Гнев орка М. Калашников, Ю. Крупнов




старонка10/47
Дата канвертавання25.04.2016
Памер6.49 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   47

Глава 9. «Мировой терроризм» — грандиозный блеф новых кочевников


Нет сегодня более вредного для России термина и задаваемого им умонастроения, чем «терроризм». Забудьте это слово, потому что само явление терроризма осталось в прошлом веке. Сегодня под флагом «борьбы с международным терроризмом» враг всего человечества ведёт свою войну.

* * *


Термин этот не только не описывает адекватно существующую ситуацию, но и наносит нам, русским, страшный вред. Использование слова «терроризм» и перевод его в конкретные военно-политические мероприятия в России напрямую разрушает страну. Увы, сегодняшний режим только этим и занят.

Собственно говоря, ни бен Ладена, ни Басаева, ни Бараева считать террористами в строго научном значении этого слова нельзя. Почему? Потому что террористы не обывателю кровь пускали, а действовали против носителей власти — против царей, президентов, министров, генералов и губернаторов. При этом террористы прежних времён не были лишены благородства, им и в голову не приходила мысль об уничтожении тысяч ни в чём не повинных людей. Они даже жизнью жертвовали, не помышляя об уходе с места теракта. Террористами выступали русские народовольцы, убившие Александра II. Террористом был серб Гаврила Принцип, стрелявший в эрцгерцога Франца Фердинанда. Террористом был знаменитый Бут, убивший пулей из «Деринджера» вождя победивших северян — президента Авраама Линкольна.

Но очень скоро смысл слова «терроризм» стали искажать. Терроризмом в XX веке стали называть отдельные эпизоды неправильной (иррегулярной) Третьей мировой войны двух сверхдержав за сохранение (для одних) и за передел (для других) ялтинского мироустройства, хотя на самом деле то были партизанские или диверсионные операции. В борьбе со сверхдержавами второй половины XX века приходилось охотиться за головами вражеских вельмож, срезать снайперскими пулями чужих генералов, убивать солдат США или Израиля.

Во второй половине XX века, однако, возникает новая, искажённая версия террора: «Давайте убивать не фюреров, не царей и генералов, а подвластное им мирное население. Дескать, тогда оно так обозлится на своих вождей, что восстанет против них или заставит их прекратить войну и капитулировать перед нами». И первыми этим путём пошли не арабы и вьетнамцы, а США и Британия. Именно они применили авианалёты для организации массовых убийств городского населения Германии ради опрокидывания режима Гитлера, именно они подвергали ковровым бомбометаниям города японцев, корейцев и вьетнамцев. Затем ту же стратегию подхватил Израиль. В этом смысле арабы, которые в те годы захватывали пассажирские лайнеры и однажды, в 1972-м, взяли в заложники захватили олимпийскую команду Израиля — всего лишь слабые подобия янки, англичан и евреев.

Однако с разгромом СССР терроризм даже в этом смысле стал вредным анахронизмом.

Другое дело, что сами террористы не остались безработными. Но с тех пор, как все они перешли на доллары и окончательно забыли, что такое рубли и стоящий за ними «развитой социализм», их нельзя называть террористами ни в каком смысле. Многие стали просто обычными уголовниками. Большинство из бывших террористов задействовано в спецоперациях, организуемых развитыми (т.е. способными платить доллары) странами — эти вчерашние террористы превратились в кадровых «легионеров», в передовые отряды «мировой цивилизации», ведущей войну с «новыми варварами». Другие проводят операции по заказу тех, кого с начала 90-х годов последовательно загоняют в угол и кого называют то «странами-изгоями», то, после выступления Дж. Буша 31 января 2002 года, — элементами «оси зла».

Есть, вероятно, и такие «бывшие», которые ищут или сумели найти новые формы для самореализации в кардинально изменившемся мире, стать вестниками нового возможного миропорядка.

Есть уголовники, есть наёмники. Но террористов больше не осталось.

* * *

Признание Россией терроризма как актуальной проблемы и явления, помимо путаницы в мозгах, автоматически означает её самозачисление в одну из двух категорий стран: в «мировую цивилизацию», объявившую войну «международному терроризму» и «варварству», или в «страны-изгои», составившие «мировую ось зла».



Нахождение России в любой из этих категорий стран является и тактически и тем более стратегически абсолютно тупиковым и чрезвычайно опасным. Для нас оба лагеря вредны. Они «оба хуже».

Кажется, что отсутствие воображения у людей, помогающих руководству страны принимать решения и делать «исторические» заявления, не должно служить причиной того, что всю страну, каждого из нас, как, прошу прощения, баранов, загоняют в два равно смертельных тупика.

Надо создавать принципиально новые научные обобщения реалий современного мира и современных войн с позиции обеспечения надёжной обороноспособности России, а не повторять зады чужой пропаганды. И надеяться на то, что тебя примут в «мировую цивилизацию» или хотя бы ненадолго оставят в покое по причине того, что ты повторяешь чужие клише, как раз и не надо. Всё равно не примут к себе в «рай» и всё равно будут рваться к вожделенным призам и победам за твой счёт.

«США не позволят самым опасным режимам мира угрожать нам наиболее опасными и разрушительными видами оружия», — именно этот ключевой момент программной речи Президента Дж. Буша 31 января 2002 года выделяет в передовой статье «Вашингтон Пост» Уильям Кристол, коллега Тома Доннелли по проекту «Новый американский век». И поясняет: «Важно отметить, что слово «терроризм» полностью исчезло из этого самого драматического фрагмента речи Президента». Новый «аспект войны с терроризмом идёт значительно дальше терроризма и в сторону от терроризма. Это война против опасных тираний, старающихся завладеть оружием массового уничтожения. И это, если понадобится, может быть главным и односторонним типом войны.

…Фактически, если «ни одна нация мира не является освобождённой» без того, чтобы быть приверженной «подлинным и неизменным» принципам свободы и справедливости, американской внешней политике необходимо приказать войти в состояние войны с тиранией вообще, с тираниями в целом» … Цель — «достичь замены режима», правда, «пока что используя скорее дипломатические и политические, чем военные, средства»1.

Замечательно, что Уильям Кристол, говоря, что «ни одна нация мира не является освобождённой», употребляет глагол «exempt» — «освобождать от налога или иной государственной обязанности».

То есть США фактически приступили к тому, чтобы назначать и взимать своего рода «налог на свободу и справедливость», а вооружённые силы и дипломаты Америки становятся всемирными сборщиками подобного налога.

Отсюда любые попытки увильнуть от данного налога или, тем более, посчитать его уплату ненужной будут расцениваться как мировое преступление и соответствующим образом наказываться. Впрочем, даже не совсем как преступление, а просто как банальное банкротство или дефолт.

Вот и вся архитектура мирового порядка. И в самом деле, причём здесь терроризм2?

* * *


Вообще, надо сказать огромное спасибо крайним глобалистам (империалистам?) типа тех, что составляют проект «Новый американский век», за то, что они, в отличие от наших варёных «аналитиков» и «политиков», доводят каждую мысль Буша и команды до логического конца, до жёсткости, ставят точки над «i». Впрочем, как и в случае с Бжезинским, не следует преувеличивать «отмороженность» и «неофициальность» данных господ. Между прочим, под исходным манифестом «Заявление принципов» (1997 года) проекта «Новый американский век» стоят подписи сегодняшних вице-президента США Дика Чейни (Dick Cheney) и министра обороны США Дональда Рамсфельда (Donald Rumsfeld)1.

«Ось зла» и «борьба с терроризмом» — это для Голливуда и для людей, сознание которых уже отстроено Голливудом. А суть дела состоит именно в том, чтобы организовать эффективный сбор налогов на свободу и справедливость по-американски со всего мира. Терроризм для США 2002 года является анахронизмом и только дремучие и несчастные люди могут с серьёзными физиономиями «профессионалов» произносить это слово по отношению к проблемам России2.

Ловушка, в которую с потрохами попадают политики и аналитики, состоит в том, что они не видят различия между антисистемным и внесистемным действиями. То, что мы и огромное количество людей и обществ на Земле не желаем становиться винтиком (и даже сборщиком) в системе мирового порядка «а ля США», вовсе не означает, что я и эти люди и общества являются антисистемными! Вовсе нет. Это лишь значит, что большинство этих людей и обществ способны и желают выстраивать собственные системы, которые с позиции человечества по отношению к системе США являются внесистемными.

Российская тысячелетняя традиция и всемирная отзывчивость и всечеловечность русского человека, которые описал Ф.М. Достоевский в своей выдающейся «Пушкинской речи», не вписываются и не исчёрпываются системой США. Ну, никак!

При этом ни я, ни множество людей и обществ вовсе не желают США зла и не требуют от США денег, бесплатных окорочков, незаслуженных олимпийских побед или налогов на «свободу и справедливость», тем более не являются — с нашей позиции — антисистемными силами и врагами США.

Более того, именно с внесистемного действия по объявлению чрезвычайного положения начинаются, по политическому философу Карлу Шмитту, суверенитет и независимость страны, собственно государственность.

А «терроризм» — это устаревшее обозначение того, что организовывалось спецслужбами сверхдержав в эпоху холодной войны.

* * *


Чеченские боевики вовсе не являются террористами. Они являются либо мятежниками, которые, получая огромную помощь из-за рубежа, открыто, с оружием в руках желают отделиться от Российской Федерации, либо уголовниками, которые нашли для себя удобным заниматься бандитизмом, вымогательством и мародерствовать в условиях смуты. Мятежникам даже были даны два шанса — в 1993 и в 1996 годах. Они доказали, что неспособны выстраивать собственную систему и государственность автономного типа. Вот и всё. И чем дальше мы будем тут путаться в терминах, смыслах и понятиях, тем дольше мы не решим так называемую «чеченскую проблему»3.

Неужели это непонятно? Или невыгодно понимать?

Хочешь помочь американским мытарям — помогай, не умеешь помочь — рассуждай про терроризм. Но если ты желаешь восстанавливать российскую государственность и строить новую оборону и армию — научись быть умственно и нравственно самостоятельным.

Ложное направление ума на «антитеррористический интернационал» и терроризм в целом вредно не только в настоящее время, но и стратегически, на дальнюю перспективу.

Во-первых, это позволяет не ставить вопрос о восстановлении и развитии российской армии в целом и увлекаться фантазиями на тему малочисленных мобильных войск, даже спецназов, которые, конечно же, «успешно решат» всё новые конфликты. Это подаётся под лозунгом необходимости построения «профессиональной армии», «небольшой и мобильной», которая опять же подразумевает существенное сокращение существующей армии — т.е. её окончательное уничтожение как территориальной инфраструктуры на 1/7 мировой суши.

Во-вторых, это окончательно размывает идеологию конкретного и реального противника, против которого и должна создаваться боеспособная армия. «Международный терроризм» — это выражение, удобное для США, поскольку оно позволяет им отстраивать и выстраивать мир по своим лекалам. И его абсолютная размытость и абстрактность им очень даже нужна, так как превращает буквально каждую точку земного шара, если она вдруг им завтра понадобится, в объект военного нападения. Была бы поставлена задача по реализации национальных интересов США, а предлог и местные «террористы, входящие в сеть международных террористов», быстро отыщутся.

Наши политики и генералы, привыкшие, как писал Сергей Есенин, «задрав штаны, бежать за комсомолом», все норовят быть «как большие», быть такими же «крутыми» и современными, как сами США. Но выдавать чеченских боевиков и даже Хаттаба за международных террористов с нашей, российской позиции крайне опасно — ведь после Панкисского ущелья США и НАТО могут предложить свою помощь в борьбе против террористов и в самой Чечне. Стоит лишь им принять путинский тезис о том, что чеченские мятежники — это международные террористы.

* * *


Если понимать терроризм вполне конкретно как нагнетание ужаса и страха, то в этом смысле способность госаппарата наводить террор вполне может быть сравнима или даже большей, чем у «антисистемной организации». Разве бомбёжки Соединёнными Штатами и НАТО Югославии не являются в чистом виде интернациональным террором, организованным сразу несколькими госаппаратами? Разве действия государственных машин, которые не способны к реальному диалогу с обществом, не являются террором1? По сравнению с этими операциями бен Ладен — это так, пацан с игрушками.

* * *


Кампания по борьбе с терроризмом — чужое оружие! Нам оно излишне, оно не только противоречит нашей методологии и целям России, но и направлено против нас.

Вот один из многих примеров употребления этого термина против России. 27 февраля 2002 года, как сообщает агентство Lenta.ru «Госдепартамент США обвинил Белоруссию в поддержке терроризма… и заявил о возможном введении санкций против Белоруссии в связи с обвинениями в поставке оружия странам или группам, поддерживающим терроризм».

«США очень серьёзно воспринимают информацию о продаже оружия тем странам и группам, которые поддерживают терроризм. Мы всегда используем самые различные способы организации взаимоотношений с такими странами, от двухсторонних переговоров до введения санкций с целью предотвращения распространения оружия», — заявил официальный представитель Белого дома Ричард Баучер…»1.

Кто даст гарантии, что от демаршей и окриков не перейдут к делу? Кто даст гарантии, что завтра героическая российская армия в Чечне не предстанет преступной организацией в официальном выступлении каких-либо пфайферов или шээв (не помните такого спикера НАТО, который вещал под музыку бомбёжек Сербии в марте-июне 1998 года?…).

* * *

В ситуации сплошной войны необходима, в первую очередь, способность к удержанию и защите собственной позиции. Полноценное действие возможно только с правильной позиции.



Губернатор Кемеровской области Аман Гумирович Тулеев, фактически первым в России среагировав на использование США ситуации в Панкисском ущелье для создания очередного плацдарма присутствия в сердце Евразии, в отличие от «профессионалов», показал ясное понимание природы современной гуманитарно-финансово-военной, или множественной, войны.

«Те, кто считает, что США якобы разделили с Россией зоны влияния в Грузии, забывают о том, что американцы жёстко преследуют только свои собственные цели. А значит, будут бороться с террористами и искать пособников «Аль-Каиды» теми методами, которые сочтут нужными», — сказал Тулеев. По его мнению, при этом США будут параллельно оказывать влияние на политические и экономические институты «спасаемой» страны. «Так было в Афганистане, так будет в Грузии», — заметил губернатор. «В этом суть общей стратегии: гуманитарная и финансовая помощь идут рука об руку с военным присутствием», — подчеркнул Тулеев. По его словам, если американские СМИ всерьёз обсуждают вопрос о том, «следует ли США принять участие в чеченской войне», то они должны при этом учитывать мнение России2.

Но особо важно обратить внимание на последнее предложение. Здесь Тулеев фактически обозначил реальную цель «борьбы с террористами» в Панкисском ущелье Грузии — «принять участие в чеченской войне», т.е. «влезть» в чеченскую войну, «прицепить» к ней Абхазию и Осетию и сделать «антитеррористическую операцию в Чечне» интернациональной, международной, предмировой войной.

«Антитеррористическая» риторика бумерангом возвращается в Россию…

* * *

Давайте скажем честно: все попытки строить «антитеррористическую коалицию» с американцами, указывая на опыт совместной войны с Гитлером — это чушь собачья. Кукловоды Америки сегодня под предлогом «борьбы с международным терроризмом» добиваются исключительно своих целей. Эта «священная борьба» становится настоящим ломом, которым можно крушить любого, добиваясь каких угодно целей. Скажем, надо им опустить Россию окончательно, до уровня Верхней Вольты без ракет. Что делать? Заставить русских заниматься только добычей нефти и выплавкой алюминиевых чушек. Сделать так, чтобы русские не смогли продать за рубеж ни одного мало-мальски сложного изделия. Ну, с западными странами понятно: они у русских никогда не купят ни самолётов, ни станков, ни реакторов. У нас один выход: идти со своими высокотехнологичными товарами на Восток. И тут-то всё и начинается. Пробуем продать в Ирак оборудование для шлифовки оптических линз — а нас тут же обвиняют в том, что эти станки используются в производстве атомных зарядов. Хотим предложить иранцам новый сварочный агрегат — а нам говорят, что он годен для выпуска баллистических ракет. Строим АЭС в Иране — нам шьют дело о помощи иранцам в создании ядерного оружия. Пожелаем построить у них современный химический комбинат — почти наверняка скажут, что мы им пособляем в производстве химического оружия.



Очень удобно. Сегодня продажу любого высокотехнологичного станка, любой технологии в страны Востока можно объявить помощью в создании оружия массового уничтожения. И ведь сколько сразу задач решается! И русская промышленность гробится, и конкуренты американских промышленников с азиатских рынков вышибаются, и развитие целых народов тормозится. Как раз в духе Вечного рейха!

Хитрая это штука: борьба с международным терроризмом. Только в этом матче все мячи влетают исключительно в наши ворота.


Глава 10. Вирусная агрессия


Новые типы (поколения, формации) войны заставляют кардинально пересмотреть устоявшиеся общественно-правовые основы современного военного дела и поставить во главу угла новый комплексный профессионализм.

Сегодня необходима принципиально новая «Наука побеждать». Потому что, читатель, в Пятой мировой старые подходы безнадёжно устарели.

* * *

Так кардинально меняется природа современных государств и правовых систем. Происходит последовательное разрушение национальных государств, которые триумфально возникали в XV-XIX веках. Теперь огромную роль, абсолютно сопоставимую с крупными национальными государствами, играют «негосударственные государства» типа транснациональных корпораций, роёв или метагрупп новых кочевников. Открытость и прозрачность границ делают трудноуловимой грань между «внешними» и «внутренними» проблемами страны или группы стран. Старые государства умирают — они неизлечимо больны.



Даже для Запада традиционная модель правового государства становится проблематичной, а для России, в которой идеология правового государства безуспешно внедряется в течение последних пятнадцати лет, данная идеология, очевидно, совершенно не подходит и не позволяет решать реальные проблемы.

* * *


Старые правовые, бюрократические государства становятся самой лёгкой мишенью для атак сетей и роёв неправительственных организаций. Они похожи на неуклюжие и медлительные клетки, атакуемые мелкими и чрезвычайно подвижными вирусами. Проходит немного времени — и вирусы захватывают клетку, подчиняют себе, заставляя её саморазрушаться и плодить новые болезнетворные вирусы.

Как написал ещё в 1986 году теоретик малой войны (а в годы Второй мировой войны ещё и практик, командир специальной группы парашютистов армии гитлеровской Германии) Фридрих фон Хейдт «в неправильной иррегулярной войне правовое государство (конституционное республиканское государство в рамках западной традиции) имеет огромные проблемы… В правовом государстве мы имеем только два типа людей: законопослушные граждане и преступники. Третий тип людей, который ведёт иррегулярную войну, правовым государством во внимание не принимается».

Концепции и идеологии правового государства попросту «не хватает» для того, чтобы адекватно выразить проблему современной войны.

Как это проиллюстрировать? Понимаете, в классическом государстве все разделено по ведомствам. Одни чиновники борются с преступностью, вторые — налоги собирают, третьи — за культуру отвечают. Армия со внешними врагами должна сражаться. И так далее. И вот такое государство, в котором все виды деятельности разделены на ведомственные отсеки, подвергается нападению роя негосударственных структур. Они прорываются на стыках ведомственных интересов. То, что они делают, вроде бы находится на грани преступления, но за эту грань не заходит. Есть в их работе что-то от войны — но всё же это не война. Есть в этих нападениях что-то от религиозного сектантства и от пропаганды, от экономической диверсии. Вроде бы деятельность негосударственных «роевиков» — ни первое, ни второе, ни третье, а общий эффект получается убийственным. И государство оказывается в тупике. Полицейские, пожимая плечами, норовят спихнуть дело на спецслужбы, а те — на налоговиков или армейцев, а в результате никто ничем не занимается.

На смену национальному государству идут рои и сети.

* * *


Совсем страшно становится, когда рои агрессоров захватывают неповоротливое государство, пронизывают его тело своими сетями и превращают государство в мутанта, в орудие своей воли. Точь-в-точь как те самые вирусы.

Именно это произошло в России, где само государство оказалось приватизированным мародёрами, самыми хищными из породы новых кочевников. Государство в России превратилось в машину террора (т.е. наведения ужаса) и, что ещё страшнее, в машину по уничтожению населения России и её будущего.

Как можно кого-то там вовне обвинять в «антисистемности» и «терроризме», когда начальник Департамента аппарата Правительства Российской Федерации Евгений Шлемович Гонтмахер (см. выше и ниже) открыто, даже с пафосом спасителя России обсуждает вопрос о стратегии организации «переплавки» российского населения в «человеков экономических» и о проведении «структурных экономических реформ», в результате которых за бортом окажутся, по его же научным изысканиям и подсчётам, десятки миллионов (!!!) неэффективных «трудовых ресурсов», причём неэффективных только с точки зрения этих структурных реформ и их бездарных, неспособных на любое созидательное дело организаторов! Вот уж в чистом виде готовящийся на ближайшие годы выдающийся в своём роде террористический акт.

Но с позиции абстрактного правового государства получается так, что терроризм — это не превращение населения страны в реформенное мясо, поскольку эти «реформы» исходят аж из самого Белого дома, а мои указания на рассуждения господина Гонтмахера, поскольку они (мои рассуждения) явно подрывают, в отличие от рассуждений (и действий!) господина Гонтмахера, основы государственного строя. С точки зрения ограниченного ума государства, хладнокровный организатор убийства, засевший в правительстве, — это не террорист, а власть. А вот тот, кто называет вещи своими именами, в нынешней России как раз и считается террористом и экстремистом. Мало того, даже должен быть наказан по срочно принятому предусмотрительной «элитой» закону о борьбе с экстремизмом.

* * *

Правда, правовое государство и тут бессильно, поскольку сегодняшний «Основной закон» — Конституция Российской Федерации 1993 года — был создан в результате противозаконного и кровавого захвата власти тогдашним президентом Б.Н. Ельциным. Эту конституцию писали убийцы и новые кочевники, которым Россия досталась, словно трофей. Мудрый советник Ельцина Ю. Батурин, успевший уже после этого события слетать за государственный счёт в космос, даже придумал в том страшном сентябре 1993 года для легитимизации Указа №1400 и его последующей реализации, вплоть до стрельбы танками, специальную формулу: надо, мол, различать законы, которые создаются людьми и могут быть ошибочны, — и само право, которое позволяет поступать правильно во имя высшей справедливости.



Можно поиграть и в эту терминологическую игру — но тогда, боюсь, от легитимности и системности сегодняшнего госаппарата совсем ничего не останется.

Деятельность руководства почти государственной компании РАО «ЕЭС России» во главе с А.Б. Чубайсом по периодическому и последовательному на разных территориях Российской Федерации отключению в 2000-2001 годах электричества — тоже проблема.

С одной стороны, эта деятельность в чистом виде подпадает под определение преступной деятельности с целью выколачивания экономической прибыли из государственного бюджета за счёт безмерно завышенных тарифов. И когда господин Чубайс нахраписто кричит по телевидению о том, что энергетики тоже люди и должны получать зарплату, и что в мире стоимость киловатт-часа во много раз выше, чем в России — то мне странно, почему Анатолию Борисовичу люди из компетентных органов не разъяснят, на первый раз, что учителя, к примеру, не являются людьми менее значимыми, чем наши славные энергетики, и будучи даже самыми низкооплачиваемыми работниками почти во всём мире, тем не менее получают в России в 30, примерно, раз меньше, чем их коллеги в США, — а энерготарифы у нас всего в несколько раз меньше.

С другой стороны, деятельность государственной компании, принадлежащей к «системе», имеет, очевидно, много возможностей для неправовых и противозаконных действий. Поэтому местным полугосударственным «дочкам» РАО «ЕЭС России» отключать электроэнергию разрешено, а захват «рубильника» взводом местного абсолютно государственного спецназа, отключённого от последних благ цивилизации, — это уже, судя по понятиям, явно террористический акт.

С третьей стороны, эту деятельность Чубайса с позиции природы и характера современных войн надо однозначно понимать как типичную активную разведдеятельность в пользу любого противника России по изучению реакций населения и военных частей на их перевод в нецивилизованные условия жизнедеятельности, а главное — для изучения и испытания отключением стратегических объектов фактической обороноспособности России как непосредственно в военной сфере, так и в других важнейших сферах жизни и деятельности…

Но эти бесконечные «выпадения» из правого поля — только одна часть проблемы современных запутанных, массово-сплошных и абсолютно неправильных войн.

* * *

На вторую часть, не менее важную, указывают Фридрих фон Хейдт и все те профессионалы, кто разбирается с феноменом терроризма или неправильных войн, — это то, что за любыми «безличными» и «немотивированными» террористическими актами стоят совершенно конкретные лица и субъекты, страны и народы.



Другое дело, что искать их, как правило, надо не там, где светло, а там, где они фактически есть.

Но тогда дело совсем не в тех в общем-то несчастных людях, которые рискуют или даже жертвуют собственной жизнью, и на которых с помощью термина «терроризм» вещают всех собак и кошек.

Дело в тех, кто является субъектом мятежевойн.

Не следует думать, если что мы их не знаем — как не знаем, к примеру, кто и по чьему персональному приказу на самом деле убил Джона Кеннеди, как не знаем и того, кто организовал сложнейший, с технической точки зрения, акт взрыва двух башен Всемирного торгового центра 11 сентября 2001 года — из этого вовсе не следует, что их нет, что надо срочно бомбить Афганистан, и что всё сразу прояснится, как только мы произнесем магическое слово «международный терроризм».

К великому несчастью, большинство серьёзных и ответственных лиц, которые сегодня в России рассуждают про контртеррористические операции и коалиции, фактически не в состоянии ничего поделать ни с Чечнёй, ни тем более с другими «международными террористами». Но вместо того, чтобы честно признать это и попытаться выработать реалистичную стратегию и методологию зашиты страны, наши «силовики» по-прежнему, по-советски предпочитают изо дня в день длить то, что выдающийся русский советский философ Г.П. Щедровицкий назвал фиктивно-демонстративным продуктом (ФэДэПэ).

* * *


Впрочем, судя по всему, данная проблема совсем скоро будет разрешена.

Направления решения этой проблемы чётко и грамотно сформулировал всё тот же А.Б. Чубайс в своём программном выступлении на съезде СПС 14 декабря 2001 года.

Выступление этого яркого представителя племени новых кочевников было небольшим по объёму и таким мощным, откровенным, что его стоит привести почти целиком. Потерпите, прочитайте — не пожалеете.

«Я выскажу мысль, которую, может быть, странно будет слышать из моих уст и которая, может быть, кажется не очень значимой в работе региональных организаций, но надеюсь, что она будет понята со временем и принята. У страны в целом на ближайшие 5-7 лет ничего более значимого, более масштабного, ничего в подлинном смысле исторического по сути дела не осталось, кроме одного вопроса — место России в мире. Я считаю, что в ближайшие 5-7 лет именно в этой сфере произойдёт фундаментальный, ни с чем не сопоставимый в нашей истории, гигантский по значению исторический поворот.

Первые признаки этого поворота, пока ещё достаточно робкие, уже произошли. Но то, что будет происходить дальше, как мне кажется, абсолютно беспрецедентно. Это изменит не только место России в мире и не только отношения России с миром — это изменит всю внутриполитическую карту страны. Это изменит позиции президента внутри страны. Это очень серьёзно отразится на его рейтинге, приведёт к значительному, если не радикальному, пересмотру взаимоотношений президента со всеми ведущими элитами внутри страны и полному изменению всей структуры его электоральной поддержки.

Я рискну сказать, что в последние годы для нормального гражданина России вопрос о том, кого мы больше поддерживаем — Соединённые Штаты или Китай, был довольно абстрактным. Существовали гораздо более насущные вопросы. Но мы обязаны думать о том, что будет самым важным, вызывающим острейшую полемику, если не противостояние, внутри российского общества через полтора-два года.

Я считаю, что это будет именно тот вопрос, о котором я сейчас сказал, — место России в мире. И если это так, то надо признать, что сегодня наша партия в этой сфере пока ещё очень слаба.

Нас очень мало во внешнеполитической элите, нас практически нет в оборонной и в военной элите, нас вообще нет в разведывательном сообществе, нас вообще нет в тех сферах, которые являются базовыми для формирования будущей политики России в мире и определения её места в мире. Я убеждён в том, что это должно стать ключевым прорывом в деятельности «Союза правых сил» в ближайшие годы.

Повторяю ещё раз: это не означает, что ничего не осталось делать в экономике, это не означает, что ничего не осталось делать в образовании. Конечно, всё это значимо, но в этих сферах, я убеждён, мы движемся в правильном направлении, и дальше будем двигаться правильно. Я говорю сейчас о том, где нужен радикальный, принципиальный прорыв. То, о чём говорила сегодня Ирина Хакамада, абсолютно верно. Это лишь самые первые шаги, уже сегодня недостаточные для масштаба задач, стоящих перед страной. Не на кого опереться России в решении этой исторической задачи, кроме «Союза правых сил». Никто, кроме нас, не способен по-настоящему сформировать новые элиты, по-настоящему сформировать интеллектуальный потенциал, по-настоящему выработать принципы, базу и стратегию всей политики России в этой сфере на ближайшие семь лет!

Может быть, сегодня это странно звучит. Но, поверьте, если мы действительно говорим о стратегии, то расширяться нужно принципиально в эту сферу. Расширяться, не отдавая ни одной пяди позиций, необратимо завоёванных нами в сфере экономики, в сфере бизнеса, в сфере промышленности, в сфере внутренней политики. Радикально продвигаться в оборону, в разведку, в военную сферу, во внешнеполитическую сферу — туда, где будет определяться лицо России в следующий пяти-семи-летний период…»1.

* * *

Два пункта этой Чубайсовой речи-программы с позиции современного понимания войн требуют срочной реакции «силовых ведомств» и Главнокомандующего Российской Федерации. Это — манифест «вирусов», целенаправленно и систематически уничтожающих нашу государственность.



Во-первых, открыто ставится задача внести партийность и партионность в силовые и внешнеполитические ведомства. За этим стоит не только нарушение Конституции РФ, но и четкая заявка на экспроприацию остатков государственной машины в целях не страны, но одной партии. Причём партии оголтело проамериканской и чисто «кочевой».

Принятый 11 июля 2001 года Федеральный закон «О ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЯХ» в п. 5 ст. 9 однозначно определяет: «Не допускается деятельность политических партий и их структурных подразделений в органах государственной власти и органах местного самоуправления (за исключением законодательных (представительных) органов государственной власти и представительных органов местного самоуправления), в Вооружённых силах Российской Федерации, в правоохранительных и иных государственных органах, в аппаратах законодательных (представительных) органов государственной власти, в государственных организациях. Запрещается вмешательство политических партий в учебный процесс образовательных учреждений».

Или партийцы СПС вмешиваться в «процесс» внутри означенных А. Чубайсом ведомств не будут, а если и будут, то, вероятно, это не будет столь чувствительно, как «вмешательство политических партий в учебный процесс образовательных учреждений»?

Во-вторых, А. Чубайсом чётко обозначается исходно тупиковая и смертельно опасная для России развилка (безальтернативная альтернатива): Россия должна быть либо с Китаем, либо с США. То, что Чубайс явно не с Китаем собирается делать «прорывы» — это очевидно. Но это второстепенно. Самое важное — Россия ни в коем случае не должна выбирать Китай против США или США против Китая, ни в коем случае не должна попадать в эту чубайсовскую рогатину.

С позиции Конституции Российской Федерации (п. 5 ст. 13: «Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооружённых формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни»), национальной безопасности РФ (очень аморфная и неработающая доктрина), с позиции информационной безопасности РФ (очень аморфная и неработающая доктрина), с позиции обеспечения обороноспособности Российской Федерации (очень аморфная и неработающая, такая же «никакая» военная доктрина), с позиции анализа и понимания современных войн и систем оружия эти два публичных и зафиксированных документально призыва А. Чубайса являются не только необходимым, но и более чем достаточным основанием для как минимум приостановления публичной деятельности этого энергичного и «энергетического» политика…

Но раз наши «силовики» не обладают никакой силой или пониманием происходящего, раз в стране нет адекватных современной ситуации профессионалов, то пусть уж, по крайней мере, не расстраиваются и не берут в голову, как говорится.

Совсем скоро на их место в соответствии с партийными задачами, которые поставил А. Чубайс, придут молодые, активные и подкованные ребята из СПС. Они быстро всё приведут в порядок и окончательно искоренят терроризм — как внутренний, так и международный.

Я в этом уверен, только не скажу почему…


Глава 11. Очень много странных войн… уже в России


Все привыкли, что война — это когда взрывы и выстрелы. Ведь все мы смотрели фильмы: там стреляют танки, бежит пехота, летят самолёты…

Все знают, что войной занимаются люди в погонах, «силовики».

Ситуация состоит в том, что все всё знают. Каждое ведомство без устали проводит «системы мероприятий по повышению, углублению, совершенствованию, развитию…» и т.п., и т.д. Да вот только когда против страны проводится очередное мероприятие извне, то не оказывается никого, кто не только бы осуществил грамотную оборону, но хотя бы тщательно разобрался в произошедшем.

* * *


Приватизация государства (аппарата) изнутри и превращение его в инвестиционно привлекательный объект извне — т.е., по-простому, закупка государственного аппарата в России — это что? Сколько сытых физиономий в стране живут на средства, доставляемые в конечном итоге из-за рубежа (Мировой банк, МВФ, гранты, импортно-экспортные коммерческие операции и пр.)? Разве это не боевые действия в убийственной, хотя и не объявленной войне против России и её будущего?

Последовательное, по всем законам глубокого внедрения проникновение сект и католичества в Россию — разве это тоже не элемент войны? Разве это не открытая перевербовка населения, более благообразно называемая прозелитством?

А что тогда — война?…

* * *


Надёжда Кеворкова в своей статье «Ещё одна метрополия Рима. Ватикан продолжает двигаться в глубь России» пишет: «Субботний телемост, с помощью которого верующие, пришедшие в московский костел Непорочного зачатия и ещё несколько российских католических храмов, могли совместно с римским понтификом молиться и выслушать его благословение — лишнее подтверждение тому, насколько серьёзно Ватикан обратился на Восток»1.

Это не война? По мысли Патриарха Алексия Второго, который «в своём комментарии … дал понять, что Московский Патриархат расценивает последние инициативы Рима как экспансионистские устремления, связанные с давними намерениями католицизма утвердиться в православной России», — это уже почти война.

Министерство обороны, очевидно, не рассматривает это событие из области «религии», «телекоммуникационного прогресса» и «свободы совести», ключевым событием обороны страны и состояния обороноспособности в целом. «Какое отношение экспансия католичества в Россию имеет к нашей обороне?» — пожмёт плечами типичный чиновник. Если с этим обратиться в Минобороны, то его доблестные представители в лучшем случае посоветуют обратиться в Патриархию, в худшем — в психиатрическую клинику. Ведомственно-отраслевое разобщение в современной России приобрело такой глубокий характер, что реальность вневедомственного предмета «оборона страны» давно уже потерялась в междуведомственном гибельном пространстве.

* * *


Акций сопротивления ожидать не приходится. В условиях глубочайшей нищеты даже минимальная помощь принимается населением без оглядки на конфессиональную принадлежность. Материальный ресурс, которым обладает Ватикан, не идёт ни в какое сравнение с ресурсом РПЦ. А поэтому приход миссионеров в детские дома, детские сады и школы проходит гладко».

Подытоживая, можно с большой уверенностью констатировать, что постсентябрьский манёвр руководства нашего государства по разворачиванию России лицом к Западу идёт на всех парах. И продвижение Ватикана в глубь России — один из пунктов программы «приобщения России к западным ценностям».

А вот оборонное и внешнеполитическое сообщество США, представленное в РЭНД-корпорации, такого рода события однозначно подводит под давно уже ими тщательно разрабатываемое понятие «сетевой войны» (см. начало книги). Там давно поняли, что современная война, де-юре, ведётся не между двумя государствами, а между негосударственной организацией (организациями, NGO) и государством, и именно поэтому Дж. Аркилла вводит понятие «роения», «роевой войны»: кругом полный мир, на дворе тишь да гладь, да святая благодать — а вокруг России вьются, как мошки, и роятся, как пчёлы, мириады маленьких, сплошь благообразных и совершенно неправительственных организаций1.

Тихие офисы, журчит Интернет, аккуратные и вежливые люди вокруг, молодые энергичные дамы, транснациональные мировые сети, регулярные долларовые получки, глубоконаучные симпозиумы и конференции, выездные лекции и коллоквиумы, постоянно открываемые новые церкви и молельные дома — если всё это разом вообразить, то придем к восхищению от картины земного рая «мировой цивилизации». Место там, конечно, не для каждого найдётся. Но эта цивилизация на редкость как хороша!

* * *

…А может, нам пригласить в Генеральный штаб, в Правительство РФ и в Администрацию Президента РФ, в Минобороны РФ Джона Аркиллу, ведущего теоретика сетевой войны и новых типов войн? Пусть он расскажет о передовом опыте Пентагона и РЭНД-корпорации2?



Впрочем, и журналист Кеворкова точно указывает на эффективность сетевой работы: «Однако в провинции, где католическая экспансия имеет благотворительную окраску, никаких

Из дневника Калашникова: Схватка за историю


…В XX веке русские жестоко расплатились за неповоротливость и глупость бюрократии, за боязнь нового и необычного. Наш враг сумел сделать главное: навязав России — СССР свою игру, он сумел взять в руки управление историей, превратив нас в игрушку, в инструмент для себя самого. Только ценой неисчислимых жертв русским удавалось хоть как-то отстоять свои интересы, тогда как наш истинный противник обходился только деньгами и малой кровью.

Когда зарождается раса нынешних врагов человечества, новых кочевников? Когда у них пробуждается вкус к играм с целыми народами и к массовым жертвоприношениям? Наверное, в 1930-е годы. Их дебют — это Вторая мировая война. Та самая, которая надломила русских, сожгла самую лучшую часть нашего народа и прервала фантастический русский взлёт. Болезненный надлом 1940-х и породил затем то, что кончится нашей национальной катастрофой 1991 года.

В ту войну властители США, применив метадействие, смогли де-факто воевать против всего мира, чужими руками уничтожив или подорвав всех своих соперников: Германию, Британскую империю, Японию и СССР. Они разрушили колониальные империи Франции и Голландии. Они открыли для себя огромные рынки, ввезли в США лучших интеллектуалов мира, опутали планету долговой сетью и превратили доллар не просто в деньги, а в орудие глобального господства, в магический насос для втягивания в Америку ресурсов всей Земли.

Но как они умело разыграли эту игру! Как здорово столкнули другие цивилизации в кровавой бойне, умело её регулируя! Они в своих целях даже русских спасали, добиваясь того, чтобы мы с Гитлером подольше уничтожали и изнуряли друг друга.

Есть одна загадка Второй мировой войны: почему Гитлер в 1941-м промедлил с нападением на Россию, перенеся его с мая на июнь и потеряв целый месяц благоприятной климатической ситуации для операций против русских? И зачем он весной 1941-го кинулся на завоевание Балкан? Можно сказать, тогда это спасло нас — иначе немцы оказались бы под Москвой уже в августе. А так они потеряли целый месяц для наступления — и ещё какой месяц!

Но и тут поработали американские инженеры реальности, управители истории… Глава американского УСС (предшественника ЦРУ США) генерал Донован весной 1941 года едет на английский фронт в Греции, ведёт переговоры с болгарами и с югославами. Везде он разглагольствует о том, что нужно дать всеобщий отпор Гитлеру. Немецким агентам специально дают обшарить багаж и документы Донована, умело составленные специалистами разведки. Донован шлёт Рузвельту искусно сфабрикованные депеши, зашифрованные известным немцам кодом. Речь Донована после совещания с Рузвельтом 25 марта 1941 года пишется специалистами по психологической войне.

И американцы добиваются своего: отложив нападение на русских, немцы кидаются на Югославию. Главная цель психологической операции достигнута — гитлеровцы увязли в тяжёлой контрпартизанской войне на Балканах, растягивая свой фронт, распыляя силы, тратя дефицитные ресурсы и ослабляя себя перед нападением на нас. Торжество психологической войны и стратегии непрямых действий — налицо1.

Да что там сороковой год! В 1933 году послом США в Москве был назначен известный Уильям Буллит, который уже тогда в секретных депешах высказывал надежды на то, что русские станут объектом нападения и из Европы, и с Дальнего Востока, и потому не сумеют вырасти в «величайшую силу мира» (цитируем по уже упомянутой книге Яковлева, с. 174).

Именно поэтому 1 сентября 1939 года, когда посол США во Франции Буллит ночным звонком разбудил Рузвельта и сообщил о нападении Гитлера на Польшу, президент США произнёс:

— Прекрасно, Билл. Наконец, свершилось. Да поможет нам Бог!

Вряд ли в США в 1939 году существовал этот план, расписанный до мелочей. Нет, скорее был общий набросок, идея. Скорее всего американские правители, теневые и официальные, принимали решения уже в ходе войны, корректируя ход событий. Для ведения грандиозной борьбы против всего мира в США создали Управление стратегических служб, предшественник ЦРУ, настоящую академию тайной войны. В её рядах работали 30 тысяч человек, из которых половина была учёными! Именно здесь янки смогли сосредоточить громадный интеллектуальный потенциал. Увы, они превзошли здесь не только немцев, англичан и японцев, но и нас.

А потом они так же умело втянут русских в войны и конфликты, которые нас истощат или выставят американцев добрыми ангелами. Тут Вам и венгерские события 1956 года, и Чехословакия 1968-го, и Афганская кампания…

* * *

Врагов нужно изучать. В конце концов, это они нас опрокинули. Они первыми смогли преодолеть бюрократическую разделенность действия «по ведомствам».



Новые кочевники смогли задействовать для игры с историей системный анализ. Созданный первоначально биологами, он есть не что иное, как переведённый на технологический язык плод деятельности генеральных штабов. Ведь как действует генштаб? Он сначала должен понять, кто ему противостоит и затем разработать план разгрома врага. Ну, например, система гитлеровской Германии состоит из блоков — «Военная сила», «Экономика», «Ресурсы» и «Население». Между ними — такие-то связи. Каждый из этих блоков расчленяется на такие-то составные части. Таким образом, постигается внутренняя логика развития Германии.

Что надо сделать, чтобы её уничтожить? Нужно разрушить самые важные связи, ослабить и дезорганизовать самые важные элементы.

Теперь надо рассчитать, как это сделать наличными нашими силами, распланировать последовательность своих действий на разрушение связей в системе врага и ослабление его элементов. Когда получишь последовательность действий — получишь и цепь событий. Теперь можно посчитать, сколько для этого нужно сил и материальных ресурсов, как сманеврировать имеющимися технологиями. В результате получили превосходный план военной кампании.

С применением системного анализа Запад вёл стратегические бомбардировки Третьего рейха. Системный анализ применялся Америкой при Рейгане для разрушения Советского Союза, когда нас методически втягивали в войны, в помощь уже и не всякий автомат-то возьмёт. А на вооружении у них будет новейшая винтовка М-4 с двумя стволами. Один, обычный, стреляет обычными же боеприпасами пехотного калибра. Другой бьёт 20-миллиметровыми снарядами, которые благодаря встроенной в винтовку компьютерной системе будут разрываться на заданном расстоянии. Так, чтобы осколки этих снарядов поражали бы солдат или партизан противника, укрывшихся за оградами и стенами или засевших в окопах.

При столкновении с такими солдатами уже сегодня русские бойцы не смогут убивать американцев. Русские солдаты вынуждены воевать безнадёжно устаревшим оружием, в дурацком и примитивном камуфляже, с перетяжеленной и грубой до ужаса амуницией, с отсталыми бронежилетами. Снаряжение пехотинца РФ 2000-х годов гораздо хуже амуниции гитлеровского солдата 1940-х, и это — как говорится медицинский факт. В бою же с западниками 2000-х наши воины уподобятся дикарям каменного века, которые попробуют деревянными стрелами с кремневыми наконечниками обстреливать закованных в сталь рыцарей.

А что будет завтра? А завтра мобильные силы США смогут брать города и с налёту захватывать наше ядерное оружие, брать с наскока наши центры управления и связи.

Помните: телеграф, почта, мосты, вокзалы?…

Глава 12. Консциентальная война: поражение сознания


Наверное, самым впечатляющим оружием агрессии в Пятой мировой становится то, которое заставляет жертву по-идиотски улыбаться и не замечать того, что против неё воюют. Это действительно мечта: человека режут и грабят — а он переживает состояние блаженства.

И такое оружие уже есть. И Россия давно стала его испытательным полигоном.

* * *

В первые месяцы после предательского Хасавюртовского мира, ставшего во многом продолжением не менее ужасной избирательной кампании этого же 1996 года, Ю.В. Громыко и я, Юрий Крупнов, анализируя ситуацию и причины этого «политического дефолта» России, выдвинули концепцию «консциентальной войны»1.



Консциентальность происходит от латинского слова conscientia — «сознание» (а также, кстати, и «совесть»!) — и связана с сознанием. Соответственно, консциентальная война — война на поражение сознания.

В основе такого поражения лежит уничтожение человеческой способности к свободной идентификации, т.е. способности каждого из нас к самоопределению. Так, чтобы мы не могли ответить на вопрос: кем мы стремимся быть и в рамках какой культурно-исторической традиции намерены жить? Когда человек обладает самоидентификацией, он твёрд в мыслях и действиях. Когда человек может сказать себе: «Я — русский, вот — моя страна, вот — мои национальные герои и русские святыни», то такой человек устойчив. Он знает своё место в обществе, он обладает сетью человеческих связей, он чувствует себя частью огромного национального организма.

Но если способность человека к самоидентификации уничтожить, то случится страшное. Тогда ему можно внушить любую идентификацию, убедив его в том, что он — не русский, а, скажем, эльф, гоблин или демократ. Человек теряет способность быть русским (китайцем, татарином, индейцем майя), превращаясь в чистый белый лист, на котором можно писать что угодно и рисовать всё, что взбредёт в голову тому, кто перед этим стерилизовал сознание человека-жертвы.

Идентификация строится на основании воображения — деятельности по порождению образов и сущностных символов. Именно символические ряды и само воображение подвергаются замещению или слому в первую очередь. Именно поэтому операция по уничтожению СССР — России началась с разрушения образов наших национальных героев и легенд нашей истории.

Человек не только теряет свой образ, но и перестаёт восстанавливать и выстраивать свой образ заново, перестаёт видеть себя глазами других людей, в том числе и глазами славных предков, своих гениев и святых, и, в конечном счёте, теряет форму и строй сознания. Превращается в кисель.

* * *


Разумеется, в массовом плане базовую работу по поражению сознания в настоящее время выполняют средства массовой информации и коммуникации. С позиции оборонного строительства необходимо создание особого рода войск, которые могли бы предотвращать применение консциентального оружия или, при необходимости, использовать такое оружие. В период войны в Югославии в первой половине 1998 года существовал ряд проектов телеспецназа, или медиаспецназа.

Не случайно Дж. Аркилла и Д. Ронфельдт считают необходимым создание «специальных медиавойск» (the notion of creating «special media forces») и развёртывания специальных геополитических сетевых систем типа ноосферной революции или ноополитики2, в рамках которых организуются необходимые медиасистемы.

Высшим достижением правильно организованной консциентальной войны — войны на поражение сознания и его способности к свободной идентификации — является создание такой ситуации, когда в самый разгар боевых действий и в условиях катастрофы у населения, включая и «профессионалов» политики и военного дела, включая «элиту», возникает абсолютно очевидное и трижды достоверное переживание наивысшего расцвета мира и бесконечной отдаленности войны…

Именно это настроение и царит в нынешней России. Нас бьют, а мы этого не замечаем.

* * *

Чтобы всё это не звучало слишком академично и отвлечённо, мы решили проиллюстрировать действие консциентального оружия на ярких и, увы, отечественных примерах.



* * *

«Хотят того создатели этих передач или не хотят, но они показывают всему свету портрет нашего человека «эпохи Путина».

В них народ представлен не человеком труда в синем костюме на фоне станка, как это было при Советах, а сорвавшимися с цепи домохозяйками, мечтающими о зоофилии.

Пальма первенства в этой ветви телевизионных развлекух принадлежала ныне уже забытому проекту Елены Ханги — передаче «Про это», которая шла на старом НТВ. Афроамериканка Ханга впервые вывела на российский экран «свой народ» — разноцветных гермафродитов, трансвеститов, сексуальных извращенцев, моральных уродов, упоённых собой педерастов, зоофилов и потребовала политкорректности закоснелого российского общества.

С ней соперничал и успешно соперничает до сих пор депутат Госдумы Валерий Комиссаров с косноязычной передачей «Моя семья», в которой кривляются обычно задумчивые домохозяйки. Поправив тёплые трико, они внезапно начинают признаваться, что давно мечтают переспать с соседским кобелём или козлом, если не удастся соблазнить почтальоншу. Тонкий, причудливый мир простого советского человека, долго подавлявшего своё сексуальное разнообразие, хлынул на нас, отсталых, как из помойки.

А потом пошло-поехало, будто из рога изобилия. Хит прошлого сезона — передача «За стеклом»: ели, пили, спали, одного-двух сожрали и не заметили, в общем, увлекательнейшим образом демонстрировали «коллективный разум». «Последний герой». Опять ели друг друга, спали друг с другом и опять этот же скудный разум. И наконец, «Большая стирка» Андрея Малахова, где гадят, ругаются, сплетничают, — в общем, демонстрируют духовную жизнь. И вершина — «самое скандальное шоу» Дмитрия Нагиева — «Окна». Тут, в добавление к обычному «ели-спали», «гадили», ещё и дерутся, таскают друг друга за волосы, демонстрируя «высокие отношения».

Если к этому добавить, что каждую неделю в России на рынок выходит новая жёлтая газета, в которой на страницах происходит то же, что и на экране, то становится ясным, что всё происходящее — не случайность, а чей-то глобальный проект.

Проект заключается в том, чтобы разбросать по всем каналам по три-четыре развлекательные программы, которые опускают человека до скотского состояния и заставляют его говорить о себе как о скотине, вытаскивая на свет Божий всю гнусь, которая нормальным индивидуумом изгоняется из организма. И только люди больные не справляются с душевной гигиеной и нуждаются в сеансах психического стриптиза.

Наше общество, так трепетно относящееся к свободе слова, всё никак не решится ввести на телевидении Наблюдательный совет и разумные формы цензуры, и вот к чему эти ужимки привели».

Эти строчки принадлежат перу главного редактора газеты «Стрингер» Елене Токаревой (ситуация описана на 2002-й год).

Знаешь, читатель, мы не зря написали о консциентальном оружии Вечного рейха для поражения сознания. Российское телевидение всегда было отвратительной помойкой во главе с откровенными мерзавцами и кретинами. Сколько грязи на нас вылили с конца 1980-х годов — подумать страшно. Но с уходом Ельцина произошёл какой-то качественный скачок. В нашей стране действительно начал разворачиваться глобальный проект по превращению нас в скотов. И дело не только в телевидении.

Не одни мы это видим.

* * *

Пример? Да хотя бы нынешняя школьная реформа. И здесь мы приведём статью, которая готовилась к печати в газете «Стрингер», но так и не увидела света. Мы приведём её всю.



«Известный питерский публицист и аналитик Сергей Переслегин, следуя последним веяниям во внутрироссийской политике, решил возродить жанр политического доноса. И сам же первым написал его на имя В.В. Путина.

«Последнее время я всё чаще жалею, что из российской публицистики начисто исчез жанр политического доноса. В самом деле, что делать гражданину, столкнувшемуся с признаками существования сложного и разветвлённого заговора «врагов народа», которые, судя по поступающей ко мне информации, уже не готовы ограничиться одним только разрушением военных, политических и экономических механизмов государства, а покушаются на сами основы существования российского общества?


Доброе утро, последний герой!


Высоколобые совершенно зря ворчали, когда интеллектуальные викторины времён СССР вытеснила игра «Кто хочет стать миллионером?». Потому что там всего-навсего разменивали ум на деньги. Там не требовалось делать за эти деньги подлости. Во всяком случае — цинично и на глазах у всех. Сегодня на нашем экране «интеллектуальный» лидер — игра «Слабое звено». Игра, в которой участники команды избавляются друг от друга. Я никогда не повернусь спиной к тем, кому нравится «Слабое звено».

«Слабое звено» оказалось лишь первым звеном. Позднее к нам пришла передача «За стеклом». На сей раз вместо открытой травли текущего «чучела» остальными игроками используется апелляция к мнению зрителей, что подразумевает интригу, более тонкую, но не более нравственную. Цель, ведь, остаётся неизменной — подставить «своего». Апофеозом «новой телевизионной политики» стал «Последний герой» — передача, выдающаяся во многих отношениях: самая зрелищная, самая популярная, самая дорогая. А кроме того, самая срежиссированная и самая аморальная.

Тропический остров в Карибском море. Несколько групп людей держат экзамен на выживание. Волею сценариста эти группы формируются в конкурирующие между собой племена. Война за существование эмулируется спортивными и полуспортивными состязаниями под руководством известного актёра Сергея Бодрова (написано ещё при его жизни. — Прим. М.К.).

Главный приз игры — три миллиона рублей. Он достанется только одному. Следовательно, внутри племён вновь должна начаться игра в «слабое звено». Интриги, временные союзы, предательства, удары в спину — всё перед зрачком телекамеры. И никто не стесняется сказать на всю страну что-то вроде: «Она слишком хорошо проявила себя в последней серии испытаний и стала опасна. Поэтому я договорился с XX, YY и ZZ голосовать против неё. А чтобы она не догадалась раньше времени, продолжал оказывать ей знаки внимания…».

Итак, по условиям игры группа должна действовать как одно целое. И — тоже по условиям игры — в группе все воюют против всех, все подставляют всех, все предают всех. А зрители ловят от этого кайф. И никому из участников не пришло в голову, что жить по таким правилам недостойно человека, что всегда есть возможность совместно сыграть против самой игры, установив другие «граничные условия».

Впрочем, события, произошедшие на островах, представляются мне от начала и до конца срежиссированными. Тем самым с участников снимается большая часть моральной и юридической ответственности, зато в деятельности продюсеров всё отчётливее просматривается состав преступления.

Считать автора этого доноса сторонником воспитания нравов «коммунистического муравейника» и противником воспитания буржуазного индивидуализма совершенно не следует. Речь идёт о другом: о разрушении в России общества как такового. Ведь что такое индивидуализм? Это привычка человека опираться на собственные силы, причём он берёт на себя ответственность не только за собственную судьбу, но, если надо, и за судьбы других. Кстати, певцом индивидуализма был Джек Лондон.

Представьте кого-то из пионеров Клондайка — хоть Элама Харниша, хоть Смока Беллью — в ситуации «Последнего героя». Представили? И сколько прожил бы Сергей Бодров? Индивидуализм: буржуазный ли, аристократический ли, первобытный ли, — органически не терпит интриги и предательства!


Цель — русские домены


Поздно перевоспитывать и Сергея Бодрова, и его хозяев. Но подлость превращается в измену Родине, если учесть, по чему именно наносят удар такими телеиграми — по основной ячейке русского-советского-российского общества, домену. Дело в том, что если в западном обществе классической ячейкой общества служит семья, а на традиционном Востоке — род (тейп, клан), то у русских — домен. Этакая современная община, люди в которой хорошо друг друга знают, обладают общими убеждениями, явным или неявным лидером и своей неформальной системой взаимопомощи.

Очень трудно проанализировать внутренние связи домена. Они не являются национальными, религиозными или семейными (родовыми). Не являются также профессиональными или школьными — через общее детство. Хотя могут быть и теми, и другими, и третьими, и четвёртыми. И ещё очень многими. Собственно, ответ на вопрос о том, что связывает домен, есть одновременно и ответ на вопрос, в чём причина дружбы или любви. Когда можно дать чёткий ответ, это уже не дружба.

Численность доменов составляет от десяти до ста человек, обычно около двадцати. Важной особенностью данной социальной структуры является её способность реагировать на внешние раздражители, как единое целое. Насколько можно судить, это обуславливает повышенную мобильность и «прочность на излом» — жизнеобеспечивающих систем российского общества. Например, именно благодаря доменам Россия после финансовой катастрофы 17 августа 1998 года повела себя вопреки прогнозам американских социологов, долговременный экономический спад при тяжелейших внутренних потрясениях не случился. Да и рубль упал в цене не в десять, а всего в четыре раза.

Анализируя эти и некоторые другие события, социологи «вычислили» доменную структуру российского общества. Наличие промежуточного социального звена — домена — позволило объяснить высокий «предел упругости» глубинной «жизнеобеспечивающей экономики» российского государства — экономики, не только нормально функционирующей в условиях тяжелейших военных поражений, но и успешно выдерживающей самые разнообразные эксперименты.

По ряду причин Запад не может воспроизвести у себя структуру домена и использовать данный ресурс. Поэтому долговременные международные программы, направленные на стандартизацию жизни в Ойкумене, восприняли русский домен как некую «призрачную угрозу». И немедленно была поставлена задача: уничтожить его за счёт существенного изменения — под флагом пропаганды индивидуализма — характера межличностных отношений (понятно, что существование домена обусловлено наличием доверия, для которого нет юридических, биологических, функциональных или иных измеримых оснований).

Орудием разрушения русского домена становятся телеигры самого циничного типа. С осени 2001 года выходят почти одновременно «Слабое звено», «За стеклом», «Последний герой», «Алчность» — передачи, единственным назначением которых является разрушение «поля доверия». В «раскрутку» перечисленных программ вложены огромные деньги. Чьи это деньги? Я утверждаю, что западные политические структуры прямо или косвенно финансировали появление и раскрутку перечисленных выше передач. Так это или не так? В рамках жанра политического доноса отвечу стереотипным: Органы разберутся


Враги народа в школе


В свете всё того же разрушения уникального русского общества видится и нынешняя реформа образования, которая открыто ведётся на деньги Мирового банка. Причём заказ зарубежных хозяев наши чиновники явно перевыполнили.

Почему? Советская школа, конечно, обладала огромными недостатками и не смогла обеспечить СССР победу в Третьей мировой (холодной) войне 1946-1991 годов. К середине 1990-х имперская система образования у нас оказалась разрушенной.

И тут выяснилось, что советское/российское государство, как водится, шло своим путём и не попало в общемировой тренд. А тренд этот таков, что современный уровень образования в России (крайне низкий) — является несбыточной мечтой для большинства развитых стран. Причём переломить тенденцию, вкладывая в системы «школа» и «вуз» дополнительные ресурсы, не удаётся: социальная машина потеряла управление. Неожиданно (и без особых заслуг со своей стороны) Россия, наряду с Индией и Китаем, оказалась обладателем ценного и практически невоспроизводимого в нынешних условиях ресурса: системы образования, хотя и со скрипом, но всё ещё выпускающей молодых людей, способных бегло читать, грамотно писать, без существенных проблем складывать дроби и обладающих более или менее системными знаниями по истории и географии.

Такое положение дел (вкупе с сохранившимся у России ядерным потенциалом) могло досрочно вернуть нашу страну в класс великих держав, что не всеми в мире обитаемом расценивается как радужная перспектива.

И тогда в ход пустили образовательную реформу. В школьные программы включили так называемые системообразующие предметы: ОБЖ (основы безопасности жизнедеятельности); расширили список «краеведении», «историй города», «валеологий», «основ цивилизационных знаний», «основ менеджмента» и т.п.

А после этого по всей Великой Руси разнёсся плач о школьной перегрузке. На службу был привлечён зарубежный опыт. Поскольку американские школьники не знают дробей, путают Бразилию с Боливией и считают, что Вторая мировая война началась высадкой в Нормандии (речь идёт о том меньшинстве, которое вообще знает про эту войну), но при этом Америка живёт хорошо, то и нам надо перестроить своё образование, исключив из него лишнее и добавив необходимое.

Список «лишнего» впечатляет. Логарифмы, тригонометрические функции, степенные функции, стереометрия. Дроби пока отстояли. На рубеже веков разыгрывается постыдный фарс, когда господин министр образования говорит общественности, что, поскольку лично он понятия не имеет о кровеносной системе ланцетника (и ничего: министром вот работает), то и школьникам знать зоологию не обязательно. А что в мире начинается биологическая революция, так на всё — воля Божия. Сначала сокращали темами, потом — целыми отраслями знаний.

Но и этого реформаторам показалось мало. Теперь они намерены вообще изгнать научность из школ России, отстранив учителей-физиков, химиков, математиков от обсуждения их программ. Главный упор в обучении наших детей следует сделать на воспитание терпимости, знания основ бизнеса и умения быть законопослушными. Для унификации российского образования с международным необходимо «объективизировать процедуру оценки», перейдя на единую для всей страны систему тестов.


По заветам дядюшки Гиммлера


Такой удар — то же самое, что и большевистское «до основания, а затем…». Или нечто сродни планам гитлеровцев на оккупированных территориях СССР в 1941 году. Изучая этот период, мы познакомились с комментариями к плану «Ост», известным письмом Бормана Розенбергу относительно политики на оккупированных территориях и докладной запиской Гиммлера «Некоторые соображения об обращении с местным населением восточных областей».

Не откажу себе в удовольствии процитировать рейхсфюрера: «Для ненемецкого населения восточных областей не должно быть высших школ. Для него достаточно наличия четырёхклассной народной школы. Целью обучения в этой народной школе должно быть только: простой счёт, самое большое до 500, умение расписаться, внушение, что божественная заповедь заключается в том, чтобы повиноваться немцам, быть честным, старательным и послушным (в понятных ему терминах рейсхфюрер говорит о нынешнем воспитании «умения сотрудничать и общаться с другими, толерантности и правовой культуре — С.П.). Умение читать я считаю ненужным (авторы реформы также жалуются, что старая школа требует «читать много книг» — С.П.). Кроме школы этого типа в восточных областях не должно быть больше вообще никаких школ». Надо сказать, что хотя риторика Гиммлера звучит не слишком современно, основные принципы текущей школьной реформы он излагает верно.

Вот логика авторов нынешней школьной реформы. «Мы с Вами знаем, что в стране финансовый кризис. Реальных денег на то, чтобы возродить прежнее образование, нет. И не будет. В России избыток специалистов с высшим образованием, которых невозможно использовать, вследствие непрерывного сокращения производства. Между тем школа продолжает исправно готовить кадры для вузов, вместо того чтобы поставлять рабочий материал для промышленности и кадры для армии. А нам из-за нехватки призывников нечем закрыть «дыру» на границах Южного и Поволжского федеральных округов. Излишне образованные люди, как показал опыт перестройки, являются социально взрывоопасным материалом.

Наша реформа ставит перед собой следующие задачи:

— сократить расходы на систему образования;

— держать школьников под присмотром шесть дней в неделю в течение двенадцати лет;

— воспитывать выпускников, довольных тем, что они будут всю жизнь «заворачивать гамбургеры».

Поэтому российская школа будет разбита на три сектора.

Первый — коммунальный, для 90 процентов детей. В нём ничему учить не будут.

Второй — коммерческий, для 9 процентов детей «новых русских». Здесь тоже учить не будут, но — в более мягких условиях и за очень большие деньги.

Наконец, третий — специальный. Для оставшегося процента. В этом секторе будут учиться Ваши дети. Здесь мы станем воспитывать элиту — в тех количествах, в которых это нужно России. Здесь не будет «разгрузки смыслового ядра» и «отказа от научного подхода». Напротив…

Конечно, люди, способные так выстроить свою аргументацию, прекрасно понимают, где они лгут, а где довольствуются фигурой умолчания. Знают они, что и в третьем секторе ничему учить не будут — по общесистемным законам. Но «реформаторы» солидарны с рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером: в восточных областях и не должно быть школ других типов, кроме «народных»…

Больше надежды вселяют общемировые тренды. После того, как в заявлениях лидеров Европейского союза всё чаще стали проглядывать нотки обеспокоенности за своё образование, после того, как было подсчитано, сколько специалистов потребуется единой Европе в ближайшие годы (для того только, чтобы сохранить существующий уровень развития, потому что для перехода к постиндустриализму их нужно гораздо больше), после того, как американскими бизнесменами был поставлен вопрос о немедленном возвращении в школу «дробей и логарифмов», деятельность наших реформаторов становится категорически нежелательной.

Сим я официально обвиняю министра образования РФ Филиппова, идеолога реформ Грефа и «примкнувших к ним лиц» в измене Родине, подготовке и осуществлении заговора, направленного на подрыв российского образования и, опосредованно — на разрушение научного, культурного, экономического и военного потенциала России, а также — в преступлениях против Будущего…».

Даже если бы этот донос дошёл бы до Самого, до Президента РФ, вряд ли он смог бы что-либо сделать. Ему не на кого опереться, не с кем проводить иную политику.

Образование — это метасистема, это система систем. Это супертехнология, хай-хьюм, который позволяет русским производить истребители, космические корабли, программное обеспечение и вообще всё, что делает нацию в нынешнем мире великим народом, а не толпой конченых и отсталых идиотов. Наш враг консциентальным оружием телеэкрана поражает именно эту метасистему. Через десяток лет после реформы мы как раз и превратимся в сборище дебилов, умеющих лишь телик смотреть, гамбургер в бумагу заворачивать и минет делать — извините за крепкое выражение. К тому же эти дебилы окажутся полностью неспособными создать даже подобие общества. Воспитанные телешоу, они станут уничтожать и пожирать «слабые звенья».

Консциентальное оружие — страшная сила, и его действие мы чувствуем сегодня на собственной шкуре. Справедливости ради заметим, что подобные, и даже ещё более мерзкие телешоу, идут и в самих США. Но кто сказал, что Вечный рейх не дебилизирует и западные народы?

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   47


База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка