Гнев орка М. Калашников, Ю. Крупнов


Глава 14. Охваченные кольцом огня



старонка40/47
Дата25.04.2016
Памер6.49 Mb.
#29179
1   ...   36   37   38   39   40   41   42   43   ...   47

Глава 14. Охваченные кольцом огня


Теперь Вы можете представить себе, какой удар сможет обрушить на обречённую страну вся огромная военная машина Соединённых Штатов после 2010 года. Если подытожить всё сказанное в докладе Пентагона за 1999 год, то в общем-то ничего архифантастического в американской технике нет. Нет никаких суперсолдат, палящих по врагу из атомных пистолетов и бластеров, прозрачных защитных полей или бронированных космических крейсеров, единым махом выжигающих из космоса целые города. Нет, тут совсем иное дело: информационные системы могут связывать, казалось бы, привычные образцы оружия в единые разведывательно-ударные комплексы. Разнородные силы и средства — в один сверхорганизм для поражения, в эффективнейшую человекоубойную индустрию. Весь секрет их революции — в этой информационной связи, в разведке и целеуказании, от которых обычные истребители, пушки или крылатые ракеты удваивают или утраивают свою ударную мощь.

* * *


Ещё при жизни Советского Союза этот процесс не грозил нам никакими роковыми последствиями. У нас у самих были разработки, которые позволяли стране, чуть ли не втрое сократив танковые силы, снабдить их своими инфосистемами. У нас были свои ответы на американские усилия, да ещё какие. Так что если бы не горбостройка и не последующие «реформы», всё могло быть иначе.

Пока русские полтора десятка лет топтались на месте и погибали в дьявольской мельнице «революционных преобразований», США вырвались далеко вперёд по части такого вот информационного обеспечения. И что толку, что наши пушки могут стрелять точнее и дальше американских, если их артиллеристы будут точно знать, где их цели, а наши — блуждать в потёмках? Если их пушки смогут действовать в едином комплексе с кораблями и самолётами, тогда как у нас эти силы окажутся разобщены?

* * *

Вкратце наш вывод таков: если одна страна получает подавляющее военное преимущество над другими и не скрывает намерений установить в мире свой порядок, то, как учит история, такая держава обязательно пускает своё преимущество в ход при первой удобной возможности. Если ружьё заряжают, то оно обязательно выстрелит.



Такой момент наступит, когда Россия по недоумству и продажности своих «политиков» останется без ядерного оружия, без горючего для атомного флота, без ПВО и авиации.

План возможной войны против нас тоже ясен, если, конечно, думать своей головой, а не верить бездарным и, в целом, враждебным россиянским и западным СМИ.

Главное — это отнюдь не противоракетная оборона. Главное — это аэрокосмические ударные соединения и тучи крылатых ракет, которые должны смерчем пронестись над нами, разбив и уничтожив всё. А ПРО — это дело второе. Она только дострелит то, что успеет взлететь после этого вихря.

Эта война грозит русским, если они не захотят умирать и дробиться на части сами. Если они сами не отдадут свои природные ресурсы Западу. Но с тем же успехом такая агрессия угрожает и тем, кто потенциально опасен для США, — Китаю, Индии, Ирану, Индонезии. Когда же и эти препятствия самовластию Запада рухнут, он примется за уничтожение таких беспокойных, плодовитых и воинственных мусульман. Ведь они не хотят становиться жвачными, похотливыми скотами, млеющими от «культуры» и «ценностей» западников.

* * *

Нынешняя сила Запада действительно черпается из чёрной пустоты космоса, из каббалистики компьютерных программ. И эта орбитально-информационная революция имеет множество следствий.



Ещё в 1991-м году русские и американские армии при множестве частных различий стояли всё-таки на одном уровне. Если сравнить сражения тех времён с гигантской шахматной доской, то командующие-шахматисты были вынуждены играть, не видя огромной «доски». И русский, и американский генерал должны были, сидя в своих штабах, принимать тысячи докладов по радио, нанося положение своих «фигур» на карту-доску по донесениям самих этих «фигур», и слать в эфир множество приказов. Штабы превратились в огромные хозяйства с сотнями связистов, офицеров управления, шифровальщиков, топографов, бюрократов. Каждый штаб оброс множеством радиомашин с демаскирующими «прутьями» и «рамами» антенн.

Теперь американцы рвутся вперёд. И если нашему (китайскому, индийскому, иранскому) генералу по-прежнему приходится играть вслепую, вычерчивая «шахматную доску» по докладам своих «фигур», то командиры-янки получают дар видеть эту «доску» самим, глазами спутников и самолётов.

Неамериканские командующие превращаются в постоянно отстающих — ведь нужно немалое время, чтобы осмыслить поступающие донесения и нанести их на карту. Зато янки получают возможность, не тратя времени на борьбу с танками и пехотой неприятеля, развернуть станции электронной разведки и бить прямо по чужим штабам, выдающим себя массой радиограмм и переговоров. Они смогут обезглавливать нас, превратив русские дивизии в неуправляемые, не связанные между собой, ослепшие скопища людей и техники. Зачем чертить огромные карты, когда перед тобою есть карта электронная, на которой положение каждой машины или даже солдата высвечивается автоматически и почти мгновенно? Столкновение прежней армии из эпохи «войны моторов» с армией информационно-космической эры превратится с массовое избиение наших машин.

Потрясающе мобильные, способные действовать множеством небольших групп американские силы просто-напросто парализуют крупные войсковые соединения, лишив их всякой возможности передвигаться. Для этого достаточно поднять на воздух мосты, уничтожить склады горючего и колонны наливных грузовиков, разбомбить железнодорожные узлы. С высокоточным оружием и космической наводкой такие операции становятся всё более и более простой вещью.

А если учесть все остальные слагаемые новой американской стратегии, то можно видеть: за спинами разгромленной армии останется страна разгромленных инфраструктур, с уничтоженными центрами управления, с разорванными транспортной и энергетической системами, поражённая холодом, тьмой и голодом, распадом социальных структур.

Становятся бесполезными все укрепления в стиле «линии Маннергейма» с их бетоном и сталью. Доты, бункеры и блиндажи янки щёлкают, словно семечки, вгоняя в них бомбы и ракеты с космическим наведением, накрывая «космизи-рованной» артиллерией. Уходят в прошлое партизанские армии вроде армий югославов под командованием Тито в 1941-1944 годах или соединения отважного малоросса Сидора Артемовича Ковпака, который бил гитлеровцев не только на Украине, но и ходил рейдами в Польшу, Венгрию и Словакию сквозь Карпаты. Теперь воздушно-космическая разведка янки засечёт такие крупные партизанские отряды по огням костров на привалах, по выбросам тепла, просто увидит их объективами своих аппаратов и разнесёт их на атомы ударами кассетных бомб.

Тяжело это осознавать, но опыт самой страшной войны в истории, войны с Гитлером, слава Рокоссовского, Черняховского и Жукова, героизм танкового сражения на Курской дуге, классическая стройность массированных ударов Великой Отечественной — всё это уходит в историю. В музей. Теперь враг не позволит повторить что-то подобное контрудару под Сталинградом или операции «Багратион». Уже никогда больше не удастся скрытно выдвинуть на рубежи атаки танковые корпуса и огромное число пушек, создавая концентрацию в сотню стволов на километр фронта. Невозможно будет тайно скопить в ближнем тылу сотни тысяч тонн снарядов, горючего, провианта и запасных частей, развернуть полевые госпитали и ремонтные мастерские.

Идёт эпоха совершенно иных войн.

Я очень люблю нашу армию. Я знаю, что хотя во время Второй Чеченской кампании, когда русский солдат вновь вернул России веру в себя и показал всему миру, что чеченских бандитов можно бить, мы всё-таки воевали с другим врагом. Русских войск в Чечне больше, чем боевиков. И у чечен нет ни аэрокосмических ударных формирований, ни спутников разведки, ни самолётов, ни танков, ни беспилотных разведчиков…

А самое главное — армию эпохи тотальной информатизации можно делать маленькой. Такой, чтобы её части быстро и легко перебрасывались в любое место планеты на кораблях или тяжёлых самолётах. И пара тысяч американских вояк с несколькими сотнями танков, прикрытые с неба воздушно-космическими флотами, смогут громить армии противника в сотни тысяч штыков…

Война меняется кардинально. Если Вы откроете книги по истории Второй мировой, то поразитесь тому, сколько воюющим державам пришлось выпустить всякой боевой техники. Сотни тысяч танков, орудий и самолётов, десятки миллионов тонн бомб и снарядов. Весь смысл прежней войны сводился к тому, чтобы уничтожить как можно больше вражеских танков, авиации, живой силы. Сама мысль о том, что исход ожесточённой схватки могут решить несколько сотен или даже десятков машин показалась бы человеку эпохи невысокоточного оружия дикой и нелепой. То было время господства количества над качеством.

* * *


Так было вплоть до 1990-х годов. В основе своей армии Востока и Запада оставались только сильно усовершенствованными ратями времён Второй мировой. Грянувшая революция отныне требует совсем другого. Не надо поражать тысячи целей на полях битв — теперь достаточно разгромить лишь сотню-другую важных объектов. Разгром нефтеперерабатывающего завода, газопровода или важного моста в тылу противника стоит больше, чем тысяча сожжённых танков. Уничтожение узлов связи и командных пунктов весомее Сталинградской победы. И там, где раньше требовались армады боевых машин, теперь судьбу войны могут решить десяток-другой новейших кораблей, бомбардировщиков или крылатых ракет.

Возвращаются времена Средневековая. Ведь тогда, не в пример более поздним эпохам, в битвах участвовали подчас всего несколько сотен рыцарей, способных избивать многотысячные массы плохо обученных и вооружённых пехотинцев. Иногда перевес в одно-два копья клонил чашу весов в пользу победителя. Вот и нынче для войн поистине глобального размаха противникам потребуются всего несколько именно таких, а не иных, самолётов. Пара именно таких спутников. Или кораблей. Иногда решающей «гирей» может стать даже пара ракетоносцев-невидимок, успешные действия нескольких диверсионных групп, уничтожение одного-двух узлов связи и управления. Такие войны станут куда более опасными для вождей государств. Ведь если Сталин, Гитлер или Черчилль могли погибнуть, только если бы вражеские войска ворвались в их столицы, то теперь информационно-высокоточное оружие начнёт охоту за всей командной верхушкой — президентами, премьер-министрами, генералами и адмиралами. Янки будут уничтожать любой подозрительный бронетранспортёр или автомобиль, бункер или поезд, штабной самолёт или особняк. Это будет эпоха обезглавливающих, уничтожающих знать государства войн.



Наступает эра полного господства качества над численностью

* * *


Давайте всё-таки понадеемся на то, что Господь услышит наши молитвы, и к 2020-м годам нам удалось сохранить целостность страны, но даже избежать нападения НАТО.

Допустим многое. Скажем, нам не только удастся спастись от угрозы энергетического кризиса из-за физического умирания нефтепромыслов, энергостанций и газовой промышленности. Пусть мы ухитрились даже построить двести новых ракет после умирания и демонтажа прежнего ядерного потенциала. Допустим даже то, что у путинского режима получилось добиться десятилетнего роста производства в четыре процента ежегодно, и рост этот не захлебнулся в изношенном оборудовании, не обновлявшемся с советских времён.

Что мы будем иметь? Страну, чей промышленный потенциал только-только приблизится к показателям 1990 года — но не СССР, а всего лишь одной республики из его состава, РСФСР (для тех, кто молод, напомню: РСФСР — это Российская Совесткая Федеративная Социалистическая Республика).

Но ведь за это время Запад может уйти вперёд. И, несмотря на угрозу кризиса «по Туроу», уйдёт. У него ещё есть запас времени и гигантские накопления военно-гражданских технологий, сделанные в 1960-1980-е годы. И тогда мы столкнёмся с ещё более сильной угрозой. Что придёт на смену плану «Единая перспектива-2010»?

В 1996 году английская «Файненшл Тайме» опубликовала статью «Они будут безрассудно быстрыми» — о вооружениях и войнах будущего. У нас её перепечатали «Новости разведки и контрразведки».

* * *


«…Спутники-шпионы, разведывательные самолёты высокого класса, летательные аппараты-автоматы, способные сфотографировать поле боя с небольшой высоты, будут в таком сочетании взаимодействовать с разведывательными вертолётами и установленными на самолётах радарами, что сумеют воспроизвести в цифровом виде полную картину «поля боя».

Эти карты могут быть направлены электронной связью командующим высокого ранга для принятия стратегических решений, или же их соответствующие части посланы полевым командирам, чтобы дать им точную информацию о силах, которые они атакуют. Соединённые Штаты уже испытали первые варианты такой системы под кодовым названием «Форс XXI» и проведут в ближайшие два года учения в составе полной дивизии численность в 10 тысяч военнослужащих.

Первые результаты испытаний системы «Форс XXI» оказались разочаровывающими: солдаты должны были нести на себе свыше сорока фунтов (около 20 кг. — Прим. ред.) дополнительного электронного снаряжения без существенного повышения результативности. Но это только начало.

Другим препятствием к совершенствованию управляемого поля боя станет необходимость поразить цель, как только она будет обнаружена и до того, как успеет передвинуться. Лазерные лучи являются очевидным средством нанесения немедленного удара на больших расстояниях, и США работают над лазерами большой мощности, устанавливаемыми на самолётах «Боинг-747С», которые будут способны сбивать ракеты, как только они покинут свои пусковые шахты.

Эта технология может иметь и другое применение, и созданный учёными образ лазеров высокой мощности, лучи которых скользят по залитому кровью полю боя, может стать гораздо ближе к реальности.

(Это надо ещё раз почитать нашим генералам и политиканам, которые думают, будто бы ракеты и записанное в доктрине право России первой применять ядерное оружие автоматически обеспечивают безопасность страны. А между тем в 2001 году Пентагон потратил на лазеры воздушного базирования 148 миллионов долларов. 6 июня 2000 года на полигоне в Нью-Мексико лазерная пушка-зенитка, похожая на короткий толстый телескоп, уничтожила небольшую ракету типа «Град». И это только начало. Лазерные самолёты когда-нибудь смогут поражать не только самолёты и ракеты, но и корабли, и танки щёлкать, как семечки.

У нас же работы над лазерным оружием после гибели Империи прекращены. Хотя русский боевой лазер, создававшийся группой Николая Поляшева в ЦКБ «Алмаз», ещё в начале 1980-х на испытаниях срезал крылья беспилотному самолёту-мишени. Однако теперь бюджет «Алмаза» — всего около 14 миллионов долларов. Спасибо великому «возрождению России»!

Скоро янки смогут косить нас смертоносными лучами, словно траву. Но попробуйте найти в политике Путина хотя бы намёк на будущую лазерную угрозу!)

Учёные также работают над сверхскоростными ракетами, способными лететь в пять раз быстрее самолёта «Конкорд». При такой скорости ракете не нужна взрывающаяся боеголовка — сила удара достаточна для разрушения даже самой укрепленной цели.



Сочетание визуального, инфракрасного и радарного изображений наряду с лазером и высокоскоростными ракетами сделает бой неистовой судорогой. Семидневная война может стать нормой и, вероятно, приведёт к ужасным потерям.

Частично продолжится, как результат этого, давнишняя тенденция к меньшему сосредоточению войск на поле боя. Войска также должны уменьшить свою видимость. Такие технологии, как «стелс», направленные на снижение возможности обнаружения радаром или инфракрасными датчиками, приобретут жизненно важное значение.

Могут быть также убиты некоторые из «священных коров» военных. Недалеко то время, когда в воздухе будут летать истребители без пилотов на борту. Налётчиков приходится половина текущих расходов на современный истребитель. Но люди ограничивают способности боевого самолёта. Большинство существующих истребителей могли бы летать быстрее, если бы их пилоты выдерживали резкое ускорение. Конструкторы заявляют о том, что возможно сделать самолёт, на 40 процентов меньший по размеру и менее дорогой, если не учитывать физические ресурсы пилотов. США уже работают над такими прототипами1.

На суше основная боевая машина, танк, может, уже исчерпала свой эволюционный период развития. Вес танка беспощадно возрастал по мере того, как его броня должна была становиться всё толще и сложнее. Танк реально применим для боевых операций уже только в Европе, на Ближнем Востоке и в некоторых районах Африки. Большая часть остального мира слишком гориста или болотиста.

Даже в Европе существует абсолютное ограничение веса танка, примерно, семьюдесятью тоннами, иначе половина континента не станет для него непроходимой. Американский танк «Абрамс M1A1» уже весит свыше 65 тонн. Как заметил один видный британский учёный, работающий на оборону, «с философской точки зрения танк, кажется, направляется в тупик».

Большинство других систем, как, к примеру, военные корабли, постарались сбросить вес и стать более манёвренными. Упор в них делается не на том, чтобы, прежде всего, достичь цели, а скорее на то, чтобы остановить то, что направлено против них самих».

«Танкам грозит опасность стать подобием средневековых рыцарей: всё более защищённые бронёй, они, в конечном счёте, оказались не в состоянии двигаться на своих лошадях», — добавил этот учёный2.

…Неприятно большое число 16-летних подростков проникло в компьютеры Пентагона. Это, как утверждают военные, — результат скорее отсутствия должного порядка в содержании компьютеров, чем уязвимость систем. Но люди небрежны, особенно когда находятся под воздействием стресса тотальной войны. К тому же самонадеянность учёных напоминает уверенность Германии в своей кодовой системе «Энигма» во время Второй мировой войны, тайна которой оказалась раскрытой союзниками.

Боязнь возможности того, что военная информационная сеть подвергнется разрушению, является одной из причин, по которой Пентагон интенсивно разрабатывает в течение последних десяти лет программу исследований проблем «информационной войны»3.

Чем в большей степени гражданская жизнь и военная деятельность в США попадают в зависимость от компьютера и переданной информации, тем уязвимее они становятся при потере этих систем. Такой удар действительно был бы привлекателен для небольших государств, неспособных позволить себе состязаться с мощью США в средствах военного обеспечения.

Военные плановики, кажется, уверены в том, что могут противостоять таким ударам. Они указывают на рассредоточение большинства крупных компьютерных систем, что означает, что одни и те же данные накапливаются в ряде мест и могут передаваться разными путями. Любое широкомасштабное вторжение, утверждают они, было бы обнаружено на ранней стадии, и защитные меры ограничили бы наносимый урон.

Однако планирующие органы в действительности путает не то, что информация может быть уничтожена, а что она может быть искусно искажена так, что её пользователь не знал бы, что она недостоверна. Даже учёные-компьютерщики, кажется, не уверены в том, как это могло бы работать, но цель в том и состоит, чтобы создать полную неразбериху, в условиях которой компьютеры оставались бы пригодными, но ненадёжными.

Информационная война может помочь равновесию между первостепенными и третьеразрядными мировыми державами в военных действиях XXI века, но мало кто сомневается в том, что большинство тенденций благоприятствуют усилению господствующей роли индустриально развитых государств надо всеми остальными. Войны могут быть страшно дорогостоящими, но, как показали в конечном счёте войны в районе Залива и в Югославии, применение военной мощи Запада оказывается решающим фактором даже против крупных армий…».

Английская газета обеспокоена тем, что эпоха новых видов «быстрого» оружия, войн-судорог в сочетании с ядерным разоружением ведёт мир к новой опасной черте. С одной стороны, развитие «быстрого оружия», способного нанести страшные разрушения и убить тысячи людей без неприятных последствий ядерного нападения, можно считать фактором, который сдерживает развитые державы от нападения друг на друга. Но с другой стороны…

«К сожалению, эта максимальная отстранённость была бы ужасно неустойчивой, учитывая, что быстрый и массированный первый удар с целью ослепления и выведения противника из строя вполне может оказаться эффективным.

Неустойчивое равновесие сохранялось во времена «холодной войны» частично потому, что ядерное оружие столь невообразимо разрушительно. Новые виды оружия могут обладать несомненной хирургической точностью, что сделает их применение политически приемлемым.

Невероятно, чтобы этой проблемы можно было бы избежать путём соглашения о том, чтобы не развивать такие технологии: история учит тому, что если оружие изобретено, оно должно войти в мировые арсеналы. Если эти новые виды вооружений следуют тому же принципу, то политикам придётся привыкать к ведению войны с молниеносной быстротой.

Такая скорость вызовет реальную проблему для политического контроля за ведением войны. Нынешние методы дипломатии и смягчения напряжённости пока что больше обязаны временам Бисмарка и Пальмерстона, чем эре информации, и уже плохо подходят к быстро нарастающему кризису в будущем.

Если дипломатия в старом стиле потерпит неудачу, то будущие политики могут оказаться перед выбором — уступить требованиям своих оппонентов или спустить с цепи своих быстрых псов войны без каких-либо к тому ограничений. Политики могут потерять контроль над военными действиями в деталях, ибо не будет времени диктовать темп нарастающему конфликту. У политических лидеров больше не будет удовольствия вести праздные разговоры об атаке на этот мост или на тот бункер, или даже о том, можно ли использовать тот или иной вид вооружений. Не будет у них и возможности временного затишья в боевых действиях, чтобы предъявить условия мира сильно потрепанному противнику.



Войны, даже ограниченные, региональные, вероятно, должны быстро и БЕСПОЩАДНО доводиться до конца, а политики, казавшиеся пленниками логики, должны быстро закончить начатую войну или оказаться побежденными.

Длинная тень ядерной войны и взаимно гарантированного уничтожения, кажется, отступила, однако вскоре станет необходима новая философия контроля за военными действиями. Самое страшное в этой опасности потерять политический контроль состоит в том, что мировые политики, кажется, согласны игнорировать эту опасность».

* * *


Эта статья не только подтверждает прежнюю нашу главу, но и наши выводы.

Как однозначно формулируют все ведущие военные теоретики и практики мира, именно категория времени и способность к молниеносному бою определяют в настоящее время фактический уровень военной культуры и мощи.

Гонка вооружений ведёт к появлению такого оружия, которое просто обязывает установить диктатуры в странах, которые им овладеют. «Быстрое оружие» требует жуткой скорости действий, оно не оставляет времени на говорильню в парламентах-конгрессах, политических споров и всей прочей демократической возни. Вот почему я всё глубже укореняюсь во мнении насчёт того, что США на наших глазах превратятся в совершенно другую страну, отбросив всякую драпировку в виде свободных выборов.

Статья подтверждает и другой наш вывод о том, что мы ещё вспомним эру ядерного противостояния США и СССР как благостные дни. Ведь тогда ядерные силы действительно обеспечивали мир. Угроза всеобщей гибели, а не «гуманизм демократии» и тяга к «правам человека» хранили мир в 1950-1990 годах. Теперь ядерное оружие уничтожается. Стремясь страстно угодить Вашингтону, высшее руководство страны обрекло на уничтожение наш ядерный щит, и мне слабо верится в то, что В. Путин, при нынешней-то экономической политике в стиле «и нашим, и Вашим», сумеет создать новый стратегический потенциал. Ядерное разоружение чревато пароксизмом новых войн — теперь судорожных и безрассудно быстрых. И ничто отныне не будет удерживать агрессоров от нападений. Ничто!

* * *

Истории свойственно повторяться. Вся эта эйфория по поводу высокоточных, воздушно-космических, информационных войн весьма схожа с эйфорией Запада 1930-х годов. Ведь тогда тоже на глазах одного поколения творилась немыслимая революция в военном деле. Люди, которые видели армии 1914 года — с их тяжеловесными полками, массами «пушечного мяса» в шинелях и с винтовками, с драгунами и гусарами, с примитивными пушками, которые тащили конские упряжки — тс же люди в 1930-х стали свидетелями настоящих чудес. Один человек с удобным, лёгким снаряжением и с автоматом заменил собой шестьдесят пехотинцев с громоздкими винтовками в длинных шинелях. Теперь боец моторизован и движется в несколько раз быстрее солдат Первой мировой. Танки стали быстрыми — и теперь могут продвигаться на десятки километров за день. Угловатые, тихоходные аэропланы наконец-то превратились в хищные, металлические, скоростные самолёты, оснащённые радио и радионавигационной аппаратурой. Эскадрильи пикировщиков смогут громить узлы сопротивления врага, штурмовики — бить с воздуха танки и батареи, а эскадры тяжёлых бомбардировщиков — растирать в пыль города и заводы в самом глубоком тылу противника.



Это раньше пеше-конные армии вынуждены были годами ожесточённо перемалывать друг друга в тесных мясорубках европейских фронтов. В 1930-е военные планируют операции с выходом в Африку и на Ближний Восток, экспансию на острова южных морей, рейды авианосцев, парашютные десанты и глубокие танковые прорывы.

Чем кончилась вся эта эйфория? Правильно — кошмаром Второй мировой войны, которая для русских стала Великой Отечественной. В 1940-м немцы радовались: потеряв всего около 60 тысяч человек, меньше, чем только за один месяц Первой мировой, вермахт за год оккупировал практически всю Европу. Эра ядерного оружия остановила военный угар той эпохи, сделала его во многом «виртуальным». Теперь ядерные ракеты-миротворцы исчезают на глазах. И что нас ждёт в итоге?

Идёт очередная эпоха новых, жестоких войн 2000-х годов. Пускай и очень коротких. Но от этого не менее, а более страшных.

Мы оказываемся в весьма опасном положении. Если верить сценариям руководства РФ, то в ближайшие 10-15 лет Россия будет жить ни шатко ни валко, с нищим бюджетом. Наше оружие в основном останется тем же, что и в 1991-м году, а во многом станет даже хуже. Денег-то у разграбленного, пропитого государства нет, а взять их у кучки воров и мерзавцев, назвавшихся «олигархами», Путин считает несправедливым. Ну, а в итоге в 2010-х годах, даже если удастся избежать распада страны и агрессии НАТО, мы окажемся в положении России 1928 года. Тогда у нас тоже были конно-пешие немоторизованные рати с хилыми броневичками и ромбовидными английскими танками, трофеями аж 1920 года — против механизированных, архисовременных врагов. Только положение наше будет во сто крат опаснее. Мы окажемся с армией позавчерашней эпохи — против самоновейшего противника, который отстраивал свою сверхновую армию в течение двадцати лет.

В 1928-м у нас был Сталин, который жестоко и кроваво, но всё-таки за десять лет сделал страну первоклассной индустриально-механизированной силой, грозной танками и воздушными флотами. Сможет ли Путин стать новым Сталиным? Не нравится Сталин? Почти одновременно с ним, без коллективизации и ГУЛАГа, другой лидер рывком вывел свою страну из унизительной отсталости в ВВС и моторизованной силе в новую мощь мирового класса. Этот вождь — Адольф Гитлер. Может ли Путин до 2010 года повторить его опыт, не повторяя его ошибок? Мы, русские, любим верить в сказки. Нам этого очень хочется.

Но и «Файненшнл Таймс» говорит ещё не обо всех угрозах, которые ждут нас впереди, не обо всех видах оружия, которое создаётся на нынешнем Западе.

* * *

Янки ведут дело к тому, что русское ядерное оружие попросту рассыплется от ветхости или будет уничтожено в ходе разоружения, а их ставленники в Кремле ввергли страну в такой кризис, что денег не хватает ни на что. Но когда у нас исчезнут последние ракетные дивизии, всё и начнётся.



Предвкушая этот час, Североатлантида рождает настоящих техно-чудовищ войн эпохи Нового Мирового Порядки. Монстров, которые были бы невозможны и нелепы в пору силы нашей Империи. Которые не прожили бы долго, появись они на полях битв каких-то десять лет назад. Надменный враг торжествует над нами.

Рождается проект суперавианосца, настоящего плавучего острова. ВМФ США желают иметь на вооружении стальную махину длиной в 1,6 километра и шириной в 140 метров. С неё смогут взлетать не то что палубные штурмовики с истребителями-бомбардировщиками, но даже многомоторные транспортные и боевые самолёты. Не говоря уж о вертолётах всех типов. И одновременно к этому монстру смогут причаливать обычные корабли. А экипаж этого левиафана составит 10 тысяч душ «Независимое военное обозрение», (№11, 1998) пишет:

«Самое оригинальное — в том, что «боевой остров», как его называют в западной прессе, может быть молниеносно разложен на пять частей. После этого каждая из них своим ходом со скоростью до 26 км/ч отправится в плавание к новому месту назначения, где они вновь соединятся вместе.

«Боевые острова» помогли бы США ещё более утвердиться в роли единственной сверхдержавы, независимой от союзников, освободиться от необходимости использовать военно-морские базы на их территории.

Норвежский концерн «Квернер» исследует сейчас возможность создания таких «островов»…».

При жизни СССР этот проект показался бы бредом сумасшедшего. Слишком огромна, малоподвижна и легкоуязвима подобная цель. Исполин гарантированно уничтожался целым арсеналом русских средств. Например, ударами крылатых ракет наших субмарин или залпами ядерных ракето-торпед. Или теми же полками сверхзвуковых охотников за кораблями, прекрасных Ту-22. Или поспевавшими уже в правление Горбачёва авианосными соединениями. Мы уж не говорим о том, что успевшие взлететь с «боевого острова» самолёты неминуемо наталкивались на сильную ПВО Империи и на её военно-воздушные силы.

А сейчас всего этого НЕТ! Настало приволье, время «чистого неба» для янки. Встали на вечный прикол субмарины, проданы или списаны грозные крейсеры. И можно почти спокойно бороздить моря-океаны на плавучем острове. Так, чтобы в любой момент наносить удары по русским городам, по местам сосредоточения наших ядерных ракет и стратегических субмарин, по немногочисленным действующим аэродромам. А авиацию с этого «супертитаника» наведут на цели американские спутники-шпионы. А связь обеспечат другие спутники… А потом высадятся на вычищенную бомбово-ракетными шквалами территорию солдаты в боевых скафандрах…

Был бы повод. Объявит, скажем, какой-нибудь губернатор свой край независимой республикой, а США его в этом поддержат. И пригрозят Москве: не сметь двигать войска!

До сих пор, ликуя по поводу успехов от применения крылатых ракет по иракцам и сербам, янки конструируют машины-носители десятков и сотен «томагавков». Пустить их разом по непокорной стране — и перебить ей все жилы. Разом накрыть целые воинские соединения. Погрузить во тьму и безводье целые города, вгоняя народ в средневековую грязь — как это уже было с Багдадом.

Об одной такой машине, о кораблях-арсеналах с сотнями крылатых ракет на батарейной палубе, Вы уже знаете. Но янки идут дальше, и уже замышляют летающие пусковые платформы крылатых ракет. То бишь — гигантские самолёты с ядерными двигателями. Зная о деградации русских авиации и ПВО, янки проектируют воздушные корабли массой в тысячу тонн, со стреловидными (в 20-30 градусов) крыльями, со скоростью в 0,75 «звука». Каждое такое чудовище должно нести на борту до 90 крылатых ракет дальнобойностью в 3 тысячи километров плюс 96 ракет «воздух-воздух» для самообороны. А заодно — и экипаж в 75 человек. Вот уж, поистине, железная птица Апокалипсиса, оружие глобального господства Североатлантиды в очищенном от русских небе!

Помните рассказ из «Сломанного меча Империи» о наших субмаринах «Альфа», которые несли на борту уникальные жидкометаллические реакторы, дающие фантастическую мощность при небольших размерах? Так вот, высосав мозги и знания из руины-Россиянии, Североатлантида хочет сделать жидкометаллические реакторы мощностью в 318-363 мегаватта сердцем этих летучих кораблей. Ядерно-реактивные «движки» дадут тягу в сорок пять тонн. А параллельно планируется снабдить «небесные батареи» и обычными газотурбинными моторами, которые позволят и на случай отказа реактора подстраховаться, и обеспечить взлёт-посадку, и даже полёт на дальность в 1850 километров. Разогнав же реактор, такой самолёт-махина сможет держаться в воздухе до месяца кряду. Без посадки!

Как пишет В. Соколов в книге «Оружие будущего», такие самолёты-исполины могут быть не только батареями крылатых ракет, способными в одиночку разгромить целую страну, но ещё и противолодочными машинами, и летающими командными пунктами.

Не знаю, как Вам, а мне все эти плавучие и небесные чудища напоминают древних ящеров: птеродактилей и ихтиозавров юрского периода.

Да что там циклопы с крыльями! Американцы настолько уверены в полной гибели нашей авиации под ножом наших «еврореформаторов», что всерьёз проектируют использовать в роли носителей крылатых ракет даже свои пассажирские самолёты. В случае чего громадные лайнеры быстро переоборудуются под носители дальнобойной «крылатой смерти». Экономичные двигатели позволяют мобилизованным воздушным извозчикам достигать самых удалённых районов Земли, безопасных рубежей атаки.

Но это, так сказать, мегаломания, мания гигантизма. Есть вещи и помельче, хотя и зловредны они для нас отнюдь не меньше гигантов.

США готовы разродиться целым отрядом самолётов-роботов. Уже не только разведчиков и наводчиков, но и боевых машин. Летучие роботы сумеют сбивать самолёты и ставить мины на пути кораблей, бить по наземным целям и по центрам управления.

Самолёт-робот чертовски удобен, дополняя мощь пилотируемой авиации. Он меньше истребителя, управляемого человеком, а значит — дешевле и быстролетнее. Человек не выдерживает скорость в 10 тысяч км/ч, теряя сознание от чудовищных перегрузок на виражах. Перегрузки на время ослепляют живого лётчика. А беспилотному аппарату — хоть бы хны. На гигантской скорости он способен уходить от выпущенных по нему ракет, увертываться от них. Лишённый кабины и систем жизнеобеспечения для экипажа, он может стать плоским, малозаметным для радаров, его фюзеляжу можно придать самые необычные формы. И он же сможет часами находиться на огромной высоте.

Что ещё из русского оружия может представлять для янки хоть какую-то угрозу в наступившем веке, если они вздумают нас покорить окончательно?

Ну, мобильные ракетные комплексы оперативно-тактического назначения класса «земля-земля» — вроде «Точки-У», «Оки» или «Скада». Или похожие на них ядерно-межконтинентальные ракеты «Тополь-М» на тягачах (россиянская пропаганда кричит о них как об «основе сил ядерного сдерживания»).

А вот американцы создают беспилотный самолёт-высотник с условным именем «Рэптор». Он должен засекать стартующие ракеты по факелу от работающего двигателя, сбивая их на самой уязвимой стадии полёта — в фазе разгона и набора высоты. А поскольку ПВО наше уже умирает, а его объекты отдаются под казармы ОМОНа, этих верных псов демократии, то «рэпторы» незамеченными смогут реять и крейсировать в наших небесах, молниеносно поражая выпущенные в их хозяев русские ракеты. И те же «Тополи», между прочим. Парализуя способность России нанести ответный удар остатками былой ядерной мощи.

И снова всё дело упирается в спутниковые системы связи да навигации. Управлять-то беспилотниками можно только через орбитальные аппараты. Даже в случае, если один американский пилотируемый самолёт манипулирует с безопасного расстояния действиями четырёх летающих роботов, всё равно связь с ними и передача радиокоманд идёт через космические станции.

Практически всё будущее оружие нашего врага — от сухопутных компьютеризованных подразделений до «летающих циклопов» — впрямую завязано на космические системы США!

* * *

Просматривая «Независимое военное обозрение» за 2000 год, мы нашли ещё одно тревожное для русских известие. Оказывается, Соединённые Штаты в 2012 году планируют испытать лазерное оружие космического базирования. Его делают для уничтожения баллистических ракет и спутников. И если всёё пройдёт гладко, то к 2020 году в околоземье развернётся целый флот из двадцати-тридцати 23-тонных кораблей-автоматов.



Кто участвует в этой программе? Такие гиганты-монополии ВПК США, как «Локхид» и «Боинг». А ещё — фирма TRW, создатель тяжёлых самолётов с лазерными лучемётами на борту. Зачем это делается почти двадцать лет спустя после того, как президент Рейган объявил о программе агрессивных «Звёздных войн»? Ну да, конечно — для борьбы за мир. За весь мир — целиком и сразу…

Если события пойдут по самым оптимистическим сценариям придворных при Кремле «экономистов», то к тому времени мы не сможем построить больше двухсот ракет «Тополь-М» и парочки ядерных подлодок. В лучшем случае! Свой космос мы вообще потеряем. И тогда задача нашего разгрома упростится ещё больше. Ведь АЭФ США будет необязательно перестрелять все наши ракеты на земле. Взлетевшие окажутся уничтоженными многоэшелонной противоракетной обороной Америки. К тому времени — уже наземно-орбитальной.

Тем паче, что янки намерены нарастить свой ударный потенциал новыми чудовищами — морскими кораблями-арсеналами…

* * *


— Обстановка очень похожа на 1941 год! — старик-академик с венчиком седых волос на полысевшей голове заметно волнуется. Под пергаментом старческой шеи напрягаются жилы. — Если мы не найдём средств на поддержку отечественной науки…

Это академик Андрей Воробьёв. Я листаю свои старые блокноты и вспоминаю его выступление перед правительством Черномырдина где-то в начале 1997 года. Воробьёв возглавляет Гематологический центр Академии медицинских наук — одно из средоточий наших генно-инженерных технологий. Когда-то, в 1991-м, он был министром здравоохранения России. Потом — одним из консилиума медицинских «звёзд», лечивших Ельцина глубокой осенью 1996 года.

Старик говорил тогда с чувством. Предлагал свои пути выживания русской науки. Нужно финансировать не громоздкие, потонувшие в долгах за свет-воду институты, а лаборатории и группы учёных, которые добились успехов в разработке новых технологий. Сравнение обстановки с 1941-м привлекает меня. Я прошу о встрече, и Воробьёв не отказывает.

Мы беседуем больше часа. Перед встречей снимаю с лацкана значок с профилем Сталина. И не зря. Воробьёв — типичный интеллигент со всеми сладенькими иллюзиями насчёт «социализма с человеческим лицом». Сталина он ненавидит. И одновременно ненавидит «новых русских», которые стреляют друг друга, швыряют несметные деньги на «мерседесы» и вкладывают свои капиталы в выгонку отвратительной водки. Вместо того чтобы вкладывать их в фантастические возможности генных технологий. Так, как это делают западные бизнесмены.

Но бог с ними, с его иллюзиями. Воробьёв — профессионал и с жаром рассказывает мне о разработках своего центра, способных дать стране первосортный экспортный товар — фантастические лекарства. И нужно-то немного — не больше двух миллионов долларов на лабораторию. Но его центр, способный давать Родине десятки, если не сотни миллионов долларов ежегодно, влачит жалкое существование на бюджетные гроши. И всё-таки я спрашиваю его: почему он вспоминает страшный сорок первый год?

Воробьёв почти прямым текстом говорит: генно-инженерные биотехнологии на Западе развиваются очень быстро. Во многом благодаря притоку отличных специалистов из разорённой России. Ещё немного — и реальностью станет биологическое оружие нового типа. Обычные болезни вроде гриппа с помощью генной инженерии можно переконструировать так, что они смогут быстро косить людей миллионами. Причём именно нужной расы и нужного народа. Потому что каждый народ несёт свой уникальный генотип.

Страна — жертва нападения просто не будет иметь вакцин против эпидемии. Зато эти вакцины будут у нападающего. Становится возможным эра «тихих войн» на обезлюживание, на «зачистку» огромных территорий от «лишних ртов». Войн, в которых факт агрессии почти невиден и фактически недоказуем.

Потом, размышляя над словами Воробьева, я пришёл к жутким выводам. Скоро Запад будет иметь подавляющее преимущество в генно-инженерных технологиях. У нас же наука почти вымрет. США получат и подавляющее военное, экономическое, политическое превосходство во всём мире. Никто не уравновесит их, как когда-то это делали мы, никто не сможет поспорить с ними в наукоемких сферах, как спорили с ними русские до эпохи Ельцина. Что тогда помешает применить им новое, страшное оружие? То, которое позволит им быть как бы ни при чём? Ведь главное при этом — избежать ненужной огласки. А США уже держат в своих руках мировую прессу, глобальное телевидение. И если они захотят, то ни одна журналистская сволочь вякнуть не посмеет. Они просто не покажут по телевизору действие биологического оружия точно так же, как они не показывали истинные последствия бомбёжек Югославии или результаты применения там снарядов с сердечниками из обеднённого урана.

Потом я наткнулся на очень любопытный отрывок из столь любимого мной Черкасова. В книге «Косово поле: Россия» этот очень много знающий автор пишет о том же, что говорил мне академик Воробьёв:

«Избирательные вирусы — разновидность биологического оружия, основанная на расовых и национальных различиях человека. Избирательный вирус, приводящий к смертельному исходу у человека одной расы, практически не действует на другую. Таким образом можно уничтожить население произвольно выбранного ареала обитания. В настоящее время известны 43 основные расы, имеющие для «избирательности» генетические различия.

Программы по производству данного вида вооружении существовали в СССР, США, Израиле, Китае, Франции. Бактериологическое оружие в целом и избирательные вирусы в частности запрещены международной конвенцией. Однако разработки, по всей видимости, не закрыты. В США хранением, производством и изучением избирательных культур вирусов и микробов занимается специальное подразделение химических войск со штаб-квартирой в Форт-Дедрике…».

Очень скоро западники будут нуждаться в освобождении от лишнего населения огромных земель. Я читал доклад Римского клуба за 1999 год, где западные «светила» рассчитали: доступных запасов нефти на Земле хватит на 35 лет. Мы знаем о том, что за такой срок нефтебензиновая цивилизация Запада, которая пожирает громадное количество природных углеводородов, вряд ли изменится. Она может не успеть найти иные источники энергии для прожорливого поголовья своих автомобилей, расплодившихся десятками миллионов. А значит, им понадобится пока ещё нерентабельная нефть Восточной Сибири. И есть высказывание британского премьера Маргарет Тэтчер аж 1984 года, когда она прямым текстом заявила: экономически оправдано на просторах Советского Союза могут жить только 50 миллионов душ. Это было сказано, когда нас в Империи жило почти 300 миллионов.

Мой товарищ сначала не верил в это высказывание. Но потом залез по сети Интернет в файлы британской «Таймс» и нашёл его. То есть, с точки зрения Запада, для блага «мирового сообщества» должны умереть пятеро из каждых шести жителей теперь уже погибшего Советского Союза. В основном — русских, поскольку именно мы пока ещё владеем сибирскими природными кладовыми. Но тот, кто видел документы одной мировой финансовой организации по Украине, говорил мне, что и там считается желательным сократить численность её жителей с пятидесяти до двадцати миллионов человек. Захватив наши природные ресурсы, Запад сумеет продлить свою сладкую жизнь в обществе потребления до середины XXI века. Тем паче, что идёт потепление мирового климата, и добывать нефть-газ на наших, пока ещё морозных, просторах станет куда выгоднее.

Не применят ли тогда для быстрого очищения нашей территории от нас же генно-инженерное оружие? Особенно при нынешнем (и будущем) развале нашей биологической науки и системы здравоохранения.

Генно-инженерное, биологическое оружие — вот ещё одна опасность для нас в наступающем Жестоком веке. Ведь Вы, друзья мои, помните о том, что в Пентагоне есть и «чёрные» программы вооружений помимо легальных. И мы знаем, что идеология нового либерализма, идеология Глобализации совершенно чётко и логично упирается в новое издание гитлеризма — с его идеями очищения жизненного пространства от неполноценных (неконкурентоспособных и неразвитых на языке Вечного рейха) народов.

А если к такой идеологии имеется ещё и оружие для массовых расовых чисток и обезлюживания ценных территорий, то это оружие непременно пустят в ход!





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   36   37   38   39   40   41   42   43   ...   47




База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2022
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка