Гнев орка М. Калашников, Ю. Крупнов




старонка16/47
Дата канвертавання25.04.2016
Памер6.49 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   47

Глава 18. Реформы — технология организации современной войны


Отличительной чертой правильно организованной, современной боевой кампании и особенно Пятой мировой — гуманной — войны является умелое использование эффектов процессуального и процессуально-множественного, или сплошного, характера современных войн.

В определённом смысле точно описал подобную процессуальность немецкий социал-демократ конца XIX века Бернштейн в своём знаменитом лозунге «Движение — всё, конечная цель — ничто».

Подобное управление через одновременный запуск множества разнонаправленных и несогласованных процессов можно также обозначить и как управление через хаос1.

Только для тех, кто эти процессы запускает, это — целенаправленные системы процессов, а для тех, кто подпадает под воздействие этого процессуального «урагана» — это хаос.

Профессионально точно описывает этот процессуально-множественный характер учёный-геометр И.Ф. Шарыгин. Он сделал это на материале реформ сферы образования, казалось бы, очень далёкой от военного дела темы. Но как раз на столь разных материалах и сферах прекрасно можно разглядеть и понять методологию «организованного хаоса».

«Сегодня реформы нашего образования привлекают самое пристальное внимание и высоких политиков, и широкой общественности нашей страны. С интересом наблюдают за этими реформами из-за рубежа, причём не только наблюдают, но даже отчасти направляют их. Но при этом не сформулированы чётко цели образования вообще. Вы не сможете найти там и серьёзный научный анализ сегодняшнего состояния дел в системе образования. Непонятно даже, что такое реформа образования?

Возможно, что реформаторы не только не владеют необходимой информацией, но в глубине души опасаются, что серьёзный и объективный анализ может привести к выводам, прямо противоположным тем, которые они внушают обществу.

В середине февраля 2001 года Фонд Горбачёва организовал общественное обсуждение реформы нашего образования. К сожалению, обсуждения не было. Реформаторы и их оппоненты говорили о своём, а любезные организаторы старались, чтобы их пути не пересекались, полагая, что именно так достигается так называемый консенсус. Открыл обсуждение ректор Высшей школы экономики Кузьминов, являющийся, по непонятным для меня причинам, одним из главных, а возможно, и самым главным идеологом образовательной реформы…

«Реформа» является нынче тем самым волшебным словом, под которое можно просить и даже требовать кредиты, инвестиции и прочие капиталовложения. Основная цель реформаторов в образовании сегодня — добиться финансирования образовательной реформы. Говорят, что только для запуска реформы требуется… (здесь называется такая астрономическая для образования сумма, что я просто не рискую её привести). Но судя по всему, реформа уже запущена, а значит, часть денег уже поступила.

Главное в реформе — не результат, а процесс, и даже не процесс реформирования, а запуска реформы. В быстром окончании этого процесса не заинтересованы прежде всего сами реформаторы. Вообще занятие реформированием в нашей стране — дело весьма прибыльное, в некотором смысле оно даже более прибыльное, чем приватизация, поскольку реформаторы, как показала практика, ни за что не отвечают и ничем не рискуют.

На том же совещании в Горбачевском фонде звучали выражения: инновационные проекты, инновационные фонды, инновационные школы. Один из выступавших сетовал на то, что у нас в школе слабо используется «инновационный потенциал». Моя попытка выяснить, что такое «инновационный потенциал» и вообще какая разница между «инновацией» и бывшей ранее в ходу «новацией», получила снисходительно-ироничный ответ: «Да Вы не волнуйтесь, никакой разницы нет».

…Прежде всего «инновация» сегодня является, как и слово «реформа», волшебным словом, с помощью которого можно добиться финансирования любого проекта. Для этого необходимо, а иногда и достаточно написать на нём «инновационный». Более того, как только нужное финансирование проекта получено, в соответствии с ныне действующими правилами игры его ни в коем случае не следует реализовывать, а сразу приступить к разработке ещё более инновационного проекта. Таким образом, инновационная (или инноваторская) деятельность сводится к созданию последовательности проектов с грифом «инновационный» и получению под них денег. Проекты — виртуальные, зато деньги реальные. В соответствии с планом реформирования образования предполагается значительное увеличение финансирования инновационных проектов.

С инновациями связан ещё один очень серьёзный процесс, наблюдаемый в нашей школе. Почти повсюду мы видим прямое копирование и примитивное заимствование не самых лучших западных, в первую очередь американских, образцов. Все эти взятые из разных опер гимназии и лицеи, бакалавриаты и колледжи вперемешку с кое-где ещё сохранившимися обычными школами превращают наше образование в подобие вавилонской башни. Здесь даже неважно, что лучше, а что хуже. Всё это разрушает российскую школу, понимая школу как направление, связанное единством взглядов, общностью и преемственностью принципов и методов. Система образования заболевает, уже заболела серьёзной и разрушительной психической болезнью — раздвоением личности, то есть шизофренией…»1.

Трудно что-то к этому добавить. Так оно и есть.

Вот оно — бесконечное движение без результатов, их анализа и ответственности: «Главное в реформе — не результат, но процесс, и даже не процесс реформирования, а запуска реформы».

Один запуск реформы, запуск тут же другой реформы, запуск следующий той же реформы, запуск опять новой… Вот так, от запуска к запуску под живые деньги — по кругу — организуется уничтожающая страну процессуальность.

Годы проходят, результаты исключительно разрушительные, но деньги проедены, а кредиторы уже ждут. Что это, как не самые настоящие акции массового уничтожения в Пятой мировой?

Глава 19. Современная экономика — враг развития


Как я пытался показать, непосредственной причиной Пятой мировой войны, или решающим фактором её развязывания, является неспособность властей всех уровней производить социальность нормального качества и уровня жизни.

Экономика сегодня превращена из сферы производства общественного богатства в средство уничтожения социальности и людей.

А почему, читатель? В основе производства устойчивой социальности лежит деятельность по созданию адекватных промышленных систем, которые были бы в состоянии включать мировое население в развитый промышленный труд на собственных основаниях для населения каждой конкретной страны и каждого конкретного народа, а также целенаправленная организация общественного воспроизводства и развития на традиционных основаниях.

Промышленность — это способность общества воспроизводить и наращивать качество жизни для каждого без исключения человека на собственных трудовых основаниях общества.

В настоящий момент 80 процентов будущего и обороноспособности страны напрямую зависит от наличия у руководства страны решительной промышленной политики.

Очень интересные показатели оценки эффективности промышленного труда приводит военный эксперт В.И. Слипченко: «На рубеже 2010 года Вооружённые силы Соединённых Штатов будут способны воевать с любым государством мира в течение 30 суток, ежедневно посылая на экономические объекты этой страны не менее 1000 высокоточных крылатых ракет. Это 30000 ракет стоимостью 1 миллион долларов каждая. В 2020 году США будут способны воевать уже 60 суток, в 2030 году — 90 суток…»1.

Такого рода показатели чрезвычайно важны не только в чисто боевом смысле, но и как удачный тип интенсивностно-мощностных показателей реальной дееспособности американского ВПК и национальной промышленной системы США в целом.

И неправ, к сожалению, министр обороны С.Б. Иванов, когда несколько небрежно заявляет об этих рассуждениях В.И. Слипченко: «Я … абсолютно не согласен с позицией автора… Соотношение потенциалов — это вопрос, в первую очередь, количественный. А сравнивать в таком деле штуки, тонны, комплекты и прочие единицы измерения — очень тонкое мероприятие. Поэтому скажу, что для обороны страны и оказания помощи нашим союзникам мы обладаем достаточно мощным потенциалом. И Вы, и Ваши читатели могут в этом не сомневаться…»2.

Можно не соглашаться с конкретным подходом или цифрами автора, но без постановки промышленных целей, столь же точно просчитанных, не стоит всерьёз и говорить о восстановлении обороноспособности страны.

В то время как продолжаются (в духе 1970-х годов) переговоры по сокращению ядерных вооружений, российская фактическая способность быстро произвести нужное количество современного оружия приближается к нулю, а американская способность непрерывно наращивается.

Вместе с тем спад и даже деградация промышленного производства, утеря промышленного принципа как основы организации самостоятельной и достойной жизни наблюдаются практически во всём мире. Именно поэтому практически повсюду в мире, в том числе и в «передовых» западных странах, не обеспечивается даже простого воспроизводства, а наблюдается устойчивая деградация, упадок.

При этом в качестве главного показателя ситуации и благосостояния миру демонстрируются кривые так называемого экономического роста — в общем-то пустого и неэффективного для управления представления. А реальные и абсолютные показатели качества жизни3 пропадают за пустой математикой роста или рецессии.

Фетиш неокочевников-экономистов в РФ — это стабильный рубль. Пусть он будет стабильным, и плевать на то, что ради этого приходится морить миллионы людей и разрушать производство, что достигается стабильность кладбища.

Что? Кто-то там говорит, что устойчивый рубль — это не самоцель, а всего лишь средство для развития страны и роста жизненного уровня русских? Кто против экономистов — опасные «популисты», «экстремисты» и «русские фашисты»!

* * *

Для математики нет ничего странного в том, что в мире в целом, среднеарифметически, и особенно в отдельных развитых странах наблюдается экономический рост, а у отдельных людей, регионов, стран, континентов происходит фактический спад.



И для экономики тоже нормально, когда её показатели растут, но уровень реальной жизни падает.

К сожалению, соединение экономики с математикой привело не только и не столько к выдающимся научным результатам, а к появлению «экономике», которая на практике выступила удобным инструментом замещения реальных процессов желаемой отчетностью, в чистом виде средством массовой информации, призванном не производить стоимость и накапливать всеобщее богатство, а сообщать разные сведения разным категориям мирового населения2.

Таким образом, с изобретением «экономике» обозначилась сила, оказавшаяся неспособной осуществлять или, скажем ещё жестче, даже обеспечивать мировое воспроизводство и поэтому сделавшая ставку исключительно на своё собственное воспроизводство. Эта сила и есть те самые новые кочевники, «добыватели трофеев», Античеловечество.

Отсюда сегодня в мире может быть только две «партии»: партия воспроизводства Человечности и Человечества — и партия закрытого Античеловечества, устроенного по принципу касты, элитарного клуба, использующего существующие ресурсы и механизмы для обеспечения собственного воспроизводства.

При этом вторая партия не может рассматриваться в качестве политической, в качестве субъекта мирополитики, поскольку она не преобразует мир в целях обеспечения всеобщего, для всех и для каждого блага, а приспосабливает существующий мир к своим потребностям и привычкам и, следовательно, вынуждена отгораживаться от мира, строить разного рода санитарные кордоны, во много раз более мощные, чем советские «железные занавесы».

По сравнению с «периодом застоя», сумевшим родить всего лишь лозунг «экономика должна быть экономной», современные экономисты, подобные Е. Гонтмахеру и Л. Якобсону, сумели выйти на принципиально новый уровень человеческой мысли и выдвинуть лозунг «человек должен быть экономным».

* * *

Не менее важно, что неспособность к промышленной жизни и планированию социальности3 напрямую ведёт к соблазну поддерживать свою состоятельность с помощью современных средств ведения войны, с помощью угроз и дубины. Господство неокочевников означает только одно — постоянные войны в самом прямом смысле этого слова.



Разные специалисты называют сегодня цифры фактического снижения производительности труда в США за последние сорок лет (по моим представлением, с учётом развившейся индустрии услуг — примерно в два раза), но все прекрасно видят устойчивую рецессию экономики США за последний год и печатание огромного количества (по средним оценкам — в несколько раз) необеспеченных реальным трудом, услугами и товарами долларов.

Отсюда и возникает соблазнительная идея — открыть сверхресурс, своего рода Эльдорадо в Средней Азии и Ираке и получить возможность предотвратить фактический промышленно-управленческий дефолт. За Средней Азией участь сверхресурса для захвата неизбежно играет Россия. А чтобы подобные неприятности не возникали в дальнейшем, неокочевникам надо организовать на принципах «новой экономики» глобальную фабрику по ликвидации нерентабельного населения и контролю за рентабельным.

Можно сколько угодно сомневаться или корректировать примерные цифры, отражающие не проценты, а порядки и существо дела, но невозможно скрыть главное — абсолютную несостоятельность США и стран Запада в ближайшие годы без военной дубины и насилия.

Если только они не сумеют осуществить по отношению к себе и своей политике чудесное самопреобразование.


1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   47


База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка