11
Дата канвертавання24.04.2016
Памер1.98 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

CEPHALANTHERA DAMASONIUM (MILL.) DRUCE (ORCHIDACEAE) В РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

В. В. Федяева

Южный федеральный университет, Ростов-на-Дону, Россия, vfedyaeva@gmail.com
Пыльцеголовник крупноцветковый Cephalanthera damasonium (Mill.) Druce (C. grandiflora auct. non S.F. Gray) (Orchidaceae) – одна из наиболее редких орхидей на территории России. Этот дизъюнктивный европейско-средиземноморский лесной вид, занесенный в Красные книги Российской Федерации [1] и Ростовской области [2], в пределах страны встречается только на западном макросклоне российского Кавказа и в Ростовской области. В степной зоне Украины C. damasonium не отмечался. Здесь, на пограничной с Ростовской областью территории Донецкого кряжа, известны единичные местонахождения в байрачных лесах двух других видов рода – C. longifolia (L.) Fritsch. и C. rubra (L.) Rich. [3], которые, напротив, отсутствуют в Ростовской области. Местонахождения C. damasonium в Ростовской области, таким образом, являются изолированными эксклавами ареала вида на его северо-восточной границе.

В области C. damasonium впервые был найден в 1991 г. в Красносулинском р-не на территории Донлесхоза (Горненский государственный заказник) (С.Л. Выщепан, LE; В.В. Федяева, RV; С.Н. Сапун, Т.М. Буркина, RWBG). В 2001 г., он был собран в Азовском р-не на территории Александровского лесхоза в Азовском р-не (Б.Л. Козловский, RWBG). Они находятся в относительно старых (в настоящее время 40-летних) смешанных искусственных насаждениях Quercus robur L. с участием Fraxinus excelsior L., Tilia cordata Mill., Acer platanoides L., A. campestre L., в Донлесхозе также Pinus sylvestris L. Обе названные лесные дачи созданы ещё в конце XIX века: Александровская – в 1884 г. в южном Приазовье на левобережье Дона и Донлесхоз – в 1876 г. на Донецком кряже близ ст. Горная. Два других местонахождения пыльцеголовника крупноцветкового приводятся О.Н. Деминой для естественных лесов на севере области – в Верхнедонском (окрестности хутора Солонцовского) и Шолоховском (окрестности хутора Колундаевского) р-нах [2], однако гербарных сборов из этих пунктов нам не удалось проверить.

Эколого-фитоценотически он связан с широколиственными лесами классов Querco-Fagetea, Quercetea pubescenti-petraeae, а также хвойными лесами класса Erico-Pinetea и можжевеловыми редколесьями; реже он встречается в кустарниковых зарослях [1,3]. Местообитания вида в Ростовской области приурочены к более теневым участкам байрачных дубрав и смешанных широколиственных лесонасаждений с хорошо развитой лесной подстилкой и гумусированной почвой.

Численность популяций вида в Ростовской области весьма мала. C. damasonium принадлежит к группе корневищных орхидей, поэтому учёту подлежали генеративные и вегетативные побеги. Их в популяции насчитывается от 50 до 400–420. Однако, несмотря на пограничное положение местонахождений, C. damasonium регулярно цветёт и плодоносит. Массовое цветения в условиях области наблюдается в третьей декаде мая – первой декаде июня.

Наиболее крупная популяция вида в области находится на территории Донлесхоза. Здесь C. damasonium растёт в насаждениях нескольких кварталов на плакоре и на склонах балки правобережной системе р. Грушевки между поселками Донлесхоз и Горный Наиболее хорошо изучена популяция в 40-летнем ясеневом насаждении в кв. 22 в 0,3–0,4 км к югу от пос. Донлесхоз (посадка 1972 г.; координаты: 450 51.540′ N, 400 14.045′ O; 450 51.497′ N, 400 14.083′ O). В этом квартале центральный массив из Fraxinus excelsior обрамлён рядовыми посадками Tilia cordata, Pinus sylvestris, Quercus robur, Acer platanoides и A. campestre. Кустарниковый ярус образуют высаженные через определенные интервалы между деревьями рядовые посадки Acer tataricum L., Euonymus europaea L., E. verrucosa Scop., Crataegus rhipidophylla Gand., Swida sanguinea (L.) Opiz. Все названные древесные породы дают обильный самосев. Общее проективное покрытие древесного яруса (сомкнутость крон) – 90 %, высота – около 15 м, кустарникового – 10–15 %, высота – до 3,5 м.

В разреженном травяном ярусе (проективное покрытие в среднем 20 %) преобладают сорно-лесные виды. Доминируют Galium aparine L. и Carex contigua Hoppe, среди прочих видов – Chelidonium majus L., Dactylis glomerata L., Geum urbanum L., Glechoma hederacea L., Lamium purpureum L., Physalis alkekengi L., вдоль троп Elytrigia repens (L.) Nevski и Poa angustifolia L. и др. (всего 37 видов). Почва в насаждении хорошо гумусирована, с толстым слоем (около 5 см) многолетней листовой подстилки.

Эколого-ценотические условия в насаждении близки к условиям естественного леса. Свидетельством этого можно считать внедрение в настоящих лесных трав (Lactuca chaixii Vill., Poa nemoralis L., Vincetoxicum scandens Somm. & Levier и др.), а также весенних лесных эфемероидов (Corydalis bulbosa (L.) DC., C. marschalliana (Pall. ex Willd.) Pers., Scilla sibirica Haw., Tulipa quercetorum Klok. & Zoz и др.), которые пока необильны. Наиболее показательно присутствие основного доминанта травяного яруса простых байрачных дубрав Ростовской области Melica picta C. Koch (обилие sp).

Размещение C. damasonium неравномерное. Он приурочен к теневым участкам с мощным слоем подстилки и обилием валежника, которые характеризуется низким обилием других растений, причем среди последних постоянно присутствует Melica picta. Пыльцеголовник образует несколько более или менее компактных скоплений, площадью от 5 до 10 кв. м и численностью от 30 до 90 генеративных и вегетативных побегов, сосредоточенных, главным образом, внутри квартала. Средняя плотность внутри скоплений в среднем 16 побегов на 1 кв. м, примерно половина из них являются генеративными. Их высота колеблется от 18 до 30 (40) см. Небольшая часть популяции размещена по границе квартала вдоль проселочной дороги на ст. Лесхоз. C. damasonium растёт здесь под пологом липы и ясеня, заходя даже на придорожный вал, где отмечены наиболее крупные побеги (30 см и более). Причиной этого является эдафические условия: субстрат представляет собой смесь почвы с мелкой крошкой ракушняка, используемого в дорожном покрытии. Поскольку C. damasonium является кальцефилом, богатство почвы кальцием «перевешивает» прочие негативные условия придорожного экотопа.

Общая численность популяции в Донлесхозе составляет не менее 180–200 генеративных и 220 вегетативных побегов. Наблюдения за данной популяцией в течение 20 лет свидетельствуют об её устойчивости за счёт вегетативного и семенного размножения вида; растения регулярно цветут и плодоносят. Популяция вида в Александровском лесхозе обитает в сходных условиях. Сам факт устойчивого произрастания C. damasonium в Ростовской области имеет не только научное, но и природоохранное значение. Все его местонахождения в области следует включить в областную сеть ООПТ.

Относительно происхождения данной популяции можно предполагать занос семян этого вида с древесным посадочным материалом кавказского или крымского происхождения. Тогда возраст этой популяции таков, что и возраст насаждения, т. е. около 40 лет. Наряду с этим, нельзя исключать и естественного произрастания C. damasonium в Ростовской области, особенно на Донецком кряже, во флоре которого присутствует заметное число термофильных субсредиземноморских и крымско-кавказских видов (Arum elongatum Stev., Campanula macrostachya Waldst. & Kit. ex Willd., Ligustrum vulgare L., Ornithogalum boucheanum (Kunth) Aschers. и др.).


Литература

  1. Красная книга Российской Федерации (растения и грибы) / Ред. Л. В. Бардунов, В. С. Новиков. – М.: Т-во научных изданий КМК, 2008. – 855 с.

  2. Красная книга Ростовской области: Редкие и находящиеся под угрозой исчезновения грибы, лишайники и растения / Ред. В. В. Федяева. – Ростов-на-Дону: Малыш, 2004. – 333 с.

  3. Червона книга Украïни: Рослинний свiт / Ред. Я. П. Дідух. – Киïв: Глобалконсалтинг, 2009. – 900 с.


Секция 2. Зоология
РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ЧИСЛЕННОСТЬ ОБЫКНОВЕННОГО БАРСУКА (MELES MELES L.)

В РЕСПУБЛИКЕ МОРДОВИЯ

А. В. Андрейчев, В. А. Кузнецов, А. С. Лапшин
Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева,

г. Саранск, Россия, E-mail: andreychev1@rambler.ru
По учетам 1970 г. на территории Мордовии обитало 740 особей обыкновенного барсука (Meles meles L.) [5]. По Мордовскому заповеднику в 1980 гг. проводились работы по изучения биоценотической роли барсука [3]. К сожалению, с тех пор изучения экологии барсука обыкновенного в регионе не проводилось. По Мордовии не было данных о распространении и численности Meles meles. Добыча уязвимого вида региона велась всевозможными способами. В 2005 г. барсук обыкновенный был включен в региональную Красную книгу с категорией 2. Но если ранее в заказниках и охотобъединениях Мордовии работники охотничьего хозяйства были озадачены проводить оценку ориентировочной численности барсука в охотугодьях, то с отнесением вида к редким, всякие учетные работы были прекращены.

Неведение ситуации с барсуком обыкновенным в Мордовии побудило нас к исследованию возможных местообитаний на наличие вида в районах региона и оценке его численности. Исследования проводились в весенне-летне-осенние периоды в 2008 – 2011 гг. Регистрировались норы и характерные порои барсука [4], составлялись карты распределения, вычислялось расстояние между соседними поселениями, по GPS-приемнику и космоснимкам определялись места возможного обитания, проводилось обследование угодий, при оценке численности делалась экстраполяция на близлежащие территории. Обитание барсука отмечено для многих территорий Мордовии [1, 2].

По Мордовии выделено 284 поселения барсука обыкновенного. По районам распределение неравномерно (табл. 1), что объясняется различными физико-географическими условиями и характером облесенности территорий. Если принять, что в одном поселении [4] в среднем обитают 4 зверя (поправочный коэффициент), то в Мордовии ориентировочная численность барсука на 2011 г. включает 1136 особей, т. е. плотность населения составляет 0,43 ос./1000 га всех типов угодий или 1,5 ос./1000 га лесных угодий.

Таблица 1. Предварительные данные

по распространению и численности Meles meles

в Мордовии (на 2011 г.)




Район

Число поселений (шт.)

Численность (особей)

Дубенский

20

80

Чамзинский

12

48

Ардатовский

13

52

Кадошкинский

7

28

Инсарский

14

56

Торбеевский

9

36

Темниковский

21

84

Зубово-Полянский

56

224

Атяшевский

9

36

Ковылкинский

12

48

Большеигнатовский

11

44

Лямбирский

2

8

Теньгушевский

4

16

Ичаковский

17

68

Атюрьевский

9

36

Большеберезниковский

14

56

Старошайговский

14

56

Кочкуровский

10

40

Ельниковский

14

56

Рузаевский

8

32

Краснослободский

5

20

Окр. г. Саранска

3

12

Всего

284

1136

Для восточной части Мордовии наблюдается большая плотность населения барсука обыкновенного для меньших по площади территорий занятых лесом, чем для западной. В восточной части Мордовии барсуки предпочитают селиться по залесенным оврагам. Отмечена приуроченность обитания Meles meles к водоемам, прежде всего озерам и ручьям. Наименьшее расстояние между ближайшими соседними поселениями в западной части Мордовии составляет 2,2 км, в восточной – 1,4 км. При включении обыкновенного барсука в Красную книгу Мордовии, по нашему мнению, удалось оптимизировать ситуацию по виду в регионе, однако случаи браконьерства и сейчас нередки.


Литература

1. Андрейчев А.В. Видовой состав и современное состояние фауны хищных млекопитающих на территории Республики Мордовия / А.В. Андрейчев, В.А. Кузнецов // Научное наследие В.И. Вернадского и современные проблемы науки. Чебоксары: Новое время, 2010. – С. 63–64.

2. Андрейчев А.В. Материалы по редким видам млекопитающих Республики Мордовия / А.В. Андрейчев, В.А. Кузнецов, А.С. Лапшин // Редкие животные Республики Мордовия: материалы ведения Красной книги Республики Мордовия за 2009 год. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2009. – С. 11–13.

3. Бородин П.Л. Влияние ценозообразующей деятельности барсука на почвообразование под пологом леса / П.Л. Бородин // Эколого-фаунистические исследования в нечерноземной зоне РСФСР. Саранск, 1983. – С. 5–15.

4. Бровкина Б.Т. Учет лисицы и барсука по норам на егерских участках центральных областей европейской части РСФСР / Б.Т. Бровкина // Вопросы организации и методы учета ресурсов фауны наземных позвоночных. М., 1961. – С. 25–28.

5. Красная книга Республики Мордовия. Т. 2: Животные. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2005. – С. 308.




ВЛИЯНИЕ СТРЕССА НА ПОКАЗАТЕЛИ

БЕЛОЙ КРОВИ У ЖИВОТНЫХ

Т. А. Моисеева, О. А. Колесникова

Петрозаводский государственный университет

Петрозаводск, Россия, E-mail: tima3909@rambler.ru
Стресс, как известно, является естественной реакцией организма на воздействие любого резкого раздражителя окружающей среды, захватывающей все его органы и системы. Со времен Г. Селье наиболее закономерными и характерными проявлениями стресса считаются изменения состава белой крови. Изучение лейкоцитарной формулы крови животных и птиц при стрессе показывает, что типичные изменения происходят главным образом только среди видов клеток белой крови: эозинофолов, лимфоцитов и нейтрофилов. Различные по интенсивности стрессоры приводят к снижению содержания эозинофилов (эозинопении) в крови стрессированных животных, вплоть до полного их исчезновения. Как правило, снижение эозинофилов, сопровождается снижением числа лимфоцитов (лимфоцитопения) и некоторым увеличением числа нейтрофилов (нейтрофилез).

По мнению И. А. Болотникова (1983), характер реакций у этих трех групп лейкоцитов обусловлен интенсивностью действующего на организм стрессора (сильные стрессоры всегда приводят к эозинопении, лимфопении, нейтрофиллезу, а при слабых раздражителях отмечается только некоторая эозинопения при нечетких изменениях в группах лимфоцитов и нейтрофилов). Однако общей закономерностью является снижение количества эозинофилов.

К интересным выводам привели исследования Л. А. Колесниковой и И. Н. Оськиной (2003). Работа этих авторов была посвящена изучению динамики лейкоцитарного состава крови у самцов крыс с различными типами поведения. По их наблюдениям, характерные для стресс-реакции изменения белой крови (снижение количества лейкоцитов и увеличение числа нейтрофилов) происходили только лишь спустя два часа после окончания воздействия и сохранялись по крайней мере в течение четырех часов. Непосредственно после стрессирующего воздействия у агрессивных животных увеличивалось количество лейкоцитов и снижалось число нейтрофилов, у ручных их количество в этот момент оставалось на исходном уровне. Что касается изменения количества эозинофилов в ответ на стресс-воздействие, неоднократно описанное в литературе, то оно, по результатам данного исследования, оказалось не столь очевидно.

Помимо этого, по данным литературы известно, что число лейкоцитов и лейкоцитарная формула реагируют на разнообразные патологические состояния организма животного. Так, по мнению Н.В. Башениной (1975) число лейкоцитов отражает прежде всего эпизоотологическую ситуацию. Рядом исследователей установлена также изменчивость количественно-морфологических показателей периферической крови в зависимости от репродуктивного состояния животных.

В наших экспериментах, описанных в работе «Лейкоцитарная формула крови рыжей полёвки (Gletrionomys glareolus), обитающей на территории заповедника «Костомукшский» (Карелия)», представленной в настоящем сборнике, мы проводили отлов животных с помощью живоловок, начиненных стандартной приманкой (черный хлеб, обжаренный в растительном масле). Единственным недостатком хлебной приманки является то, что она быстро размокает под дождем и становится непригодной. Чтобы предотвратить размокание приманки, живоловки расстанавливались под разного рода естественными укрытиями (упавшие деревья, пни, корни деревьев). При подготовке живоловок учитывался также тот факт, что многие зверьки, попав в ловушку, быстро погибают. Для снижения смертности зверьков от голода в живоловку помещалась подкормка, а на случай холодной погоды - кусочки ваты.

Следует отметить, что такой метод отлова живых зверьков оказался достаточно эффективным для отлова рыжих полевок. Не наблюдалось случаев гибели животных этого вида в ловушках, как, например, в случае попадания в ловушки бурозубок.

Проверка живоловок осуществлялась ежедневно в утренние и вечерние часы: в 7.00 и в 19.00. Это соответствует общепринятым методикам проверки живоловок, так как, по мнению многих авторов, в частности А.Е. Грищенко (2002), активность рыжей полёвки возрастает в утренние и вечерние часы. В наших исследованиях наиболее результативными оказались обходы в утренние часы (из 34 обследованных животных 22 были отловлены утром).

Умерщвление зверьков проводилось на месте отлова с помощью ингаляционного наркоза. Для этого зверька помещали в эксикатор, куда предварительно клали ватку, смоченную этиловым эфиром. Плотно закрыв крышку, следили за наступлением наркоза. Забор крови у животных осуществлялся путем декапитации. У полевок таким способом можно получить 0,3-0,5 мл крови.

Таким образом, нельзя не учитывать тот факт, что животные на момент исследования могли находиться в состоянии стресса. Поскольку в нашей работе обход живоловок осуществлялся 2 раза в сутки, то невозможно было с точностью установить время попадания животного в ловушки, т.е время начала стресс-воздействия (только что или несколько часов назад). Также в задачи нашего исследования не входило выявление больных животных и определение их репродуктивного состояния. Однако сравнительно небольшие значения коэффициентов вариации (24,12% - для лейкоцитов, 12,99% - для лимфоцитов) говорят, возможно, о слабом влиянии стресса и индивидуальных особенностей животных на полученные результаты.
Литература


  1. Башенина Н. В. Руководство по содержанию и разведению новых в лабораторной практике видов мелких грызунов / Н. В. Башенина. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1975. – 164 с.

  2. Башенина Н. В. Пути адаптации мышевидных грызунов / Н. В. Башенина. – М.: Наука, 1977. – 355 с.

  3. Болотников И. А. Стресс и иммунитет у птиц / И. А. Болотников, В. С. Михкиева, Е. К. Олейник. – Л.: Наука, 1983. – 118 с.

  4. Грищенко А. Е. Особенности экологии рыжей полёвки в северо-восточном Приладожье: автореф. дис…. канд. биол. наук / А. Е. Грищенко. – Петрозаводск, 2002.

  5. Колесникова Л. А. Концентрация кортикостерона в крови и лейкоциты при изучении стресса у серых крыс с различными типами поведения / Л. А. Колесникова, И. Н. Оськина // Изв. РАН. - Серия биология. – 2003. – № 1. – С. 88-92.


ЖУЖЕЛИЦЫ (COLEOPTERA, CARABIDAE) – ЭНДЕМИКИ ХАМАР-ДАБАНА

А. А. Панкратов

Иркутский государственный университет

Иркутск, Россия, xxxbfg@mail.ru
Хамар-Дабан обрамляет юго-восточную оконечность Байкала, простираясь c запада на восток в виде пологой дуги более чем на 200 км, и представляет собой сильно расчлененную горную систему, занимающую площадь свыше 30 тыс. кв. км.

Эндемизм флоры и фауны Хамар-Дабана имеет ярко выраженный характер, присутствует достаточно много эндемичных видов растений и животных. Среди жужелиц известны 5 локальных эндемиков. Кроме того, на Хамар-Дабане обитает 15 байкальских и южносибирских видов, которые являются субэндемиками.

Локальными эндемиками для Хамар-Дабана являются: горнолесные и высокогорные Pterostichus septentrionis и Trechus mongolicus, высокогорные Nebria dabanensis и Masuzoa baicalensis. Carabus odoratus представлен как минимум тремя формами, из которых номинативный подвид C. o. odoratus занимает высокогорья, а C. o. dabanensis является горно-долинным. Оба подвида эндемичны для Хамар-Дабана.

P. septentrionis в среднегорных и низкогорных лесных биотопах (за исключением пойменных лесов) достигает максимальной численности и входит в состав доминантов, однако легко проникает в высокогорья. Возможно, является реликтовым эндемиком доплейстоценового возраста, поскольку его родственные связи прослеживаются в дальневосточной фауне.

T. mongolicus характерен для высокогорий, однако отмечен и в верхнем поясе тайги. В Тункинских гольцах обитает викарный еще не описанный вид рода Trechus (лич. сообщение В.Г.Шиленкова), что указывает на недавнее обособление этих видов, произошедшее в постплейстоценовое время.

Высокогорный вид N. dabanensis обитает только в гольцовой и подгольцовой зонах в курумах, вблизи от тающих снегов, в условиях низких температур и высокой влажности. Морфологически близкий N. sajanica замещает его в Восточном Саяне, их обособление также происходило после отступления горно-долинного оледенения.

Обособленное положение занимает недавно описанный из высокогорьев Хамар-Дабана M. baicalensis, который является также реликтом [2]. Другие виды этого рода обитают на Дальнем Востоке и в Японии.

Также следует отметить некоторые субэндемичные виды, например, прибрежный вид Nebria baicalica. Он представляет собой уникальный пример байкальского эндемизма среди жуков [1]. Это единственная жужелица, связанная с берегами Байкала. Вид имеет локальное распространение, занимая узкую экологическую нишу на крупных галечниках вдоль берегов Байкала. Возможно, предковая форма обитала по берегам рек на гальке, но во время оледенений перешла к обитанию на берегах Байкала, где впоследствии обособилась в отдельный вид.

Ряд видов имеет более широкое распространение в горах Южной Сибири и относится к категории субэндемиков. Это виды подрода Cryobius: лесные Pterostichus fulvescens, Pt. lucidus и высокогорный Pt. burjaticus, высокогорный Carabus slovtzovi, горно-лесной Pterostichus subaeneus и другие виды с южносибирскими ареалами. Среди 15 видов-субэндемиков только 4 не связаны с высокогорьями: прибрежные Nebria altaica, Bembidion coelestinum и лесной Pterostichus subaeneus встречаются в низкогорьях и среднегорьях, а болотный Blethisa tuberculata не выходит за пределы низкогорной зоны.
Литература

1. Шиленков В.Г. Два новых вида рода Nebria Latr. (Coleoptera, Carabidae) из Байкальского региона / В.Г. Шиленков // Биоразнообразие Байкальского региона. Труды Биолого-почвенного факультета ИГУ, Вып. 1. 1999а. – С. 58-60.

2. Шиленков В.Г. Новый вид рода Masuzoa Ueno, 1960 (Coleoptera, Carabidae) из Восточной Сибири / В.Г. Шиленков, А.В. Анищенко // Евразиатский энтомол. журнал, 2008. – Т.7. - № 1. – С. 16-18.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка