Бернард Вербер Танатонавты



старонка11/79
Дата30.04.2016
Памер1.93 Mb.
#44195
ТыпУчебник
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   79

32 — ПОЛИЦЕЙСКОЕ ДОСЬЕ



На запрос по поводу основных сведений

Фамилия: Люсиндер

Имя: Жан

Цвет волос: седые

Глаза: серые

Рост: 1 метр 78 см

Особые приметы: нет

Примечание: пионер движения танатонавтов

Слабое место: президент Франции

33 — МИНИСТР МЕРКАССЬЕР

Обставленный полностью в стиле Людовика Пятнадцатого, президентский кабинет был огромен. Комната освещалась слабо, но достаточно, чтобы различить картины прославленных мастеров и бесстыдные греческие скульптуры. Искусство было лучшим способом произвести впечатление на филистеров. Бенуа Меркассьер, министр науки, отчет себе в этом отдавал. Он также знал, что президент Люсиндер — хотя его лица и не было видно в полумраке — сидит прямо перед ним. Настольная лампа освещала только руки, но плотный силуэт президента был хорошо знаком, как, впрочем, и сидящий у его ног черный лабрадор.

Это была первая их встреча с момента покушения, чуть не стоившего жизни главе нации. Так отчего же он его пригласил, когда у него на руках столько папок с делами о внутренней и внешней политике, гораздо более срочных, чем проблемы научных исследований, вечно упиравшихся в вопрос субсидирования?

Поскольку Меркассьер не мог уже более выносить затянувшееся молчание, он осмелился его нарушить. Немного поколебавшись, он остановился на приличествующих случаю банальностях:

— Как вы себя чувствуете, мсье Президент? Кажется, вам удалось хорошо поправиться после операции. Эти врачи совершили настоящее чудо.

Люсиндер подумал, что с удовольствием предпочел бы не встречаться с подобными чудесами. Он наклонился ближе к свету. Блестящие серые глаза уперлись в собеседника, скорчившегося в кресле с красной парчовой обивкой.

— Меркассьер, я пригласил вас потому, что мне необходимо знать мнение эксперта. Один вы можете мне помочь.

— Я заинтригован, мсье президент. О чем идет речь?

Откинувшись в кресле, Люсиндер вновь нырнул в полумрак. Странно, малейший его жест производил впечатление необычного величия. Что же до лица, то казалось, будто оно внезапно стало… (Меркассьер удивился всплывшему в голове слову) более человечным.

— У вас ведь биологическое образование, не так ли? — подал голос Люсиндер. — Скажите, что вы думаете о пост-коматозных явлениях?

Меркассьер уставился на него, потеряв дар речи. Президент разволновался:

— NDE, Near Death Experiences, те люди, что думают, что на какое-то время покинули свое тело и потом вернулись благодаря… благодаря прогрессу медицины?

Бенуа Меркассьер не верил свои ушам. Вот вам, пожалуйста, Люсиндер, обычно такой реалист, а сейчас интересуется мистикой. Вот что значит пофлиртовать со смертью! Он заколебался:

— Я полагаю, что речь идет о модном течении, социальном феномене, который пройдет, как и все прочие до него. Людям необходимо верить в чудесное, в сверхъестественное, в то, что существует нечто другое помимо этого мира. Отсюда кое-какие писатели, гуру и шарлатаны наживаются, рассказывая всякие небылицы. Такая потребность в человеке существовала всегда. Религия этому доказательство. Достаточно пообещать рай в воображаемом будущем, как людям становится легче глотать горькие пилюли современности. Доверчивость, глупость и наивность.

— Вы правда так думаете?

— Конечно. Что может быть красивее, чем мечта о загробном рае? И что может быть более фальшивым?

Люсиндер откашлялся.

— Ну а все же, что если в этих… рассказах что-то есть?

Ученый презрительно усмехнулся:

— В свое время доказательства имелись. Как гласит поговорка, это история про человека, который встретил кого-то, кто знает еще кого-то, а тот еще кого-то, кто видел медведя. В наши дни все работает ровно наоборот. Именно скептицизм дает нам доказательства, на которых основываются наши сомнения. Достаточно, чтобы кто-то — неважно кто — объявил, что завтра наступит конец света, как тут же найдутся специалисты, доказывающие, что это не так.

Люсиндер попытался сохранить объективность.

— Нет доказательств, вы говорите? Возможно оттого, что никто не проводил таких исследований? Существует ли какой-либо официальный отчет на эту тему?

— Хм-м… насколько я знаю, нет, — сказал Меркассьер обеспокоено. — Пока что довольствовались записями этих сомнительных утверждений. Что вы имеете в виду? Эта тема вас интересует?

— Да! Да, Бенуа! — воскликнул Люсиндер. — И даже очень, потому что тот человек, который, как вы говорите, видел медведя своими глазами — это… это я!

Министр науки недоверчиво уставился на президента. Он спросил себя, не привело ли, в конце концов, покушение на его визави к непоправимым последствиям? Сердце было повреждено, мозг в течение многих минут не орошался. Произошла некротизация некоторых зон? Он стал жертвой психического расстройства?

— Прекратите на меня так смотреть, Бенуа! — резко воскликнул Люсиндер. — Я только что вам объявил, что пережил NDE, а вовсе не о вводе коммунизма в государстве!

— Я вам не верю, — машинально парировал ученый.

Президент пожал плечами.

— Я бы сам себе не поверил, если бы не вернулся. Но вот он я. Я увидел чудесный континент и хотел бы больше о нем узнать.

— Увидел чудесный кон… Своими глазами?

— Ну да.

Всегда рационально мыслящий, Меркассьер предложил объяснение:

— Перед тем как умереть, тело зачастую вырабатывает массу натуральных морфинов. Словно сгорая в последнем фейерверке, умирающий опьянен ими перед своим уходом… Совершенно очевидно, что именно они вызывают различные фантастические галлюцинации, «чудесные континенты» или что-то еще. А в том, что вас оживили на операционном столе, нет ничего сверхъестественного.

В свете настольной лампы Люсиндер не выглядел слабоумным. Совсем напротив. Даже несмотря на поврежденный мозг? Может, надо предупредить других министров, прессу, обезопасить ситуацию, пока президент не втянул страну в какую-то сумасшедшую авантюру? Бенуа Меркассьер сжал руки под сиденьем. Но его собеседник уже продолжал спокойным тоном:

— Я знаком с эффектом воздействия наркотиков, Бенуа. Уже приходилось их принимать и я отлично знаю разницу между передозировкой и реальностью. Разве не вы мне неоднократно повторяли, что неважно, о какой сфере науки идет речь, достаточно только обильных капиталовложений для быстрого достижения результатов?

— Да, конечно, но…

— Один процент бюджета на ветеранов войны, проведенный по другим статьям. Устраивает?

Меркассьер переживал настоящую пытку.

— Я отказываюсь. Я истинный ученый и не могу принимать участие в подобном балагане.

— Я настаиваю.

— В этом случае… я предпочитаю подать в отставку.

— Правда?






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   79




База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2022
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка