Гнев орка М. Калашников, Ю. Крупнов




старонка17/49
Дата канвертавання25.04.2016
Памер6.49 Mb.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   49

Ресурсное отступление: Великая нефтяная война


— А о нефти Вы не забыли? — спросит нас дотошный читатель и окажется прав.

Конечно, у Пятой мировой войны есть ещё одна цель: овладение мировыми ресурсами нефти. Вы правы, читатель! В наши дни сквозь повседневную кутерьму вдруг проглянул лик сурового будущего — мира без нефти. То, что казалось далёкой перспективой, внезапно замаячило уже на горизонте. Вы никогда не думали о том, что будет, если нефть в нашем мире иссякнет?

Бензин как горючее для автомобилей — это полбеды. Бензин можно заменить спиртом, синтетическим горючим из каменного угля, которое делали ещё при Гитлере, топливом из сахарного тростника или древесины ивового дерева. Можно поставить на машины простые газогенераторы, которые добывают газ из древесных чурок, — такие цилиндрические колонки стояли на грузовиках во Вторую мировую.

Болезненная перестройка ждёт флот: он тоже зависит от нефтяного топлива. Но его, хотя и с муками, всё-таки можно перевести на паровые двигатели и на атомные силовые установки.

Однако нефть даёт не только бензин. Из неё вырабатывают керосин, на котором стоит вся военно-воздушная сила государств, равно как и мощь гражданского воздушного флота. Керосин — это авиационное топливо. И заменить его пока нечем. Из нефти производится масса материалов и предметов, которые нас окружают и без которых вся современная цивилизация попросту не сможет существовать. Например, пластмассы разных видов, полимеры — пропилен и полипропилен, все новейшие конструкционные материалы. От нефти зависят химическая и нефтехимическая промышленности, индустрия органического синтеза, фармацевтика и даже биотехнология. Посмотрите на свой персональный компьютер — для его производства также используется нефть. А резина? А покрышки автомобилей?

А дороги, которые сделаны из асфальта — он тоже делается из тяжёлых фракций нефти. Перейти на дорожное строительство «доасфальтовой эры» и делать шоссе из камня, как древние римляне и более поздние европейцы? Это значит, что вся нынешняя дорожная сеть быстро придёт в негодность (ведь её будет нечем чинить), а строительство новых дорог будет очень незначительным, потому что трудоемкость работ вырастет во много раз.

Остаться без нефти крайне неприятно ещё и потому, что топливо из неё обладает уникальной способностью: его можно хранить и транспортировать. Бензин, керосин, мазут, реактивное и дизельное топливо — это действительно законсервированная энергия солнца. Её можно заливать в бак, возить в танкерах, перекачивать по трубам на огромные расстояния, причём довольно дёшево. Благодаря жидкому топливу из нефти работают удобные двигатели внутреннего сгорания. Атомный же двигатель на автомобиль не поставишь. Газовое топливо не так удобно, оно нуждается в огромных, хорошо герметизированных баках, да ещё и не так калорийно, как нефтепродукты. Электрохимические элементы, с помощью которых получают энергию из водорода, хороши для подводных лодок и для обеспечения тёплом и светом жилищ, но совершенно не подходят для наземного транспорта и авиации. Недостатки солнечной энергии известны всем, особенно в холодной и пасмурной России. Ловить ветер? Ну, на море это ещё можно. Можно поставить современные ветряки — но на земле не так уж много мест с постоянными ветрами. Да и где Вы видели ветер, который дует с постоянной скоростью и по заказу? Придётся запасать энергию в аккумуляторах, а это и громоздко, и дорого.

Можно вырабатывать много электричества с помощью атома и сжигая уголь, но электричество не может храниться, залитое в канистры. Автомобили на аккумуляторах неудобны, а самолёты — просто невозможны в обозримом будущем.

Отказ от нефти повлечёт за собой тяжелейший кризис. Людям придётся сильно сократить число личных автомобилей, жить гораздо скромнее, вспомнить лошадок, парусники и паровозы, а заодно уйму средств потратить на заводы, которые смогут производить сотни миллионов тонн горючего из угля и растений.

* * *


В книге «Третий проект» (в части «Эпоха перемен»), а параллельно со мной, Максимом Калашниковым, и замечательный аналитик Андрей Паршев в своей книге «Почему Америка наступает» сделали вывод о том, что после 2020 года в мире будет нарастать дефицит «чёрного золота». Паршев посвящает этому практически половину своего интересного труда, разворачивая таблицы и диаграммы. Не станем пересказывать эту книгу (а просто порекомендуем её прочитать), но приведём выводы, сделанные её автором. Во-первых, последние двадцать лет в мире исчерпывается больше месторождений нефти, чем вводится в строй новых. Во-вторых, ни Каспий, ни Восточная Сибирь не могут заменить месторождений Ближнего Востока, а запасы нефти в России не так уж велики — по сравнению с тем же Ираком. В-третьих, исчерпание прежних промысловых районов к 2020 году приведёт к тому, что нефтеносные поля Персидского залива и Ирана, которые сегодня занимают около 30 процентов мировых запасов нефти, через двадцать лет займут уже половину. Именно там и окажется главный нефтяной резервуар Земли.

* * *


Времени остаётся очень мало. Современная западная цивилизация, поедая более половины ежегодной добычи нефти, не торопится снижать её потребление и отказываться от того же бензина. Потому что так удобнее, потому что так не придётся снижать уровень потребления, заставлять западного обывателя жить хуже. За двадцать лет вряд ли коренным образом изменится и быт современного западника, у которого дома полным-полно бытовых электроагрегатов, потребляющих электричество (добытое всё из тех же нефти и газа), и индивидуальные отопительные системы, работающие на всё тех же нефтепродуктах.

Паршев приводит отрывочные сведения о том, что американские правители знают о грядущем нефтяном кризисе. Они уже контролируют Мексику (5,14 процентов разведанных нефтезапасов мира сегодня против 10,32 у Ирака, 9,11 процентов у Ирана, 9,96 процентов у Кувейта и почти 27 процентов у Саудовской Аравии). Они почти наверняка овладеют и венесуэльской «цистерной» — 6,66 процентов.

И потому после 11 сентября новые кочевники начали самую настоящую войну, цель которой — захватить контроль над Персидским заливом, оттеснив всех остальных землян от последнего источника нефти. С той же целью они входят в Среднюю Азию и нацеливаются на Иран — на средоточие обильных нефтегазовых запасов. А Средняя Азия, читатель, — это уже преддверие Северного Каспия и русской Сибири, где ещё есть нефть. Пусть даже и не такая большая и не такая дешёвая в разработке, как «чёрное золото» Персидского залива (запасы в РФ составляют, максимум, 13 процентов от мировых.)

Да, сегодня нефть в России добывать невыгодно. Даже официальная Москва в лице Минэнерго РФ признает то, что нефти в Восточной Сибири гораздо меньше, чем было найдено в 1960-х годах в западносибирской Тюмени. Что эта нефть лежит так глубоко, в таких неосвоенных и суровых по климатическим условиям районах, что её освоение обойдётся втрое дороже, чем когда-то на Самотлоре. Мы уже знаем, что нефть в Обской губе потребует насыпания искусственных островов (о чём пишет А. Паршев), а «чёрное золото» на шельфе наших арктических морей вообще нерентабельно, потому что нужны огромные, ледостойкие добывающие платформы.

Но это — сегодня. А через двадцать лет, когда из-за нехватки нефти цены на неё начнут взвинчиваться немилосердно, даже эта трудная и дорогая русская нефть покажется желанной и выгодной.

* * *


Именно углеводородное сырьё становится одним из самых сильных рычагов мирового господства, и Вечный рейх начал войну за его полный захват. Видимо, слухи об американском плане «Ковчег» не так уж и беспочвенны, и правители США действительно хотят стать последними обладателями нефтяных ресурсов планеты, чтобы обеспечить переход своей базы в новую технологическую эпоху «без нефти» наиболее безболезненно.

Поэтому самым естественным образом вырисовывается ещё одна, «нефтяная» стратегия Пятой мировой войны. В этой борьбе новые кочевники постараются удержать контроль над последними «нефтегазообильными» районами планеты — Персидским заливом и Средней Азией. Они будут удерживать Ормузский пролив, Суэцкий канал и юг Африки, чтобы обеспечить власть над морскими путями перевозки нефти в Северную Америку и Европу.

Совершенно очевидно, что в ходе войны новые кочевники попытаются полностью вышвырнуть русских из Средней Азии и Каспийского региона, не пустив туда китайцев. В ходе кампании разделению на несколько проамериканских «государств» должна подвергнуться Росфедерация — чтобы Вечный рейх мог взять в свои руки месторождения нефти Восточной Сибири и шельфа арктических морей, нефть Курильских островов, Сахалина и Камчатки. Всё это позволит Вечному рейху предотвратить дальнейшее развитие соперников — Китая и Японии. Дело это настолько важное, что последние запасы нефти истинные господа мира не оставят в руках «новых русских».

А одновременно с уничтожением остатков Советского Союза они уничтожат мощную атомную индустрию русских, не позволяя ей стать оплотом антиамериканской политики незападной части человечества.

В этом смысле американцы совершенно не зря укрепляются в Средней Азии. Взгляните на карту — севернее неё начинается Сибирь. Полтора века назад Жюль Верн написал забавный роман «Михаил Строгов», в котором войска хивинского, кокандского и бухарского ханств обрушиваются на Сибирь, стремясь оторвать её от Российской империи. Конечно, в реальной жизни этого быть не могло, потому что те ханства уже тогда находились в глубоком упадке. Но в будущем, когда экономика РФ деградирует до уровня африканской, когда её армия опустится до уровня армии третьего мира, а в Узбекистане поднимутся американские военные базы, давняя сказка, глядишь, обернётся былью.

* * *


В промежутке между великими событиями хозяева США предотвратят одну неприятность — образование союза между Россией и нефтедобывающими странами, арабами, персами и венесуэльцами. Если мы на него пойдём, то сможем диктовать условия даже всемогущему Западу.

Пока всё складывается удачно. Москва, почти полностью сделав свою экономику нефтесырьевой, при этом грызется с нефтедобывающими государствами и водит «сердечную дружбу» с нефтепотребляющими США и Евросоюзом1.

А ведь в 1990-м нам представился прекрасный шанс выиграть в нефтяной войне. Возможно, стоило тогда правителю СССР ввести в стране жёсткую диктатуру и поддержать Ирак добровольцами, советниками и оружием — и война 1991 года могла бы закончиться созданием в Заливе союзного нам Ирако-Кувейтского государства, контролирующего 20 процентов мировых запасов нефти. Да и Европа начинала дрейф от США к союзу с русскими. Но этот исторический шанс Москва упустила.

* * *


Затем новые кочевники сделают всё, чтобы сократить мировое потребление нефти. За счёт всего остального мира, конечно. А для этого, читатель, применяется всё та же политика уничтожения производства в незападном человечестве. Его нужно вогнать назад, в каменный век, в примитивизм, в натуральное хозяйство и полную нищету. Нечего, мол, Вам, недочеловеки, потреблять сырьё и энергоресурсы, которые нужны Западному миру. Если Ваша родоплеменная и «демократически избранная» верхушка пожелает иметь компьютер, кондиционер и «кадиллак» — пусть продаст добытую нефть на Запад и оттуда получит дорогие игрушки.

В первую очередь такая политика касается русских. Сегодня уже мало кто помнит, как в 1992-м один из младореформаторов, Костя Кагаловский, выступал с мыслью о том, что русским надо закрыть всю промышленность, которая перерабатывает сырьё и делает из него товары, потому как тем сам русские только зря переводят природные ресурсы. Сказано было грубовато, но в общих чертах план воплотили. Остались ещё досадные исключения, островки производства боевой техники, «жигулей» и самолётов, но и их — дайте только срок — успешно задушат.

Такое же счастье постараются преподнести, конечно же, китайцам, индусам, арабам с иранцами, Африке и Южной Америке. Кое-кому западные «друзья» помогут совершить исторический скачок из промышленной эпохи в эпоху сохи и мотыги с помощью ракетно-бомбовых ударов, революций и переворотов.

В нынешней РФ у этих сил есть энергичные и богатые союзники. Кто? Хотя бы самый успешный и энергичный политик Россиянии Анатолий Чубайс. Его проект чист и ясен, словно детская слезинка. Наша страна должна полностью подстроить себя под США, всецело поддерживать их политику и стать сырьевым придатком хозяев Америки. И пока у Чубайса многое получается на этом пути.

В итоге же, когда к середине XXI века человечество будет досасывать последние остатки нефти, получится всё тот же расколотый на господ и низшую расу мир. И в нём высшие люди будут силой править низшими кастами. И чем дальше, тем более жестокой станет война за оставшуюся нефть планеты.

Таковы «нефтяные» цели Пятой мировой войны. И они полностью совпадают с борьбой неокочевников на других направлениях глобальной схватки.


Глава 16. Твой порядковый номер на рукаве: облик и судьба идеального россиянца


Подготовка к Пятой мировой войне идёт в России полным ходом, читатель. Правящие нами существа с ярко выраженными неокочевническими замашками и комплексом благоговейного преклонения перед всем американским своё дело знают.

Давайте задумаемся: а что ждёт нынешнюю Россию в этой Пятой мировой? Что станет со всеми нами и нашими детьми?

Задача перед правителями Россиянии поставлена предельно ясная: обеспечить переход ресурсов страны в клешни новых кочевников и выморить лишнее население России, словно тараканов. Так, чтобы не переводили зря ресурсы. Как только это понимаешь, становится ясной вся логика того раз-Фома, который нынче называют «российскими реформами».

* * *


«Нужно отдавать себе отчёт в том, что к концу первого десятилетия XXI века именно состояние «человеческого капитала» станет основным фактором, который определит: выживет ли Россия как государственное образование и останутся ли шансы сохраниться — в физическом понимании этого понятия — у российской нации?…» — вот центральная мысль уже цитировавшейся нами в начале данной работы программной статьи начальника Департамента социального развития Правительства Российской Федерации Евгения Шлемовича Гонтмахера1.

Теперь следует более подробно разобрать самые сокровенные мысли автора этой статьи.

Сначала Е. Гонтмахер осторожно рисует светлый идеал нового российского (уже не русского) человека: «В некоторых публикациях упоминается, что сейчас, наконец, происходит переход от Homo sovieticus к Homo economicus. Это считается весьма позитивным фактом. Предполагается, что теперь типичный россиянин в своих поступках начинает руководствоваться экономическими соображениями, которые заменяют установки (преимущественно идеологического характера), которые достались нам в наследство от «совка». Люди начали считать деньги, понимать, что не стоит надеяться на отеческую заботу государства, стали больше суетиться на ниве зарабатывания средств».

Далее он показывает, что до светлого идеала ещё очень далеко: «Но было бы заблуждением считать, что если люди стали руководствоваться в своей будничной жизни законами рынка, то это автоматически сформирует и их внутренний мир по образу и подобию западных (прежде всего либерально-индивидуалистических) образцов.

…Присмотритесь, с остатками советского (идеологизированного, имперского и т.п.) сознания соседствуют вроде бы несовместимые с ним абсолютно новые ценности рационализма. Недаром многие социологи, анализируя мотивы поведения россиян, отмечают, что они думают одно, говорят второе, а делают третье.

И всё-таки: «чья берёт»? Можно ли сказать, что по мере перехода на рыночную экономику и благодаря смене поколений в России восторжествует Homo economicus?…».

* * *

При всей аккуратности формулировок стратегический идеал, которому служит господин Гонтмахер, очевиден — это Homo economicus.



Разумеется, автор ни в коем случае не призывает в целях перехода к данному идеалу как-то грубо, напрямую действовать на людей: «Отсюда не следует, что российское государство должно, спохватившись, взяться за формирование внутреннего мира своих граждан. На это (до определённой степени и только на ограниченный период времени) способно лишь тоталитарное государство. Нужно просто понять, что творится в душах людей, и какие последствия, в том числе социальные и экономические, можно с высокой степенью вероятности ожидать уже в среднесрочной перспективе».

Организовать этот процесс переделки остатков «гомо советикус» в человеков экономических можно и нужно, по Е. Гонтмахеру, опосредованно, нетоталитарными и абсолютно гуманными методами.

Во-первых, как благожелательно отмечает Е. Гонтмахер, это улучшение человеческой породы происходит «благодаря смене поколений», т.е. человеки с «остатками советского (идеологизированного, имперского и т.п.) сознания» понемногу вымирают и освобождают место для людей, которые в состоянии «больше суетиться на ниве зарабатывания средств».

Во-вторых, в прошедшее десятилетие запущена и реализуется высокая «скорость нарастания кризиса «человеческого фактора», а следовательно, неприспособленные маргинализируются и выбрасываются за борт жизни по понятным «законам рынка».

В-третьих, большой вклад в обновление человеческого материала должна внести «настоящая структурная перестройка экономики, помноженная на ожидаемые эффекты от вступления в ВТО».

То есть процесс, как говорил другой российский специалист в области социализма с человеческим лицом, «пошёл». Главное — не применять при этом тоталитарных методов, чтобы всё было гуманно, на основе свободного выбора человека.

* * *

Прекрасно показывает механизм этого высшего гуманизма, реализуемого экономическими методами, Лев Якобсон, другой доктор экономических наук — первый проректор Государственного университета — Высшей школы экономики. В совместном с Е. Гонтмахером выступлении на радио «Эхо Москвы» 1 февраля 2000 года Л. Якобсон блестяще описал методологию гуманного, без применения тоталитарных методов, исправления человеческого материала.



То интервью на той радиостанции (тогда — органе Гусинского и Российского еврейского конгресса) стало великолепным образчиком логики правящих нами существ, образцом того, как Якобсон с Гонтмахером строят планы насчёт нашего и наших детей будущего.

Вначале Е. Гонтмахер сформулировал свой принцип социальной политики России: «Основное должно быть именно в том, о чём мы сказали: кто не может сам себя прокормить по объективным причинам, тому надо помогать. А тому, кто имеет руки, ноги и голову на месте, — удочку и вперёд».

Ведущая Н. Болтянская возразила: «Я не могу с Вами согласиться. Сорокапятилетний или пятидесятилетний учёный советской школы науки, к которой во всём мире относились с уважением, получает сейчас мизерную зарплату, любит эту проклятую науку и не может её бросить и пойти в коммерцию — он может сам себя прокормить или нет?».

И вот тут вступился Л. Якобсон: «Когда говоришь о социальных проблемах — не вообще, а в нашей российской реальности рубежа 1990-2000 годов, — очень трудно говорить об этом как экономист, но надо говорить об этом как экономист. Все мы хотим жить хорошо, все хотим, чтобы окружающие жили хорошо. Но ведь экономист о чём прежде всего вспоминает? Об ограничениях. Экономист — это прежде всего человек, который может предложить стратегию оптимального использования тех ресурсов, которые есть. Их у нас сегодня, к сожалению, маловато: если считать душевое производство, вдвое меньше, чем в 1991 году. Вот недавно на одной конференции один учёный произнёс фразу: такую зарплату, как у нас, стыдно платить в России. И я чувства эти разделяю: стыдно. Но ведь по душевому производству Россия сегодня отстаёт от ряда латиноамериканских стран. Стыдно. А как быть? Значит, единственный подход — это тот, о котором уже говорил Евгений: мы вообще должны забыть о том советском принципе, что кто-то — государство или добрый дядя — устанавливает уровень жизни и раздаёт кому-то: вот тебе, тебе и тебе… Вопрос не в том, что это идеологически кому-то симпатично, а кому-то нет, но просто так не получится. И, соответственно, проблема состоит в том, что государство обязано помочь тому, кто не в состоянии себя прокормить, обеспечить прожиточный минимум, а другим оно Должно помогать расти. А дальше человек выбирает сам. Вот этот учёный — да, это очень плохо, но он должен выбрать. Интересная работа — это тоже часть образа жизни. Готов ты за это платить отказом от более высокой зарплаты, значит, платишь. Не готов — неспособный человек…»1.

Вот так. Интересная работа и соответствующий образ жизни — или высокая зарплата. Или осмысленный труд — или стабильно получаемый рубль. Выбирай. Полная свобода!

Это и есть великолепный пример того бесконечного тупика, того добровольно выбираемого крематория, в который совершенно нетоталитарными методами, асболютно гуманно и в высшей степени человеколюбиво загоняют население — в данном случае России.

Технология сверхэффективна: или подыхай по-геройски, как гомо советикус, или мутируй в гомо экономикус, чтобы «суетиться на ниве зарабатывания средств». Или ты остаёшься человеком и подыхаешь — или превращаешься в экономическое животное, готовое на всё ради лишнего «бакса».

Но и то, и то — по выбору, без принуждения, нетоталитарно и очень гуманно.

Вот они, технология и практическое оружие Пятой мировой войны.

И никакого насилия.

* * *

Для проведения такой политики у пультов управления в нашей стране ставятся туземные администраторы, которые принципиально неспособны организовать и осуществлять общественное воспроизводство и развитие. Они абсолютно не в состоянии управлять страной и осуществляют средствами по-особому понимаемой экономики целенаправленную трансформацию населения и подрастающих поколений как «человеческой массы», материала — как раз в установленном Вечным рейхом направлении. Эта кадровая задача в РФ успешно решена. И ельцинская и, к сожалению, путинская «элита» доказали свою абсолютную неспособность развивать страну.



Какие основания есть для этой гуманной селекции населения России? Они очевидны. Дело в том, что люди разнятся. Есть люди нелишние (способные), а есть лишние (неспособные). Таковы уж законы (природы, бытия и пр.).

Лишних людей надо сначала гуманно пропалывать, а потом, как и завещал Томас Мальтус, просто стараться не допускать их появления. Вспомним самое знаменитое высказывание Мальтуса: «Человек, пришедший в уже занятый мир, если родители не в состоянии прокормить его или если общество не в состоянии воспользоваться его трудом, не имеет ни малейшего права требовать какого бы то ни было пропитания, и в действительности он лишний на Земле. На великом жизненном пиру для него нет места. Природа повелевает ему удалиться и не замедлит сама привести в исполнение свой приговор, если он не найдёт сочувствия нескольких участников пира. Но если они потеснятся, чтобы дать ему место, вскоре появятся новые, требуя для себя той же милости. Весть о том, что пища есть для каждого приходящего, наполнит зал многочисленными просителями. Порядок и гармония праздника нарушатся, изобилие, которое господствовало прежде, сменится недостатком, и радость приглашённых будет уничтожена зрелищем нищеты и скудости, свирепствующих во всех концах зала, и назойливыми криками тех, кто по справедливости возмущён, не находя пропитания, на которое рассчитывал».

Е. Гонтмахер и Л. Якобсон прекрасно показывают, что на место природы, которая помогала править в отсталом XVII веке, в наше время начала третьего тысячелетия приходит гуманный администратор, как правило, доктор экономических наук, владеющий экономикой как эффективным оружием против тех, кто неспособен мутировать в гомо экономикус. И этот администратор должен гуманно истребить лишнее население России.

* * *


На эти цели направлена и вся экономика нынешней Россиянии. Чего-чего, а вот недостатка во всяческих экономистах и «экономических гениях» в Кремле и на Старой площади сегодня нет. Кишмя кишат. Но вот только чем они заняты?

До недавнего времени в мире привычным и даже банальным пониманием смысла экономики являлась организация лучшей жизни людей или «создание нового национального богатства», как, к примеру, три года назад мимоходом заметил Обозреватель более чем либеральной «Нью-Йорк Тайме» Томас Фридман.

А наши два доктора экономических наук Гонтмахер и Якобсон абсолютно уверены в том, что экономика ничего создать не может, и они, как экономисты, призваны только рационализировать использование уже существующих ресурсов или даже целенаправленно разрушать социальность. «Экономист — это прежде всего человек, который может предложить стратегию оптимального использования тех ресурсов, которые есть» (Л. Якобсон) или что «настоящая структурная перестройка экономики, помноженная на ожидаемые эффекты от вступления в ВТО, сделает безработными, по моим оценкам, не менее 10-12 миллионов человек, занятых сейчас на нежизнеспособных и неконкурентоспособных предприятиях» (Е. Гонтмахер).

Мышление Гонтмахера и Якобсона, которые нынче произведены в «великие русские экономисты», зациклено на убогой формуле «отнять и поделить». В этом смысле они недалеко ушли от карикатурного образа большевика, которым они тычут в лицо русскому народу.

В голову этих «экономистов» даже не приходит мысль о том, что негонтмахеровская экономика может создать в России совершенно новые производства с новыми рабочими местами. Нет, они исповедуют идеологию концлагеря: есть неизменно маленький и голодный паёк, и численность заключённых в «лагере РФ» нужно регулировать в соответствии с этим вот пайком.

Даже Лев Троцкий не придумал бы лучше …

* * *

Конечно, такая «настоящая экономика» является не единственным оружием гуманной войны. Во имя самой наивысшей гуманности и получения «человеческого фактора» наивысшего качества практики политики могут идти и на более решительные «оздоровляющие» методы. Ведь можно уничтожать лишнее население и по-другому. Эти методы сегодня уже достаточно хорошо известны и описаны.



Во-первых, это секты разного рода, деятельность которых сегодня фактически ничем не ограничена. До сих пор в стране, к примеру, не проведено расследование реальных причин эпидемии самоубийств, которая охватила российских подростков с 1997 года, особенно такого типового самоубийства, как выбрасывание с высоких (не ниже 5-го) этажей жилых домов. Огромное количество сект являются открыто жизнененавистническими (чего только стоит так называемая «Церковь Эвтаназии» и другие подобные секты, проповедующие необходимость самоуничтожения человечества)1.

Идейной подпиткой для этих сект являются социал-дарвинистские и неомальтузианские теории, смысл которых в том, что, ещё раз процитируем Мальтуса: «Человек, пришедший в уже занятый мир, если родители не в состоянии прокормить его или если общество не в состоянии воспользоваться его трудом, не имеет ни малейшего права требовать какого бы то ни было пропитания, и в действительности он лишний на Земле. На великом жизненном пиру для него нет места. Природа повелевает ему удалиться…».

Впрочем, теперь уже можно цитировать не только жившего три века назад скромного учёного Мальтуса, но и высших чиновников и учёных-экономистов России.

Во-вторых, это целенаправленное уничтожение отдельных социальных слоёв и категорий населения непрямыми, косвенными методами. Так, известный экономист, директор Института проблем глобализации М. Делягин, пишет: «Великий философ-практик современных США Линдон Ларуш не просто осознал эту опасность, но и описал один из способов, стихийно применяемых американским обществом для защиты от неё… Он обнаружил и документально доказал существование в недрах разведывательно-аналитического сообщества США тайной организации, обеспечивающей ввоз на территорию США до 40 процентов импортируемых наркотиков. Целью является отнюдь не зарабатывание денег, а стремление к поддержанию единства нации путём искусственного сдерживания прогресса её наиболее угрожающих элементов — афроамериканского, латиноамериканского и китайского.

В силу социальных причин и особенностей национальных психологий основными потребителями ввозимых в страну наркотиков оказываются именно они. В результате импорт наркотиков является аналогом этнического оружия, обеспечивающего замедление центробежных тенденций в развитии американского общества за счёт торможения его «недостаточно американских» элементов.

Дополнительная функция наркотиков — «социальная селекция», уничтожение в обществе в целом недостаточно добропорядочных элементов, недостаточно управляемых из-за недостаточной восприимчивости к официальной пропаганде (в том числе и в части порочности наркотиков)…

Всё это можно было бы посчитать обыкновенным бредом увлёкшегося интеллигента, если бы не американский суд, приговоривший Ларуша к четырём годам тюрьмы — не за антигосударственную клевету, не за «разжигание межнациональной розни» и даже не за тривиальное уклонение от налогов, а… за разглашение государственной тайны! Такой приговор суда близок к признанию истинности сделанных подсудимым заявлений.

…Описанная Ларушем система неплохо работает…». И далее М. Делягин утверждает, что благодаря такому эффективному государственному проекту США уже удалось на десять-двадцать лет оттянуть этносоциальную дезинтеграцию и распад страны, осуществить «выигрыш целой эпохи»1.

Для России, помимо наркотиков, за последние годы уже ставших буквальным оружием массового уничтожения молодых людей, которые не вписываются в «законы рынка» и не Хотят видеть смысл жизни в том, чтобы «суетиться на ниве зарабатывания средств», более «традиционным» средством массового уничтожения выступает пьянство, включая эпидемию пива, целенаправленно организуемую через преступную рекламу.

…К великому несчастью, здесь смыкаются все самые чудовищные и преступные замыслы, построенные на представлении о том, что вообще могут быть лишние люди и что прав тот, у кого есть сила сделать лишними других.

* * *

Логическим и однозначным итогом принципа права силы оказывается гуманная война.



«Сила всегда права» — «Might is Right», вот название мерзкой книги, изданной в США в 1996 году. Содержание книги — фактическое описание оснований гуманной войны. Наиболее нагло это представлено в пародии на Нагорную проповедь Иисуса Христа:

«Благословенны сильные, ибо они будут обладать Землёй. Прокляты слабые, ибо они наследуют ярмо (рабство).

Благословенны властвующие — они будут первыми среди людей.

Прокляты хилые — они будут уничтожены.

Благословенны наглые, ибо они будут господами мира. Прокляты робкие, ибо их затопчут копыта…

Благословенны неверящие, ибо их умы не устрашатся. Прокляты «божьи агнцы», ибо кровь их будет течь белее

Чем не кредо?

Разве не актуально?

Кстати, именно эту «Сила всегда права» взяла на вооружение так называемая «Церковь Сатаны». А что тут удивительного? Если сообщество новых кочевников взялось делить землян на правильных и неправильных, да ещё и уничтожать вторых, если эти античеловеки смотрят на остальных как на естественных рабов и говорящих скотов, то рождается и соответствующая «религия».

Глава 17. Общественное воспроизводство? Уничтожить!


Всё это — глубоко закономерные явления. В «Третьем проекте», сделав вывод о возникновении в XX веке античеловечества, Вечного рейха новых кочевников, мы показали: экономика — это как раз их среда существования. Особенно экономика нынешнего толка, компьютерно-спекулятивная, которая специализируется не на том, чтобы что-то строить и создавать, а нацеливается на производство кризисов.

А что такое кризисы? Это — наилучший способ отнять созданное у творцов и присвоить. Такова политика неокочевых «добывателей трофеев». Отсюда и психология новых кочевников: мы — самые умные и хитрые. Мы — боги, а остальные — животные.

Писатели очень тонко чувствуют незримые течения.

У Стивена Кунца есть страшный роман «Полуночный взгляд», в котором главный герой обладает редчайшим даром заглядывать вглубь людей и видеть, что малая их часть — это не люди, а гоблины, садисты и убийцы, которые питаются людскими муками. А все мы — только стадо животных для гоблинов, только объекты охоты для жутких существ, с виду неотличимых от обычных человеческих особей.

Литературная традиция, которая изображает какую-то тайную, злобную расу, скрытую среди человечества, и которая это человечество жестоко использует, очень богата. Можно вспомнить Говарда Лавкрафта с его земноводными под людской оболочкой. Или даже Ганса Христиана Андерсена с его «Снежной королевой», где повествуется о людях, в чьи сердца проникли осколки зловещего зеркала эльфов, и они внутренне превратились в нелюдей, поскольку сердца их заледенели.

Сдаётся нам, что писатели и сказочники каким-то шестым чувством понимали, что в мире есть не только творцы и созидатели, но и их противоположности — безжалостные, холодные и расчётливые «охотники за трофеями», неокочевники.

* * *

Прежде их было не так много. Раньше, кажется, существовало равновесие между творцами и разбойниками. Но в XX столетии оно явно нарушилось и чаши весов стремительно качнулись в сторону тех, кто смотрит на человечество и на весь мир, как на свою добычу. И теперь мы видим эту новую расу «чужих» во всей красе. Она интернациональна и говорит на многих языках, поскольку правит уже во многих странах. Она давно стала огромным международным клубом, и тем, кто правит своими странами, на самом деле на эти страны глубоко наплевать. Везде наблюдается один и тот же сценарий.



Приходят мерзавцы, которые объявляют реформы, приватизацию, «открытость» и борьбу с тоталитаризмом. Везде эти реформы идут по одному и тому же шаблону «колониального либерализма по МВФ», после чего страны теряют неописуемые богатства, лишаются науки и лучшей промышленности, наполняясь миллионами нищих и обездоленных. Некогда радостные города поражаются злобой, отчаянием и развратом. И везде правящие «элиты» выгребают из своих стран миллиарды и миллиарды долларов, унося их на Запад и пополняя мощь всеохватных метагрупп.

Разгромленное пространство Советского Союза… Разорённая Аргентина, некогда бывшая самой передовой страной Латинской Америки… Несчастная Бразилия, где отряды изуверов отстреливают беспризорных детей… Мерзкий Таиланд, где на растерзание сексуальным маньякам отдают чуть ли не младенцев… Залитая кровью Югославия… Везде одно и то же.

Мы столкнулись с сатанинским врагом рода человеческого. Весь XX век наш народ рвал свои жилы, сражаясь, строя и восстанавливая разрушенное. И это не сто лет, читатель — это десятки миллионов человеко-лет. Это труд живых и мёртвых, это — будущее ещё не рожденных. Новые кочевники всё это сумели присвоить и перегнать в доллары. Грабежи монголов, эсэсовцев, испанской солдатни в Южной Америке — всё это меркнет на фоне уничтожения и приватизации Советского Союза. И точно так же миллионы человеко-лет и поколениями нажитые богатства были вынесены из многих других стран только за счёт искусно устроенных кризисов и гигантских спекулятивных операций.

* * *


И везде мы видим «новые элиты», щебечущие на стандартизированном американо-английском языке. У них повсеместно есть счета за рубежами своих стран, везде созданы островки одинакового «мира избранных»: одни и те же пятизвездочные отели, одни и те же рестораны и клубы, теннисные корты и развлечения. Хоть в Москве, хоть в Буэнос-Айресе.

Существа «расы охотников» показательно человеколюбивы и хорошо одеты — но сквозь внешний лоск проглядывают отвратительные, полусобачьи морды гоблинов с горящими угольями глаз. Они лицемерят, каждый день твердя о мире, свободе и согласии, но в любой момент они готовы устроить резню одного народа другим, бомбёжки целых стран. Их жизнь сладка и полна удовольствий, они пекутся о своём здоровье, нередко не курят — потому что хотят продлить свою жизнь, полную наслаждений. Они принимают законы, которые запрещают курить всем и вся, но при этом другим законом вводят разрешение вступать в половую связь с детьми старше четырнадцати лет. Потому что им самим очень хочется тешиться с мальчиками и девочками в фешенебельных притонах. Они принимают законы о том, что мясникам нужно обязательно вводить бедным коровкам и бычкам обезболивающее перед тем, как их зарежут — чтобы животные не мучились, чтобы их резали гуманно. Но при всём этом они способны годами не замечать того, как озверевшие бандиты режут целые народы, как это было и с русскими, и с сербами.

Они отравляют все вокруг себя духом охоты на людей, разбоя и безудержной погони за наслаждениями. И вот наше время стало эпохой невероятного взлёта сатанизма, «чёрной литературы» и демонического кино. Патологически увеличилось количество гомосексуалистов, и теперь иногда кажется, что нормальные люди превратились в угнетённое меньшинство, что на Западе нет большей заботы, чем забота о «голубых» и «розовых». Скандалы с растлением малолетних разражаются то здесь, то там. Год от года удовольствия становятся всё изощрённее, всё разнузданней. И параллельно всё больше народов восстают друг против друга, чтобы убивать и вырезать соседей, деля их собственность — недра, леса и воды. Чтобы продавать это потом всё тем же метагруппам новых кочевников, гонясь за долларами, долларами и ещё раз долларами. И так опять и опять…

Из сокровенных мыслей Калашникова: «Нет ничего удивительного, что ряды неокочевников пополняют особи особого сорта. В этом отношении чрезвычайно нагляден пример России, первой страны мира, в котором неокочевники одержали полную победу. Посмотрите на нашу власть. Разве Вы найдёте где-нибудь такое количество неполноценных, педерастов, вырожденцев, особей с телесными уродствами, садистов, импотентов, шизофреников, патологических лжецов, маньяков и воров? Разве вся наша верхушка не выглядит, как карикатура на людей? Остро осознавая свою разницу с нами, нормальными людьми, они нас люто ненавидят. А современная экономическая наука позволяет этим неполноценным нас уничтожать и получать от этого садистское наслаждение.

Это идёт Античеловечество, читатель. Наш самый страшный враг. Слышите стук его когтей по земле?»

* * *


Впрочем, а кто сказал, что в итоге Пятой мировой и воплощении глобализации по Вечному рейху не возродится и классическое рабство в виде надсмотрщика с бичом и оружием, который заставляет работать «говорящее животное»?

Да, мы увидим и возвращение такого рабства. В итоге глобализации в США создастся многоэтажный мир с многоэтажной же экономикой. Да, на самом верху будут и компьютеры, и генная инженерия, и высокие гуманитарные технологии. А вот внизу — все остальные уклады, включая и самые примитивные. В «конченых странах», как Вы понимаете. В осколках, на которые разобьют многие нынешние государства.

Не верите? Рыночная, капиталистическая экономика не раз и не два давала примеры соединения высокоразвитой промышленности и современных технологий с рабовладением. Например, в 1995 году нефтяной гигант «Тоталь» подписал договор с военной диктатурой в Бирме, по которому обе стороны решили добывать природный газ и перебрасывать его по газопроводу. Правители Бирмы бросили на его стройку тысячи своих подданных, заставляя их строить дороги и военные базы вдоль трубопровода, который прокладывали в джунглях. Тех, кто не хотел работать бесплатно, истязали и даже убивали1.

А случай с Россией 1990-х годов, в которой миллионы людей были вынуждены годами работать, не получая ни гроша зарплаты? Это ведь тоже рабство. А если посчитать, сколько бомжей попало в рабство к фермерам, к кавказцам — содержателям подпольных производств?

Рабством «балуется» и Китай, где лагеря заключённых стали прекрасными, высокодоходными предприятиями.

Разве уже не используется дармовой труд нищих наркоманов, готовых работать ради порции «дури» от хозяина?

Уже есть множество религиозных сект в самом Западном мире, которые прекрасно используют совершенно дармовой труд своих членов. Ещё в 1980-е гремели разоблачения Церкви Муна, «прихожане» которой работали на босса без выходных, с продлённым рабочим днём, да ещё и отдавали секте большую часть зарплаты. При этом Мун располагал целой империей — с производством оружия, электроники и даже со своим рыболовецким флотом.

Наконец, вспомним пример гитлеровского рейха, который с успехом продавал рабов немецким промышленникам, и рабы-заключённые собирали даже баллистические ракеты Фау-2. В те же годы американские химические компании использовали рабский труд сборщиков каучука в Бразилии (об этом много писали ещё в 1960-е годы.) Мы Вас ещё раз призовём внимательнее изучать историю Второй мировой: в этой зловещей, черномагической войне действительно проступают черты глобализации и мира XXI столетия.

В нарождающемся Новом Мировом Порядке, который несёт нам уже Вечный рейх, классический рабский труд широко распространится в «конченых странах» — поставщиках сырьевых ресурсов (сам Запад при этом останется как бы в стороне.) Само собой, русским отводят только сырьевую роль. И на Западе, кстати, очень многие уверены, что само имя «славянин» происходит от «slave», «sclav» — «раб». Вполне возможно, что в роли надсмотрщиков должны выступить многочисленные мафии: правительства сибирских республик, дальневосточных федераций, московских княжеств, северо-западных директорий и пр. Религией мира глобализации становится наивысшая прибыльность. Если труд раба в каких-то отраслях или этажах мировой экономики окажется рентабельнее труда наёмного рабочего, то рабство воскреснет.

История мира всегда идёт по спирали. Рабство исчезает, сменяется наёмным трудом, но потом снова возвращается, пусть и на новом технологическом уровне. Рабство будет и в мире глобализации. Но нам с Вами уготована участь отнюдь не хозяев.

* * *

Из психологии новых кочевников вытекает и отношение этого племени к процессам общественного воспроизводства. Поскольку они способны только отнимать и потреблять, то следствием их власти становится разрушение уже созданного. Потребляя и отбирая, они не могут даже сохранить награбленное. Всё, что попадает в их руки, используется до полного разрушения.



Экономика и финансы являлись исключительным оружием Четвёртой мировой войны. Здесь очень показательно заявление Е. Гонтмахера об обязательной преемственности предлагаемых им в России мероприятий в области «социального развития» с финансовой политикой прошлых лет: «затраты должны не противоречить жёсткой финансово-бюджетной политике, проводимбй в последние годы».

Оружием Пятой мировой войны выступает непосредственное уничтожение процессов общественного воспроизводства и развития для всех без исключения членов общества. Сильные выживают, а слабые погибают. Зачем же ещё нужны целенаправленные усилия и инвестиции в какое-то там ещё воспроизводство и развитие?

В ноябре 2001 года академик РАН Николай Петраков заявил по одному из каналов центрального российского телевидения: «Да, наблюдается экономический рост. Но этот некоторый экономический рост построен на костях населения. Дело не в том, какие у нас доходы, а в том, что расходы — маленькие».

* * *


В этом заявлении указано на самый существенный элемент не только российской, но и мировой ситуации. Проедание будущего сегодня идёт не только на обломках СССР, читатель. Вложения в общественное воспроизводство являются в настоящее время ничтожно малыми по отношению к необходимым для достижения такого же качества жизни, какое было ранее. Отсюда появляется и экономический рост за счёт роста социального, отсюда деградация социума питает деньгами экономические «успехи» бездарных экономистов и чиновников.

Маркс и Энгельс по наивности, свойственной, вероятно, XIX веку, возмущались изъятием прибавочной стоимости, проклиная капиталистов за то, что они оставляют работнику не больше того, что нужно ему для каждодневного пропитания и рождения потомства. Но они ещё не видели нынешнего рынка эпохи глобализации! Сегодня речь идёт об изъятии прожиточного минимума и о разрушении всей системы даже самого простого воспроизводства1. Сегодня появился строй, который отнимает у работника даже возможность прокормиться самому, строй, который даже не сохраняет уже созданного! Что бы сказали Маркс и Энгельс, увидев мир, в котором заработная плата не даёт работнику возможности даже детей на свет производить?

Николай Петраков — признанный экономист. Но его экономика прямо противоположна экономике Е. Гонтмахера или Л. Якобсона, поскольку он рассматривает экономику как науку о том, как поддерживать и развивать население, а не о том, как получать на костях населения доходы и политические эффекты, и не о том, как приспосабливать население и страну к «ограниченным ресурсам».

Но ошибка академика Петракова, с позиции Е. Гонтмахера и Л. Якобсона, безусловно, состоит в том, что он исходит из того, что всё население, включая буквально каждого человека, надо поддерживать и обеспечивать его воспроизводство. А Е. Гонтмахера и Л. Якобсона (а с ними огромное количество их единоверцев в России и мире) интересует население исключительно рентабельное, т.е. то, которое способно приносить быструю и ясную прибыль и, соответственно, получать быструю и ясную зарплату.

Поэтому воспроизводить учёного, его знания, его мышление, его мировоззрение, его научную школу государство, с точки зрения новых кочевников, совершенно не должно. Если найдётся на рынке работодатель, который вдруг пожелает поддержать этого учёного — то тому повезло. А не найдётся (как оно и бывает в 98 процентах случаев) — то тогда этот учёный «должен выбирать».

Отсюда вообще пропадает смысл общественного воспроизводства и развития по отношению к населению страны, региона, мира. Ведь если есть две категории населения — рентабельные и нерентабельные, то зачем воспроизводить нерентабельную? Но и для рентабельной части населения тоже не нужно строить механизмы воспроизводства, поскольку рентабельное население само о себе сумеет побеспокоиться, наверное, и воспроизводство осуществит.

О том, что либеральные экономисты конца XX века — это всего лишь утончённые людоеды и человеконенавистники, о том, что они предпочитают бороться с бедностью, убивая бедных, о том, что они давно повторяют опыт гитлеровцев на оккупированных территориях, говорится давно. Большинство людей в это не верит. А зря. 26.07.2002 года газета «Коммерсантъ» скромненько так сообщила новость: специальная государственная комиссия в Перу обвинила бывшего президента Фухимори в том, что при нём в 1996-2000 годах обманом подверглись стерилизации 215 тысяч женщин и 16 тысяч мужчин из бедных районов страны. Оказывается, по секретным директивам президента-реформатора врачи внушали людям, что стерилизация нужна им по медицинским показаниям. А иногда в ход шли угрозы: не хочешь сам идти на операцию — уплатишь большие штрафы или лишишься права на медицинскую помощь.

То есть вот такой творился в Перу откровенный геноцид. А ведь мы прекрасно помним то, как в начале 1990-х годов российская демопресса пела Фухимори хвалу как пламенному и умному реформатору, твёрдо следующему единственно верному учению МВФ. Некоторые чувствительные россияне даже мечтали, что Ельцин станет отечественным Фухимори.

Примеров либерального геноцида уже предостаточно. Вы помните, почему в 1992 году в Сомали разразился страшный голод, а потом страна развалилась? Просто перед этим власти этой страны взяли кредит у МВФ и сдуру выполнили все рекомендации этого фонда. В результате экономии бюджетных средств государственная ветеринария скончалась, а болезни выкосили скот…

* * *


Некоторые могут подумать, что они-то точно относятся к рентабельной части населения, а потому и бояться им нечего. Но в мире Вечного рейха свою рентабельность придётся доказывать снова и снова! В мире, где господствует одна мировая держава (США), рентабельным оказывается исключительно то население, которое выбирает для себя (совершенно свободно и гуманно, разумеется!) предлагаемые державой-гегемоном нормы рациональности и, таким образом, выступает в качестве Homo economicus. В этом мире должен выжить лишь тот, кто примет американские стандарты и представления о жизни.

Вот, к примеру, в 2001 году югославское правительство в лице Коштуницы могло оказаться нерентабельным и претерпеть дефолт, а могло буквально в один момент стать рентабельным в случае выдачи (напомним, незаконной) С. Милошевича Международному трибуналу в Гааге. Милошевича арестовали и выдали — и Коштуницу не сняли, правда, пока и не выдали обещанное вознаграждение в полтора миллиарда долларов. Но, наверное, выдадут. Нам, впрочем, важно показать механизм того, как именно население может становиться рентабельным.

Также можно рассмотреть другие страны, которые сегодня оказались в составе «мировой оси зла». Если иракцы не хотят, чтобы их дети массово умирали от санкций и американских бомбёжек — то они могут выдать Саддама Хусейна и станут, по крайней мере на первое время, более-менее рентабельным населением.

Очень важно, что рентабельность, конечно же, всё время будет определяться вновь и вновь. Стал рентабельным — а через какое-то время население опять начинает расслаиваться на тех, кто может демонстрировать устойчивую рентабельность и на тех, кто не способен «суетиться на ниве зарабатывания средств». Выделившееся очередное лишнее население необходимо будет каким-либо «гуманным» образом опять изымать.

И так — очень долго. Думаю, без конца. По нашему мнению, природа человека такова, что мы не сможем искренне превратиться в экономических скотов. А потому отбор на рентабельных и нерентабельных придётся вести снова и снова.

Таким образом, Пятая мировая война — это система последовательных операций по истреблению нерентабельного населения «гуманными» методами.

Отсюда Пятая мировая война является войной на слом воспроизводства того традиционного образа жизни, который соответствует данной культуре и истории1.

* * *


Насколько свежо и актуально, буквально на злобу дня, оказывается пафос Ф.М. Достоевского: «…Ненавидеть чужiе народы за то, что они не похожи на насъ; для того чтобъ иметь желанiе не укрепляться отъ всехъ въ своей нацюнальности, чтобъ ей только одной всё досталось, а другiя нацiональности считать только за лимонъ, который можно выжать (а народы такого духа ведь есть въ Европе!) — если и въ самомъ деле для достиженiя всего этого надо, повторяю я, предварительно стать народомъ богатымъ и перетащить къ себе европейское гражданское устройство, то неужели всё-таки мы и тутъ должны рабски скопировать это европейское устройство (которое завтра же въ Европе рухнетъ)? Неужели и тутъ не дадутъ и не позволять русскому организму развиться нацiонально, своей органической силой, а непременно обезличенно, лакейски подражая Европе? Да куда же девать тогда русскiй-то организмъ? Понимаютъ ли эти господа, что такое организмъ? А ещё толкуютъ о естественныхъ наукахъ! — Этого народъ не позволитъ, — сказалъ по одному поводу, года два назадъ, одинъ собеседникъ одному ярому западнику. — Такъ уничтожить народъ! — ответилъ западникъ спокойно и величаво. И былъ онъ не кто-нибудь, а одинъ изъ представителей нашей интеллигенцiи. Анекдотъ этотъ веренъ»1.

* * *


В какой бы вопрос мы с Вами не углубились, везде мы найдём линию фронта Пятой мировой войны, которая пролегает через все страны. Сталкиваются в битве люди и нелюди, творцы и грабители. И экономика — не исключение.

Наша планета столкнулась с угрозой истощения ресурсов и экологической катастрофы. И в этой обстановке творцы говорят: давайте создадим новый образ жизни, давайте перейдём на сверхэффективные технологии и вложим больше средств в развитие людей, в науку и образование. Создадим новую цивилизацию, наконец!

Но в мире захватили господство иные «мыслители-экономисты» — последователи Мальтуса, социал-дарвинисты и неолибералы, прихвостни Вечного рейха. В скрытой и неявной форме, как в статье Гонтмахера, они учат: изменить нынешний порядок невозможно. Нет, мол, никаких принципиально новых технологий и стилей жизни. Реформы и другие «настоящие структурные преобразования», если верить этим людоедам, в рамках этого действия и позиции проводятся не для того, чтобы развивать промышленность, а для того, чтобы убить «лишнее» население. С позиции этого действия главной задачей становится и ликвидация «недоброкачественного населения».

Для нас вторая позиция — это человеконенавистничество в самом чистом виде. Между двумя описанными тенденциями неизбежна жестокая схватка, и мы в ней выступаем на стороне творцов. Идеология же разделения человечества на «рентабельных» и «нерентабельных» — это идеология Вечного рейха, ведущего войну против человечества.

Мы можем победить. Мы верим в то, что вложения в науку окупятся, пусть и через четверть века. Мы узнаем о технологиях и изобретениях, которые не хотят замечать власти предержащие, но которые развивают промышленность и достоверно повышают качество жизни населения в целом и каждого без исключения человека (мы расскажем о них в книге «Оседлай молнию!») С этой позиции немыслимо ставить вопрос о «некачественном населении», о «человеческих ресурсах», поскольку, во-первых, люди созданы не правительствами и даже не только своими родителями и поэтому не являются ресурсом, и, во-вторых, так называемое «неэффективное население» является прямым следствием неэффективного управления данной страной. С нашей точки зрения, «нерентабельны» не жители России, а её правящая «элита». И гораздо целесообразнее поменять эту «элиту», чем отправлять на кладбище десятки миллионов наших сограждан.

Здесь мои представления совпадают с мнением известного соотечественника Т. Мальтуса католического писателя Гилберта Кая Честертона: «Мальтузианцы нападали на христианство не потому, что в нём есть что-нибудь особенно несдержанное, а потому, что в них самих есть что-то нечеловеческое»2.

Примирения между двумя позициями быть не может.

* * *


Я прекрасно понимаю, что простым отрицанием ресурсных ограничений или тем более наивной верой в научно-технический прогресс реальные социально-экономические вопросы не решить.

Но в этом-то и есть существо дела, что здесь стоит реальная проблема, заключающаяся в том, как в современном мире кардинально увеличить ресурсные возможности человечества без ухудшения экологических показателей. Это гигантская мировая проблема. Средства её автоматического — только захотеть да волю приложить — решения в настоящее время отсутствуют.

Но принятие и правильная работа с этой мировой проблемой — это одна позиция, а простое указание на ограниченность ресурсов и отказ от её постановки и сосредоточения усилий человечества на решении этой проблемы — это другая позиция.

Вторая позиция, связанная с отказом от принятия данной трудности как проблемы и, соответственно, с отказом решать эту проблему, является неомальтузианской и социал-дарвинистской. И какие бы ни придумывались «дымовые завесы» в виде многочисленных организаций, симулирующих озабоченность по поводу данной проблемы через программы «борьбы с бедностью», «борьбы с голодом», «борьбы с цифровым разрывом» и пр. — ситуация ясна.

* * *

Очнитесь от гипноза бесконечных высоких речей об экономическом подъёме в России.



Весь подъём в Россиянии носит чисто «африканский» характер и не предотвращает медленно надвигающегося распада страны. Чтобы рост стал действительно качественным, нужен рост так называемого четвёртого уклада — высокотехнологичного производства. А как это достигается во всём мире, если брать самый-самый минимум? В основном — усилиями государства. Именно оно даёт щедрые оборонные заказы и финансирует научно-конструкторские работы на самых прорывных направлениях (так действовал Рейган в США 1980-х), поддерживает гарантиями авиастроителей и финансирует космические программы, заодно давая льготные кредиты тем, кто поставляет за рубеж машины, суда, оружие, ядерные энергоблоки и воздушные корабли, компьютеры и даже целые заводы.

Всё это очень выгодно. В этих отраслях свободного рынка практически нет нигде. Здесь царствуют план и долгосрочный расчёт. Зато один доллар государственной помощи, потраченный на помощь компаниям в этих отраслях, привлекает в них несколько частных долларов, заодно принося казне четыре-пять долларов за последующие десять лет.

Оборонные заказы государства питают всю экономику сверху донизу, вплоть до железных рудников и нефтяных скважин, пополняя казну налогами и давая народу новые рабочие места. Это — не считая «побочного эффекта» в виде укрепления обороны державы и эксплуатации новой техники в войсках, которая невиданно способствует увеличению экспорта оружия. Один пассажирский самолёт, проданный на условиях лизинга куда-нибудь в Китай или Индию, обходясь в 30 миллионов долларов, за десять лет приносит экономике до 60 миллионов долларов, не считая того, что индусы заплатят нам за запасные части и специалистов. Один ядерный энергоблок русского образца на легководном реакторе приносит России полтора миллиарда долларов за несколько лет, не считая того, что заказчик этой супермашины добрых полвека станет покупать ядерное топливо у русских. И тоже на кругленькую сумму. Если же ядерная станция построена в России, то она высвобождает для экспорта несколько миллиардов кубометров природного газа в год, принося нам валютные поступления. Государственная поддержка спутниковых программ позволяет, на много лет вперёд извлекать прибыли из продажи снимков земной поверхности, услуг связи и приемников спутниковой навигации — по всему миру.

А всё это, вместе взятое, читатель, даёт народу новые рабочие места и достойные заработки, заказы учёным и ВУЗам, которые готовят специалистов. Через эти механизмы страна закрепляет за собой рынки сбыта в мире на десятки лет вперёд. Государственные заказы и помощь порождают новые технологические прорывы. Например, американцы, потратив казённые доллары на сеть военной связи «Арпанет», в конце концов, получили новое «чудо света» — Интернет, который принёс им сотни миллиардов долларов. Сегодня они собираются вкачать миллиарды долларов в космическую противоракетную систему, получив на выходе сотни прорывных технологий имеющих мирное применение.

Если сравнить экономику страны с организмом, то государственная поддержка высокотехнологичных проектов подобна впрыскиванию в его кровь адреналина, который делает человека богатырем, позволяя ему бить все рекорды. Экономический рост удваивается и утраивается. И это понимают во всех странах мира, осуществляя господдержку на практике. Причём вплоть до того, что печатают (эмитируют) под такие проекты деньги, финансируя стратегические сделки и контракты.

Не понимают этого лишь в одной стране — в нынешней России. В Кремле и правительстве. У нас этот источник настоящего и качественного, сверхамбициозного экономического роста отсутствует начисто, как таковой. Из-за этого Россия обречена на всё большее отставание от стран не только «золотого миллиарда», но и от Индии, Китая, Ирана…

* * *

По нашему глубочайшему убеждению, к власти в нашей стране с 1991 года пришли приверженцы совершенно тоталитарной религиозной секты, называемой «либеральными экономистами». Либеральная экономика — это не наука, а лишь набор тупейших суеверий и запретов, нацеленных на истребление миллионов людей. Сия изуверская секта заботливо пестуется Вечным рейхом именно в России, потому как нас делают полигоном для нового мирового порядка.



Нынешний Греф — это всего лишь клон прежнего Гайдара, а Чубайс — это Агасфер «российских реформ». Им хоть кол на голове теши, а они всё время твердят, что государство не должно поддерживать казёнными рублями какие-либо экономические проекты. Государство, мол, не должно нигде и никогда вкладывать деньги в экономику. Почему? А потому что так «не положено» и «нерыночно». Объяснить это нельзя, никакие конкретные примеры на мозги правителей не действуют. Это действительно сродни каким-то религиозным запретам, но тем не менее называется в Москве «монетаризмом». Так было при Ельцине, так есть и сейчас.

При этом у Россиянии есть чёткий приоритет: она во что бы то ни стало хочет отдавать внешние долги из бюджета государства. За 2000-2005 годы — свыше 82 миллиардов долларов, стоимость целого флота из двадцати суперавианосцев или двадцати лет Афганской войны. В 2005-2010 годах нужно вернуть столько же. Но и после этого будут траты — в общей сложности двадцать лет каторжного труда, в итоге которых стране придётся перегнать в западную экономику почти четверть триллиона долларов.

А к этому прибавим ещё одну разновидность дани, которую наша униженная страна вынуждена класть на алтарь «чудесного нового мира». Под негласным нажимом США мы должны снабжать газом по льготным ценам угодные им режимы возникшие на обломках СССР — Грузию и киевских самостийников. А это — ещё полтора-два миллиарда долларов ежегодно. А уж о тех миллиардах, которые вывозятся из страны «новыми русскими» ежегодно, и говорить не приходится. Там вообще все сорок миллиардов в год набегают.

Смешно утверждать, будто эти деньги поднимут Запад. Что для него эти миллиарды долларов из России в год? Ну, если не капля в море, так слону — чайная ложка. Но эти выплаты уничтожают самый мощный источник развития самих русских. Нам после стольких лет опустошения очень нужны эти деньги. Как струи дождя растрескавшейся от жары земле, так, как глотки живительного морского воздуха экипажу подлодки, отравленному долгим заточением в зловонии и духоте прочного корпуса. И этих средств мы лишаемся.

Именно эти миллиарды и могли бы поднять наш четвёртый экономический уклад, наш космос и авиапром, ядерно-энергетический экспорт и передовые исследования, превратиться в оборонные заказы и государственные гарантии под инвестиции. Но не превратятся, а утекут за рубеж, поднимая чужую экономику. То есть источники силы русских уничтожаются самой Москвой, которая дерёт со страны три шкуры для того, чтобы отдать деньги иностранцам. Страна напоминает истощённого голодом доходягу, которого полоумные врачи заставляют зарабатывать на жизнь, сдавая кровь в приёмных пунктах. А мысль о том, что под некоторые вещи можно напечатать немного рублей, вообще повергает нашу власть в мистический ужас.

Дело доходит до вопиющей нелепицы. В 2001-м году президент В. Путин сумел вырвать у Пекина выгоднейший контракт на строительство «Газпромом» Транскитайского газопровода на 14 миллиардов долларов. Американцев отпихнули от такого жирного куска. Но тут оказалось, что китайцы намерены заплатить денежки после ввода «трубы» в строй, а на то, чтобы построить её, у «Газпрома» средств нет. Решение напрашивается само собой: напечатать рубли, пустить на дело часть доходов бюджета или резервов Центробанка, загрузить заказами русскую промышленность — и в обмен на рубли получить 14 миллиардов долларов плюс богатый рынок сбыта для восточносибирского газа, ан нет — нельзя. Не положено. Пробовал было «Газпром» разместить под этот проект облигации на американском рынке, но янки, обиженные тем, что их отстранили от Транскитайского проекта, размещение бумаг на своём рынке перекрыли. Попробовали найти инвесторов среди российских бизнесменов, готовых под такое дело пустить в ход вывезенные из страны миллиарды. Но тут все испортила «чекистская группировка» во власти: она принялась расследовать происхождение капиталов, которые пошли в этот проект. Инвесторы перепугались и затаились.

В то же время советник Президента Андрей Илларионов (либерал из либералов) с пеной у рта утверждает: долги надо отдавать ударно, с опережением всех темпов и графиков. И тогда в стране наступит экономический рост.

Это идиотизм? Просто клиника — причём в квадрате и на государственном уровне?

Нет. Это клиника для нас, нормальных русских людей. А для правящих в России новых кочевников всё это — стройная идеология. Ведь им надо нас уменьшить в числе, прополоть.

Нет, читатель, никакого будущего у «трёхцветной России». Наследники Ельцина получили не новую страну, а всего лишь развалины самой крупной из советских республик. На этих руинах ещё есть недодавленные остатки советского высокотехнологичного сектора, которые доживают свой век. И есть ещё очаги «африканского роста» — те самые три примитивных уклада, о коих мы уже говорили, и которые, увы, не могут обеспечить единства страны.

Но разве правящим в России существам нужна Россия? Нужна — но только в роли полигона для Вечного рейха. То, что сегодня творится у нас, завтра ждёт и десятки других стран…

1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   49


База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка