Далёка ад Сібіры Беларусь, Ды думкі прамільгнуць па-над зямлёю, За ўсіх сяброў казаць тут не бярусь




старонка5/6
Дата канвертавання15.03.2016
Памер1.22 Mb.
1   2   3   4   5   6

Я родился в деревне
Я родился в деревне, белорусской деревне,

Среди шумных лесов, средь полей и лугов,

На земле моих предков с историей древней,

Там, где души витают славянских богов.


Где язычники жили, родимое племя,

Вырубали чащобы, выжигали поля,

Корчевали, пахали и сеяли семя,

Чтобы житом смогла одарить их земля.


Где веками спасались от набегов, боялись

И соседей лихих, и кочевников злых.

Городцы, городища с давних пор лишь остались

По округе — следы укреплений былых.

Нелегко здесь бабуля, ровесница века,

В православье смиренно свою жизнь прожила,

Иисусу крестилась, своего человека,

Чтоб с войны тот вернулся, безутешно ждала.


Не дождалась. А дед мой за Отчизны свободу

С первых дней на защиту земли своей встал,

За два года прошел все огни он и воды,

В сорок третьем кровавом без вести пропал.


К Перуну обращалась, его тоже молила,

Чтоб пришельцев незваных уничтожил, разбил,

С Иисусом Христом ей придал больше силы,

И невинных детишек от врагов защитил.


Той мольбе Боги вняли — наши немцев погнали

С опустевшей в неволе, обожженной земли,

Все детишки бабули рядом с нею остались,

Среди них моя мама. Вместе выжить смогли.

Здесь в деревне бывало, загонял я занозы,

Босиком когда в детстве по проселкам бродил,

А побольше подрос — под июльские росы

На лугах с отцом травы (все по пояс!) косил.


Чередой пролетели светлой юности годы

В этом, в сердце хранимом, незабвенном краю.

Жизни чистым истокам, белорусской природе,

Им, признательный, оду вдохновенно пою.


Я родился и вырос в белорусской деревне,

Среди шумных лесов, средь полей и лугов,

На земле моих предков с историей древней,

Там, где души витают славянских богов.


* * *

Опять я дома, иду за плугом,

И тихо, нежно раздвигаю губы

Земли, готовой принять снова,

По циклу жизни, в лоно семена.

Сенокосною порой

Моей Зиночке

Мне так памятно давнее лето,

Как тебя на лугах я встречал,

И себя причисляя к поэтам,

Свои первые ритмы читал.
А закат окончание метил

Сенокосного, трудного дня.

Как прекрасен твой лик был и светел

От горевшего в сердце огня!


Всех и завтра страда ожидала,

Но с деревни всё песни неслись,

И усталости как не бывало —

Нам у юности силы брались.


Вдоль прокосы рядами тянулись,

Нежный запах медовый их тек,

А над речкою ивушки гнулись,

С родничка к ней бежал ручеек.


За прокосами копны гуляли

По докошенным, чистым лугам,

И привольем дышали, не знали,

Что назавтра свезут их к стогам.


Свои тени табун возле леса

По траве-мураве раскидал,

Дымовая тянулась завеса —

Пастушок там костер разжигал.


Вдалеке полыхали зарницы —

Над лесами резвилась гроза,

И твои трепетали ресницы,

Нежным светом лучились глаза.


Вдруг всполошено птица вскричала,

А я таял пред взором твоим.

Нас июльская ночь укрывала

Все темнеющим пледом своим…


Мне так памятно давнее лето,

Как тебя на лугах я встречал —

Еще песни не все были спеты,

Огонь юности нашей пылал.



Майская поляна
Лесная поляна цветами звездилась,

Нас солнышко грело, пьянила весна,

Ты мне улыбалась, к груди прижималась,

Томимая страстью, светла и нежна.


Влюбленные птицы резвились и пели,

Ромашки вокруг хоровод свой вели,

Дурманила запахом пена-лупена,

С ней ландыши рядом в тенечке цвели.

Березки стояли в весеннем наряде

С воздушной и клейкою, юной листвой,

И сосенки строились как на параде —

По краю поляны зеленой стеной.


Мы сладко и пылко с тобой целовались,

В объятьях горячих стучали сердца,

В своем единенье совсем забывались,

Казалось — не будет мгновеньям конца.


Минуты чудесные быстро летели,

Лесная поляна весною жила,

И травы, на солнце согретые млели,

И песня любви над поляной плыла.


* * *

На меня любовь смотрит весело,

Полыхает вся от огней зарниц,

Я обнял ее, занавесила

Мил-глаза свои кисеей ресниц.
Средь низин зеленых, между гор высоких
Средь низин зеленых, между гор высоких

Реченька бежит,

С другом быстрым, вольным, на лугах широких

Встретиться спешит.

По волнам, по глади, под стремнины пенье

Лодочка плывет,

А в саду цветущем, ниже по теченью

Девушка живет.


Паренек веселый веслом лодку метит

Прямо на струю,

Плыть быстрей он хочет, чтоб скорее встретить

Милую свою.


На лугу веночек из цветов весенних

Девушка плетет,

И на быстру речку смотрит с нетерпеньем —

Дружка очень ждет.


Паренек уж рядом, подплывает ближе,

Встретились глаза.

В небольшом затоне лодка берег лижет,

Шелестит лоза.


И ступив на берег, он обнял девчонку,

Вниз венок упал.

Их ласкает солнце, поют птицы звонко,

Амур правит бал.


Реченька же дальше, между гор высоких

Весело бежит,

С другом своим милым, на лугах широких

Встретиться спешит.



Все редеет, светлеет наш сад
Все редеет, светлеет наш сад

С каждым годом, когда приезжаю,

С отчим домом хоть встретиться рад,

Виноват перед Родиной, знаю,


Что редеет, светлеет наш сад.

Яблонь, груш в нем осталось уж мало.

Много лет посадил их назад

Здесь отец. Моя жизнь начиналась.


И мы вместе росли — я и сад,

Медунички, антоновки, вишни,

Перед хатою цвел палисад,

Здесь резвились со мной ребятишки.


А когда уже юношей был,

И с гнезда в свой полет собирался,

Часто в сад по весне выходил,

С каждой яблоней с болью прощался.


Все они утопали в цветах,

Как невесты игриво стояли,

Нарядившись, все в белых фатах,

Мою душу печалью терзали.


Пролетали, бежали года,

И частенько мне снился дом милый,

Моя добрая мама. Всегда

Придавали они больше силы.

Все редеет, светлеет наш сад,

Все стареют души обереги,

Не вернется былое назад —

Лишь останутся памяти вехи.




В Т О Р Я П Р И Р О Д Е
Весной у моря
Стоит апрель прохладный в Сочи

На склонах каменной гряды,

Природа словно сгладить хочет

Зимы глубокие следы.


Морозы жали, как в Сибири,

Хоть здесь субтропиков редут

Давили сильно тяжкой гирей

Растеньям нежным на беду.


Подпалы темные на туе,

На кипарисах — кронах их,

Но больше всех меня волнует

Вид бедных пальм в мехах своих.


На их верхушках пожелтела,

Поникла, высохла листва,

Пока еще не облетела,

Трава под пальмами чиста.

Она победно зеленеет,

Вдали магнолия цветет.

Шары-ежи платаны сеют,

Вниз отправляя их в полет.


Туманны утренние зори,

Ночами небо не звездит,

Прибоем берег лижет море,

И тихо галькой шелестит.


2006 год

Пустынны пляжи
Второй раз в Сочи,

Опять в апреле,

Дождями мочит

Уже неделю.


Туманы гложут

Леса, ущелья,

И море тоже.

Не до веселья.


«Янтарь» укрылся

В Мамеда щели

Средь горных склонов,

И птичьих трелей.

На всех настоян

Здесь воздух травах,

Листве и хвое,

На камнях ржавых.


В нем море слышим,

И плеск прибоя.

Всей грудью дышим

Вдвоем с тобою.


Пришло и солнце

Дождям на смену,

Не так уж бьется

Прибой о стену.


Ушли туманы,

Сверкает море,

И с шумом, гамом

Там чайки спорят.


Дельфин погибший

Вдали темнеет,

Стервятник кружит,

Упасть не смеет.

С ущелья дует.

Бормочет галька —

Волной шлифует.

Дельфина жалко.

Лучи, чуть россыпь

Камней согрели,

Пустынны пляжи

Весной в апреле.


Народа ныне

На море мало,

Но летом хлынет,

Толпой повалит.



2006 год
И дождь, и солнце
И дождь, и солнце

Поля поили

Водой и светом.

Лучи их — лили,

Лучи светили.

Стояло лето.

Ручьи сверкали,

Текли, бурлили,

Да прямо в реку.

Так есть и было,

И дальше будет

От века к веку.

На камни камнем

Раскаты грома —

Дрожала крыша

Земного дома.

Играло небо

Цветами спектра,

Бодрящим, свежим,

Дыханьем ветра.

Вода и солнце,

Земная сила —

Земля родила,

Земля ростила.

Основа жизни —

Оно, светило.


Бабье лето
Озимою рунью

Поля прорастают,

С трав утренний иней

Слезами стекает.


Листва зеленеет,

Листва золотится,

Багрянцем алеет,

Коврами ложится.


И радуют травы

В пору увяданья

Мягчайшей атавой

На пылких свиданьях.


Где юности лава

Бурлит безмятежно,

Под сенью дубравы,

Под солнышком нежным.


Речушка в низине

Кусты оголяет,

В ней заводи в тине,

По лугу петляет.


В округе не слышно

Заливистых трелей,

Все лучшие песни

На юг улетели.


Но бабьего лета

Денечки чаруют,

Теплом своим, светом

Неярким даруют.


В тайге
Все шумит тайга, ветер тучи рвет,

Клочья их несет над верхушками,

А внизу медведь по тропе идет,

Да трясет кедрач сверху шишками.


Та тропа ведет к небольшой реке,

Что по камушкам средь лугов журчит,

Между сопок, гор вьется вдалеке,

И в барашках вся, аж в глазах рябит.

В ней вода кипит рыбой красною,

Косяками, что из морей идет,

Нереститься здесь, жизнь дать новую.

Умереть потом. Так из года в год.


Вот и к берегу подошел медведь,

Юзом вниз к воде он спускается,

В рыбы гущу встал. Эх, какая снедь!

Пир горой сейчас начинается.


…Не шумит тайга, ветер поутих,

Солнце золотой луч последний шлет,

Меньше в небе туч, вечер свеж и тих,

От реки медведь тяжело идет.



Поры года
Весна
Бурлящих ручьев и речушек кипеньем,

Лесов пробужденьем и свежестью гроз,

Садов над низинами буйным цветеньем,

Чарующим таинством призрачных грез,


Земли, подготовленной к севу, дыханьем,

На вспаханном поле ночною порой,

Прозрачным, всех будящим утречком ранним,

Всходящего солнца лучистой игрой,

Чириканьем, трелями пташечек божьих,

Дурманом черемухи вместо вина —

Всем силы нам множит и сердце тревожит,

Надежду на лучшее дарит весна.



Лето
Ты теплое, лето, холодное — реже,

В июне — цветенье подросших хлебов,

А в августе золотом полнятся вежи,

И горы растут зерновые токов.


Все небо, бывает, закроется тучей,

Прольется обильным дождем над землей,

Перун прогремит своей грудью могучей,

На миг, ослепляя разрядом-стрелой.


Июльские росы — пора сенокоса,

Короткие ночи и жаркие дни,

Шиповника цвет — наши скромные розы,

Купанье и плеск целый день ребятни.



Осень
Неслышною поступью движется осень,

Багрянцем и золотом сыплет вокруг,

Стрижет тихо пышные ивушек косы,

Звенящую, с инеем, лепит зарю.

И лето напомнив, теплом обласкает,

Отрадой погожих и солнечных дней,

С тоской и печалью всегда провожает

Пролетные стаи, на юг, журавлей.


Иль долго и нудно дождями зарядит,

По лужам рассыпав горох пузырей,

Последние сбросит с деревьев наряды,

Чтоб сдать свою вахту зиме поскорей.




Зима
Пришла незаметно к нам с первой порошей,

С землею уснувшей под белым ковром,

С бодрящим и жгучим морозцем хорошим,

С искрящим на солнце живым серебром.


Тоску нагоняя, накатится вьюга,

Завоет, застонет, заплачет навзрыд

Над полем пустынным, над лесом и лугом,

Шлагбаум дорожный надолго закрыв.


Но вьюга кончается, солнечный снова

Свой чудный пейзаж нам рисует зима,

И вот полотно еще краше готово —

Художник, кудесница, мастер она.


И С О Н, И Я В Ь, И Ж И З Н И П Р О З А
Мимолетный сон
Мне сегодня не спится, не дремлется,

Встал, в деревне собак разбудил,

А в сознанье настойчиво теплится,

Чтобы я со двора выходил.


Весь клубится и медленно стелется

За околицей белый туман.

Но, что это? Глазам мне не верится.

Не оптический это ль обман?


Там, в туман, с высоты опускается

Аппарат неизвестный в ночи,

Опустился, и в нем укрывается,

Только бьют из тумана лучи.


Полоса серебристая тянется,

Ореолом светящийся шар.

Непонятно, а что сейчас станется,

Разгорится ли больше пожар?


Бьется сердце, и ритм учащается,

Меня тянет к себе этот свет.

Подхожу, юла в центре вращается,

Никого больше рядышком нет.

Но вращение вдруг замедляется,

Неподвижно застыла она,

И нисколько земли не касается.

Открывается дверка одна.


Необычный пилот появляется,

Подлетает бесшумно ко мне.

Разговор с ним без слов начинается,

Информацией быстрый обмен:


«Земля нами сейчас изучается,

И, наверно, скорбя и любя

(Так уж в жизни Вселенной случается),

Перст судьбы указал на тебя.


Жизнь другая тебе открывается,

И, конечно, хоть ты не Икар,

Светлым Разумом Высшим решается —

Ты — подопытный наш экземпляр».


Я внутри, тихо дверь закрывается,

В космолете струящийся свет,

Земля быстро от нас отдаляется,

Поплыли между звезд и планет.


Бесконечный полет продолжается,

Может быть, я того не хотел,

Но такой вот расклад получается —

В никуда навсегда улетел.

…В небе в тучах луна пробирается

С ликом тусклым, без капли огня.

Потихоньку село просыпается,

Все встают, но уже без меня.




* * *

То бежишь ты по жизни, то тихонько ступаешь,

Нелегко ведь живешь, все о лучшем мечтаешь,

Ну, а значимость мига лишь тогда постигаешь,

Когда рядом стрелою он уже пролетел,

Оглянуться ты даже на него не успел.

Ты не ценишь мгновений, и такой — всех удел.

* * *

Родился удачно на свет человек

Без всяких болезней, проблем, патологий,

Но вряд ли он сможет прожить так свой век —

Заставит платить жизнь большие налоги.

От Алеси. Наболевшее
Такой-сякой ты, папа, нехороший,

Устала я от всех твоих дебошей,

Гнетешь ты часто души моей порывы —

Я быть хочу красивой и счастливой.

Все злишься ты, коришь меня речами

За то, что дома нет порой ночами,

Что об учебе вовсе позабыла,

Покой семейный с мамой вам разбила.


И то тебе не так, и это тоже,

Жалеешь — отпустил все ж рано вожжи,

И не заметил, дав мне больше воли,

Как твоего лишилась я контроля.


Себя веду как, тоже недоволен,

В быту домашнем. Вечно не изволю

Порядок навести, помыть посуду.

Убрать что за собой — опять забуду.


Мне неохота — мама постирает,

Белье погладит. Тоже поругает,

Но сразу встанет на мою защиту,

Как ты вскипишь. Я ею не забыта.

А вспомни сам, как будучи студентом,

Являлся тоже, видно, оппонентом

Родителям своим. Ведь так же было?

Или я это зря наговорила?


Не надо так. Спокойнее ведь будет.

Тебе здоровья явно не прибудет

В пылу эмоций, злости и волнений.

Я на плечах, знай, голову имею.

* * *

В городах, дальних селах, «Сохрани меня Боже»



(Обращенье к Христу) вновь теперь на устах,

Но и «Чур меня!» тоже, как язычник ты

сможешь,

Просьбу слышать такую часто в разных местах.

* * *

Володя! Знаешь? Как рот откроешь,



Оттуда бульба вовсю “торчит”.

Ты это, братец, никак не скроешь —

С акцентом голос всегда звучит!

* * *


Разумное, доброе, светлое — вечное!

Безумное, подлое, темное — вечное!

Вечная борьба добра и зла.


Жива, стоишь ли, мать Россия?
Жива, стоишь ли, мать Россия,

По обездоленным скорбя?

Знать, вновь свой взор отвел мессия,

Махнувши дланью на тебя.


Вернулось время лихолетья,

У власти — свора подлецов.

Личиной рядятся овечьей,

И демократии жрецов.


Сжигает страсть их всех к наживе,

Продать готовы тебя, мать.

А грабят все — леса и нивы,

Моря и недра, аки тать.


Народ ограбили, объедки

Бросают с барского стола,

Вновь беспризорничают детки,

Нужда к чахотке привела.


Вновь льется кровь, и льются слезы,

Свои стреляют по своим.

Жируют кланы новых боссов,

Хоть с глотки прется — мало им.


По всей стране идут разборки,

В ней криминал свой правит бал.

И больно видеть людям, горько,

Как преступлений катит вал.


Вставай с колен же, мать Россия!

Вперед уверенно иди.

Отпрянут все тогда борзые,

Добычи здесь им — не найти!



1996 год

Скрипит все телега

И долго, и трудно вперед продвигаясь,

В пути стопоря, средь пшеницы иль жита,

На новый пригорок, с потугой взбираясь,

Телега пылит по дороге разбитой.
В ней двое возниц лошадьми управляют—

Один — коренной, а другой — пристяжною,

Где вверх — тормознут, а где вниз — погоняют,

И нет лошаденкам от гнуса отбою.


Густым, разношерстным, прожорливым роем —

Мошка и слепни, комары, крупный овод,

Кружатся с гудением, звоном и воем,

Больней норовят их ужалить — есть повод.


Бывает еще ездовой слишком резко

Вожжу свою правую сильно потянет,

Другой же за левую дернет, и с треском

В глубокую яму валиться воз станет.


Возницам лошадками лучше, вестимо,

Или одному, или в очередь править,

Чтоб ямы телега проехала мимо,

Ухабы, чтоб тоже все сбоку оставить.


Или же пустить лошадей одноконно,

Да их перепрячь, вволю дать бы побегать,


Чтоб стало возницам в дальнейшем законом —

На разных телегах, но вместе всем ехать.


Неплохо им ход бы резиновый справить,

Подковы лошадкам прибить на копыта,

Пока же, бросая то влево, то вправо,

Телега скрипит по дороге разбитой.



Февраль, 2007 год
В стоматологической

военной поликлинике
Вокруг не увидишь улыбки веселой.

Унылые лица. Работает бур —

Им слева жужжит терапевт-стоматолог,

Направо к себе приглашает хирург.


Сидит здесь солдат со щекою раздутой,

И прапорщик-женщина вызова ждет,

Старик-ветеран сам в дугу весь согнутый,

Старушку больную под ручку ведет.


В рентгенкабинете лучистая «гамма»

Вам зубы поможет свои просветить,

Врачу тогда проще — понятнее станет,

Какое леченье он будет вести.


Дантисты работают, ставят коронки,

И мостики ставят (каких только нет?),

Вот стройная женщина с талией тонкой

Улучшить «дизайн» свой зашла в кабинет.

…Выходит — дождался улыбки веселой.

Стоит. Осмотрелась. На выход спешит.

Все пробует прикус — нормально, нет боли.

Ушла, по крыльцу каблучками стучит.


Живет поликлиника жизнью своею,

Негромко, неброско работу ведет.

И каждый из нас, когда боль одолеет,

В который раз в жизни к зубному идет.



Осенний перезвон
Ночами ль под полной луной,

Иль в будничной дней круговерти,

Все чаще встают предо мной

Вопросы о жизни и смерти.


Все чаще.… И в детстве, поди

Сознанье тревожили смутно,

Но жизнь там была — впереди,

Вся жизнь, все года, все минуты.


Тогда я на ноги вставал,

Прямою казалась дорога,

Бывало, в пути уставал,

Уйдя от родного порога.


Препон, неудач и преград

Немало бросалось судьбою,

А я выходил на парад,

И снова готовился к бою.


И снова решительный бег

К ближайшей поставленной цели.

Труднее все каждый забег,

С годами виски поседели.


С годами все меньше огня

В дерзаньях, делах и поступках,

Не взвеюсь на чудо-коня

По полю промчать с перестуком.


Во сне в небеса не взлечу

На выросших крыльях широких,

Не все мне уже по плечу

В угодьях Нептуна глубоких.


Все так, но не стоит грустить,

Внимая годов перезвону.

В запас нужно всем уходить,

Такие у жизни законы.



П У Т И - Д О Р О Г И
В день 60-летия освобождения Беларуси

в ДК «Прогресс» г. Новосибирска


Ветеранам

Великой Отечественной войны
В полном, сумрачном зале канонада грохочет,

В нем — снарядов разрывы и «катюши» поют,

А начала атаки ожидать нет уж мочи,

Но слух режет команда — батальоны встают.


Вслед за огненным валом, под смертельные жала,

Шаг за шагом кровавым наступают вперед.

И войне ненасытной крови все еще мало:

Быть кому-то убитым вновь приходит черед.


Мокроступы в болотах и подручные средства,

Гати в топях полесских, чтобы танкам пройти.

На земле партизанской следы нелюдей зверства.

Кинохроники кадры бьют по сердцу в груди.


В них идут ветераны, наши славные деды,

Их геройская юность свою битву ведет,

Расправляясь с врагами, приближая Победу.

Здесь история наша на экране живет.


По земле белорусской все фронты наступают,

Нет спасенья фашисту — отвечать пора, гад!

А на площади в Минске вниз на землю спадает

Ненавистная свастика — исторический кадр.

И блестят в глазах слезы боевых ветеранов,

Когда смотрят на лики той вселенской беды,

Но Победы день скоро — умирать еще рано!

Вот и правнучки юные всем им дарят цветы.


Их осталось так мало той войны ветеранов,

Постарели, устали, но не сломлены, нет!

Хоть распадом Союза, нанесенные раны,

Беспокоят их больше, чем все те — на войне.


Ветераны! Прошу я — Вы мужайтесь, живите,

Вы Отчизны любимой дорогие сыны,

Молодым поколеньям свою правду несите.

Вы — живая история победившей страны!



В запас
Армейский КПП, порог,

Я тридцать лет в погонах,

А за порогом пыль дорог,

Летящие вагоны.


И вой сирен ночных тревог,

И стрельб ракетных зоны.

Хранил меня все годы Бог,

Менялись гарнизоны.

Его Величество Устав

Царил в любой сторонке,

Любимый личный мой состав

Въедался мне в печенки.


Леса и долы я познал

В местах Руси былинных,

До «точек» много прошагал

Дорог и тропок длинных.

А в Ленинграде постигал

Столпов наук военных,

С друзьями много разливал

Пивных бокалов пенных.


И в Забайкалье можно жить!

Мы там пускали стрелы,

Чтоб цель любую поразить,

И действовать умело.


В Сибири был я не в гостях —

Она так много значит,

Решал на разных должностях

Здесь трудные задачи.


Во многих я местах бывал,

Судьбы листал страницы,

Союз Советский защищал,

Воздушные границы.


Светило ль солнце, день сиял,

Или сгущались тучи,

Несокрушимый он стоял,

Единый и могучий.


Присягу я давал стране,

Но наш Союз убили,

На тайной, дьявольской войне

Иуды кровь пустили.


«Арбатский» округ продался —

Нам не было приказа,

Военный люд не поднялся,

Хотя и был обязан.


Страну свою не защитил,

Он дрогнул в этом горе,

И я еще потом служил

Союз предавшей своре.


И пусть я им не присягал,

Учли — что нет, не надо,

Все по инерции шагал,

А душу било градом.


Да! И Отечеству служил,

Оно на перепутье,

И за двойную здесь мораль

Меня не обессудьте.


…Армейский КПП, порог,

В судьбе моей этапной,

Чертой незримою пролег,

И катит ком внезапно.


Как много там пришлось пройти —

Все в памяти восстало,

Событий много позади,

Друзей моих немало.

Ведь все осталось там, за ним,

Чем жил, дышал и бредил,

Что сердцем пламенным своим

Любил, иль ненавидел.


Армейский КПП, порог…
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка