Гнев орка М. Калашников, Ю. Крупнов




старонка9/47
Дата канвертавання25.04.2016
Памер6.49 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   47

Глава 7. Присутствие — мощный вид оружия


Неприятие расширения НАТО и тем более ужас от размещения американских и натовских войск в эсэнгэшной Средней Азии и в Грузии после 11 сентября 2001 года имеют не только и не столько эмоциональную природу, как это любят выказывать «настоящие аналитики», сколько совершенно реальную угрозу русским.

В наши дни здравый смысл настолько редок, что очень мало людей понимают, что в эпоху глобализации и превращения географии в управление круглым земным шаром (геоидом) сам факт присутствия является мощнейшим комплексным оружием.

Даже в абстрактно-размытой Военной доктрине Российской Федерации, утверждённой Указом Президента Российской Федерации от 21 апреля 2000 года №706, ясно сказано, что «ввод иностранных войск в нарушение Устава ООН на территории сопредельных с Российской Федерацией и дружественных ей государств» является одной из «основных внешних угроз».

Через организацию связанных узлов присутствия формируется инфраструктура территориальных плацдармов для ведения сетевой войны.

И такая плацдармная сеть, или цепь узлов, является не только и не столько подготовкой к нападению на окружаемую этими базами страну, но непосредственно самими боевыми процессами.

Неслучайно, что заместитель исполнительного директора проекта «Новый американский век» Том Доннелли последовательно проводит идею «расширения имперского периметра США»1 через физическое присутствие США в Центральной Азии и организации «удерживающей цепи» прежде всего вокруг Китая (страна, которая расположена выше Китая и которая раньше называлась СССР — Россия, похоже, уже мало кого в США интересует как геополитический субъект).

Периметризация также представляет собой цепь операций (помните, мы уже приводили выше образ цепи у Б.Урланиса: «…Трудно говорить о каком-либо интервале между битвами… Вся война представляет собой как бы непрерывную цепь битв») — только не во времени, а в пространстве. Тот же Том Доннелли, с удовольствием обозревая «истерию» (его слово) в китайских СМИ по поводу обустройства США в Центральной Азии, особенно выделяет в одной из пекинских газет выражение «containing chain» и то, что главное, чего боятся и что тяжело переживают китайцы, — это буквально «окружения» (the strategic encirclement) силами США и НАТО2.

Здесь мы выходим даже за рамки диалектики, когда цель — проникновение в бывшую советскую Среднюю Азию — становится средством и наоборот, когда объявление начала войны может вполне оказаться её реальным концом (а самая настоящая война — самым выдающимся и подлинным миром?).

Как бы то ни было, присутствие американских войск должно являться и является инструментом … всего. «Изменения режимов, политические и судебные реформы, организация экономического развития, сотворение, удержание и сохранение подлинного мира — всё это не может быть выполнено вне продолжительного присутствия и наращивания американских вооружённых сил», — вот что, критикуя министра обороны США Рамсфельда, вменяет вооружённым силам своей державы неугомонный Доннелли1.

Данная логика является традиционной для США как минимум с середины XIX века2 и была блестяще продемонстрирована в ходе трёхмесячной войны против Югославии.

Впрочем, по мнению министра иностранных дел России И.С. Иванова, в пограничном присутствии первой и единственной на сегодня сверхдержавы мира нет ничего такого, что бы вызывало беспокойство: «Иногда спрашивают, не приведёт ли это к усилению роли США в регионе и к ущемлению интересов России? С учётом глобальных вопросов, по которым ведётся диалог с США, их присутствие в регионе не вызывает беспокойства. Вместе с тем, если бы сохранялся очаг терроризма в регионе, то это продолжало бы вызывать беспокойство. Для России это намного опаснее, чем присутствие США»3.

В самом деле, что может быть страшнее терроризма?…


Глава 8. Когда нет больше границ


В Пятой мировой больше не будет географических, ведомственных и дисциплинарных границ. Всё сливается в едином действии, которое мы в «Третьем проекте» окрестили метадействием. География летит к чёрту. Безжалостно стираются грани между бизнесменом и боевиком, между солдатом и журналистом. Крылатая ракета или диверсия — это всего лишь продолжение телерепортажа и наоборот. Отныне нет разделения между армией и правоохранительными органами, между Генштабом и Госпланом.

* * *


Организация присутствия как боевая задача и выстраивание цепей-периметров вокруг «неправильных» государств и регионов приводит к тому, что география становится следствием искусственной деятельности военно-политических машин и целенаправленных усилий, а не отражением «естественных феноменов», натурально существующих географических объектов.

Если угодно политике войны — возникнет Евроафрика. Надо — и Евразия. В угоду моменту может существовать Молдогрузия или Укрочечня.

Отсюда возникает феномен исчезновения или прямого уничтожения, передвижения (сдвижки) и подрыва границ.

Современная война не признает границ и всегда строится на нарушении границ, на разыгрывании удара по сдвигу разнообразных границ.

* * *

Как подчёркивают аналитики и практики военного дела, в настоящее время происходит массированное «стирание» и перемещение привычных границ всех типов: географических, мировоззренческих, отраслевых, культурных и других4.



Огромное значение имеет стирание ведомственно-отраслевых границ.

В современных противоборствах формируются сложные многоотраслевые комплексы: медиа-эколого-(энверайментально)-промышленно-военные комплексы5 или «военно-промышленно-академические комплексы»6. При наличии автономных ядер составных элементов этих комплексов их действие в конечном итоге происходит в единстве, достижение которого и является в настоящее время одним из самых важных секретов, условий боеспособности и обороноспособности страны.

К сожалению, такое единство для России на сегодня ещё очень трудная задача, до решения которой ой как далеко!

В последний период войны в Югославии в 1998 году было удивительно наблюдать, как военный дипломат генерал-полковник Леонид Ивашов сумел взять на себя ответственность за весь круг вопросов и буквально «на себе самом» организовать на некоторое время подобие такого межведомственного оборонного комплекса. Даже спецпредставитель В. Черномырдин и министр иностранных дел И. Иванов были обескуражены таким поворотом дела и определённое время бездействовали.

Но «странного Ивашова» убрали под давлением Вашингтона, и решением вопроса «профессионально» занялись Черномырдин с Ивановым. Они, конечно, хотели как лучше, а получилось, как всегда…

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   47


База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка