С. Кара-Мурза, А. Александров, М. Мурашкин, С. Телегин. На пороге «оранжевой» революции




старонка6/32
Дата канвертавання22.04.2016
Памер6.48 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

Раздел 2. Предвестники «бархатных» и «оранжевых» революций.

Глава 5. Предвестники «бархатных» революций.

Мятеж 1956 г. в Венгрии.

События в Венгрии в 1956 г. представляют интерес в рамках нашей темы по ряду причин. Это один из ярких примеров попытки «бархатной революции», направленной на свержение политического режима притом, что у населения не только не было для этого веских социальных причин, но объективно даже противоречило интересам подавляющего большинства.

Кроме того, эти события наглядно показали, что за ширмой ненасильственных действий всегда скрывается готовое к активному силовому давлению организованное ядро, так что при невозможности сговора со свергаемой властью и при ее колебаниях «„бархатная революция“ может быстро преобразоваться в вооруженный государственный переворот.

Наконец, эти события показали, насколько важны характеристики социокультурного состояния общества, создающие благоприятные условия для манипуляции сознанием, организации массовых толп и уличных беспорядков. В дальнейшем мы увидим, что «бархатные революции» организуются именно в обществах переходного типа, а Венгрия является для этого вывода исключительно красноречивой иллюстрацией.

Венгрия типологически относится к особой категории стран — восточноевропейских. После Второй мировой войны эти страны, войдя в «советский блок», прошли путь ускоренного превращения преимущественно аграрного сельского общества в индустриальное, городское и высокообразованное. Индустриализация 1950-х годов («Великая трансформация») была модернизацией по «советскому образцу». Она сопровождалась массовой мобильностью населения, изменением места жительства, образования, профессии, положения в общественной иерархии. Для страны, принадлежавшей до войны к социально-экономической периферии Западной Европы, эта модернизация означала глубокий цивилизационный сдвиг.

В середине 50-х годов Венгрия была переходным обществом. За 1948-1952 гг. свой профессиональный статус сменили около 40% мужского населения (западные социологи называют социальную мобильность того периода «беспрецедентной»). Именно в этот период «форсированного эгалитаризма» социальные группы, которые традиционно относились к «низшим», получили доступ к высшему образованию, квалифицированному труду и высоким заработкам. Это породило огромные — и в большой мере оправдавшиеся — социальные ожидания. Преобразования эгалитарного типа в тот период встречали в восточноевропейских странах практически всеобщее одобрение.

Однако в культурном плане столь быстрая социальная перестройка порождала сложные проблемы и кризисы, связанные со сменой среды, образа жизни, стереотипов поведения. Так, в Венгрии в 1962 г. две трети рабочих были выходцами из семей крестьян. Кроме того, возник массивный слой людей с двойным социальным статусом — рабочие-крестьяне (т.н. коворольники). Бывшие крестьяне сохраняли прежнее место жительства, но работали в городе и имели маргинализированные нравы и обычаи. Коворольник периода первых пятилеток чувствовал себя крестьянином в заводской среде и рабочим в селе.

Переходный, неопределенный социальный статус порождал мировоззренческий вакуум, лишал человека привычных жизненных устоев. Высокий уровень стресса вызывался также очень интенсивной маятниковой мобильностью — половина сельских жителей работала в городах60. Таким образом, характерной чертой населения Венгрии 50-х годов была ярко выраженная переходность, или маргинальность — социального положения и способа существования, рода деятельности и интересов, состояния сознания и системы ценностей. В этот же период происходил массовый прием молодежи в высшие учебные заведения, что также стало новым широким каналом социальной мобильности61.

Из этого видно, что в Венгрии в середине 50-х годов не было причин и мотивов для социального недовольства и тем более социальной революции. Геополитические противники СССР в «холодной войне» в своей подрывной деятельности против советского блока использовали иные мотивы. Венгры (как и жители других восточноевропейских стран) в цивилизационном плане считали себя принадлежащими к Западу и тяготели к нему — независимо от идеологических установок. Включение Венгрии в «советский блок» было пунктом уговоренного послевоенного порядка, результатом победы СССР в войне. Образование «стран народной демократии» было своего рода геополитическим трофеем СССР (а для Венгрии и наказанием за участие в войне против СССР на стороне Германии). И хотя в составе советского блока и с помощью СССР Венгрия становилась одной из развитых промышленных стран мира, западная пропаганда имела благоприятную возможность играть на струнах уязвленного «европейского» самолюбия.

История этих событий такова. Согласно Ялтинским соглашениям, в ноябре 1945 года в Венгерской народной республике прошли свободные выборы. Партия мелких землевладельцев получила в парламенте 245 мандатов из 409, однако советское командование настояло на создании коалиционного правительства, в котором ключевые министерства — обороны и МВД — заняли коммунисты. В 1948 году генеральный секретарь Венгерской Партии Труда (ВПТ, коммунисты62) Матиаш Ракоши, установил полный контроль над государственными структурами. Не обошлось без репрессий — в 1949 году был казнен Ласло Райк, министр внутренних, а позже министр иностранных дел.

После смерти Сталина в июне 1953 г. в Москве состоялись переговоры советской и венгерской партийно-правительственных делегаций. Советское руководство критиковало авторитарного секретаря ЦК Венгерской партии трудящихся Матиаса Ракоши за установление монополии на власть, требовало более полного учета национальных особенностей страны, прекращения репрессий. 4 июля 1953 г. премьер-министром Венгрии был назначен Имре Надь. Он объявил об экономических реформах и реабилитации ряда жертв политических репрессий. Реформа предусматривала отмену мер против кулаков, предоставление земельных наделов и замедление коллективизации, либерализацию духовной жизни и религиозную терпимость. В 1954 г. из тюрьмы был освобожден Янош Кадар, бывший заместитель Генерального секретаря ВПТ и министр внутренних дел, приговоренный в 1951 г. к пожизненному заключению.

В январе 1955 г. Ракоши на встрече в Москве обвинил Надя в правом уклоне и нашел поддержку у Хрущева. Надь был снят с поста премьер-министра и исключен из партии. «Десталинизация» в СССР вызвала дестабилизацию обстановки в странах Восточной Европы. Микоян, прибывший в Будапешт 13 июля 1956 г., выразил серьезную обеспокоенность тем положением, которое складывалось в Венгрии, и предложил Ракоши добровольно оставить пост первого секретаря ЦК ВПТ. Ракоши был смещен и уехал в Советский Союз, однако И.Надь не был реабилитирован.

6 октября власти разрешили торжественное перезахоронение главных жертв репрессий 1949 года. Процессия собрала двести тысяч человек. Активизировалась антиправительственная пропаганда, и в середине октября начались волнения студентов по всей стране. Они требовали отказаться от сталинских методов управления страной, прекратить преподавание марксизма-ленинизма. 14 октября 1956 года был реабилитирован Имре Надь. Кадар стал заместителем премьер-министра.

22 октября собрание в Будапештском политехническом институте выдвинуло требования: созыв съезда ВПТ, удаление сталинистов из руководства, расширение социалистической демократии, возвращение И. Надя на пост премьер-министра, уменьшение налогов на крестьян. К ним добавились призывы к установлению многопартийности, проведению свободных выборов, возврату старой государственной символики, выводу советских войск из Венгрии.

23 октября в Будапеште под этими лозунгами прошла демонстрация. Имре Надь находился в толпе и превратился в популярного политика. Часть демонстрантов направилась к памятнику Сталину и попыталась его демонтировать, в ответ с крыши парламента был открыт огонь. Противостояние превращалось в вооруженную борьбу.

Поздно вечером 23 октября в Москве на заседании политбюро ЦК КПСС была заслушана информация маршала Жукова о событиях в Венгрии. Было решено направить в Будапешт Суслова и Микояна для изучения ситуации на месте. В Будапеште же при попустительстве властей марш превратился в буйство толпы — была подожжена радиостанция, в провинции совершены нападения на местные организации ВПТ и органы МВД. Первый секретарь ЦК ВПТ позвал на помощь советские войска. Стрелковый корпус уже ранним утром 24 октября вступил в Будапешт. Вместе с советскими войсками действовали войска венгерской госбезопасности.

24 октября 1956 г. Надь стал премьер-министром Венгрии, вошел в состав высшего партийного руководства. Он заявил в своем радиовыступлении 25 октября, что советские войска будут выведены «незамедлительно после восстановления мира и порядка». Первым секретарем ВПТ был избран Я. Кадар. По всей Венгрии стали образовываться «рабочие советы», которые замещали органы государства.

27 октября было сформировано новое правительство Венгрии, куда вошли представители некоммунистических партий. Надь назвал уличные выступления демократическим народным движением, и распустил органы госбезопасности. В радиопередаче Имре Надь, Янош Кадар, руководители партии Мелких землевладельцев и Национальной крестьянской партии пообещали, что Венгрия станет нейтральной плюралистической демократией, состоятся свободные выборы, что советские войска должны покинуть Венгрию.

В Москве в ЦК КПСС шли интенсивные дискуссии, мнения в руководстве разделились. 30 октября Хрущев внес предложение, согласованное с партийной делегацией КПК во главе с Лю Шаоци, о выводе советских войск из стран народной демократии. Была принята Декларация правительства СССР об основах развития и дальнейшего укрепления дружбы и сотрудничества между Советским Союзом и другими социалистическими странами». Начался отвод советских войск из Будапешта.

В ночь на 30 октября вооруженные силы Израиля вторглись в Египет, затем английское и французское правительства предъявили Египту ультиматум, требуя, чтобы в течение 12 часов он прекратил все действия военного характера на суше, море и в воздухе, отвел войска на 10 миль от Суэцкого канала и согласился на оккупацию английскими и французскими войсками ключевых позиций в Порт-Саиде, Исмаилии и Суэце. 31 октября английские и французские войска начали боевые действия против Египта.

Резкое нарушение равновесия в мире заставило ужесточить советскую позицию в Венгрии и придало этому конфликту срочный и чрезвычайный характер. Хрущев заявил на заседании Президиума ЦК КПСС 31 октября (цитируем рабочую запись): «Пересмотреть оценку. Войска не выводить из Венгрии и Будапешта и проявить инициативу в наведении порядка в Венгрии. Если мы уйдем из Венгрии, это подбодрит американцев, англичан и французов, империалистов. Они поймут как нашу слабость и будут наступать… К Египту им тогда прибавим Венгрию. Выбора у нас другого нет… Создать временное революционное правительство во главе с Кадаром… Это правительство — пригласить… на переговоры о выводе войск, и решить вопрос. Если Надь согласится — ввести его заместителем премьера. Мюнних обращается к нам с просьбой о помощи, мы оказываем помощь и наводим порядок. Переговорить с Тито, проинформировать китайских товарищей, чехов, румын, болгар. Большой войны не будет».

После этого началась интенсивная подготовка к подавлению восстания в Венгрии силами советских войск. Вместо скомпрометировавшей себя ВПТ Янош Кадар основал новую компартию. 1 ноября он выступил по радио с обращением. Он, в частности, сказал: «В славном восстании наш народ сбросил режим Ракоши. Он добился свободы и независимости для страны… Коммунисты, борющиеся против деспотизма Ракоши, решили… основать новую Венгерскую социалистическую рабочую партию. Новая партия раз и навсегда покончит с преступлениями прошлого. Она будет защищать независимость нашей страны от всех посягательств… Наш народ своей кровью доказал стремление без раздумий поддерживать усилия правительства, направленные на полный вывод советских войск… Я обращаюсь ко всем венгерским патриотам. Давайте объединим наши силы во имя победы независимости и свободы Венгрии!»

Кадар перехватил лозунги восстания и связал их с позицией большинства населения Венгрии, не желавшего погружения страны в хаос и тем более вооруженных столкновений с Советской армией. 4 ноября 1956 г. началась операция «Вихрь» по «восстановлению порядка в Венгрии». Формальным основанием для нее стало приглашение Временного правительства Я. Кадара, учрежденного 3 ноября в противовес правительству Имре Надя. В течение двух дней были подавлены все очаги вооруженного сопротивления. Руководители ГДР, Болгарии, Чехословакии, Китая и Югославии поддержали ввод советских войск. Запад был занят в Египте и ничего серьезного предпринять не смог (кроме неофициальной помощи повстанцам деньгами и оружием). В боях погибло 2502 венгра, 19226 было ранено. С советской стороны погибло в боях, умерло от ран и пропало без вести 720 человек, было ранено 1540 человек.

Какие выводы для нашей темы можно сделать из венгерских событий?

1. Смена высшего руководства резко дестабилизирует ситуацию, что может быть использовано оппозицией для свержения власти. Приход на смену авторитарному лидеру слабого правительства деморализует госаппарат, так что часть служащих не подчиняется приказам официальной власти. Это создает ситуацию двоевластия и раскалывает силовые структуры.

2. В качестве движущей силы беспорядков легче всего использовать студенчество, которое в ходе мирного марша может быть превращено в возбужденную толпу. Толпа возникает вокруг хорошо организованного ядра — его члены имели списки сотрудников госбезопасности, а подручные вешали их на столбах в Будапеште. Такие действия служат важным фактором давления на всех госслужащих, парализуют госаппарат и правоохранительные органы.

3. Деньги являются очень важным фактором для организации управляемой толпы (денежные потоки шли в Венгрию через Австрию). Важной силой являются СМИ, особенно западные корреспонденты, которые разжигали антисоветизм и одновременно создавали иллюзию поддержки «революции» со стороны западных держав.

Но главным общим уроком служит тот факт, что при решительных действиях по подавлению мятежа при одновременном оздоровлении власти удается быстро восстановить порядок и мир — даже если мятеж зашел очень далеко и охватил всю страну. Несмотря на крупномасштабные для мирного времени столкновения и большие жертвы, подавление мятежа советскими войсками обеспечило Венгрии длительный период спокойного развития, постепенных эффективных реформ и последующего благополучного дрейфа в лоно Европейского союза. Так это и было принято населением Венгрии, о чем говорит и общее состояние страны после 1956 г., и чрезвычайно высокий авторитет Я.Кадара.

«Пражская весна» 1968 года.

Следующей после Венгрии мишенью технологов “бархатных” революций в странах Организации Варшавского договора стала Чехословакия. В 1968 г. почти восемь месяцев Чехословацкая Социалистическая Республика (ЧССР) переживала период глубокого кризиса политической системы.

Период 60-х годов был временем ожиданий в социалистическом лагере, порожденных решениями XX съезда КПСС и хрущевской «оттепелью» в Советском Союзе. В компартии Чехословакии, в среде творческой интеллигенции и в студенческих организациях также возникали острые дискуссии по вопросам политики компартии, либерализации общественной жизни, отмены цензуры и т.д. Будучи наиболее развитой промышленной страной среди восточноевропейских стран, Чехословакия ориентировалась на западные стандарты образа жизни.

Особую роль в Чехословакии, как и в других странах Восточной Европы, стала в 60-е годы играть интеллигенция. Как отмечали социологи, «восточноевропейская интеллигенция, преимущественно „новая“, создала тип культуры, тесно связанный со „старой дворянской культурой“ и, сохраняя преемственность с ней, воспринимала себя как национальную элиту»63. К концу 60-х годов интеллигенция Чехословакии из элитарного слоя превратилась в массовый, но попытка создать «интеллигенцию с рабоче-крестьянским сознанием» не удалась. Интеллигенция ощущала себя особым харизматическим слоем общества, ответственным за судьбы национального развития и передачу национальных ценностей последующим поколениям. Своеобразием этого положения было, по словам социологов, то, что интеллигенция «фактически заняла социальные позиции буржуазии, сохранив ментальность аристократии». Эти установки поразительно быстро усваивало и молодое пополнение интеллигенции из семей рабочих и крестьян.

Особенно большой вклад в подъем национального самосознания и общественной активности чехословацкого общества в конце 60-х годов внесла политизированная гуманитарная интеллигенция. Историки активно поддерживали позиции литераторов, выраженные на IV съезде Союза чехословацких писателей (июнь 1967 г.), который стал предвестником назревавших в обществе перемен. Выступавшие на съезде поднимали проблемы борьбы за демократию и прогресс, за свободу слова и отмену цензуры, за реализацию гуманистических целей социализма. Гуманитарная интеллигенция участвовала в подготовке «Программы действий КПЧ» (апрель 1968 г.), в пропаганде идей «пражской весны».

Эти сдвиги вызвали внутри КПЧ в конце 1967 г. политический конфликт, который привел к смене руководства. Президент А.Новотный был снят с поста первого секретаря ЦК КПЧ. Первым секретарем ЦК КПЧ стал А.Дубчек, выпускник Высшей партийной школы при ЦК КПСС, выступавший за обновление политики партии. В Москве к этому выбору отнеслись спокойно. На годовщину февральских событий 1948 г., когда коммунисты пришли к власти, в Прагу прибыли все лидеры европейских соцстран, включая Н.Чаушеску. В конце марта А. Новотный подал в отставку с поста президента ЧССР. Вместо него был избран Людвик Свобода. Олдржих Черник сменил на посту премьер-министра Йозефа Ленарта.

Затяжной характер политического кризиса, упорное противодействие Новотного и его сторонников Дубчеку, ряд скандальных происшествий 1968 г. (например, побег в США генерала Яна Чейны, сопровождаемый слухами о неудавшейся попытке военного переворота с целью возвращения к власти Новотного), ослабление цензуры — все это дестабилизировало ситуацию в обществе. Реформаторское крыло в руководстве КПЧ радикализовало свои шаги, выдвинув концепцию «социализма с человеческим лицом» и включив ее в «Программу действий», принятую в апреле 1968 г. в качестве т.н. «великой хартии вольностей» нового руководства. Кроме того, Дубчек разрешил создание ряда политических клубов и отменил цензуру. Это был ранний вариант того, что через 20 лет мы наблюдали в СССР под названием «перестройка и гласность».

Манящее чувство свободы и независимости обретало новых и новых поклонников. Что же касается руководства КПЧ и правительства, то помимо общих слов о демократии и либерализации, новых идей и концепций по существу не высказывалось. Вот как пишет об этом один из идеологов «пражской весны», бывший секретарь ЦК КПЧ З.Млынарж (кстати, однокашник и сосед Горбачева по комнате в общежитии МГУ): «На протяжении целых трех месяцев партийное руководство решало вопросы, связанные с распределением кресел в верхушке партийного и государственного аппарата, и именно поэтому невозможно было приступить к осуществлению продуманной политики реформ. Общественность же не могла ждать окончания борьбы за кресла министров и секретарей ЦК. Накопившиеся, но не решенные за многие годы проблемы стали обсуждать открыто».

Компартия как инициатор перемен теряла время и уступала политическое пространство другим силам. В конце марта 1968 г. ЦК КПСС разослал партактиву закрытое письмо о положении в Чехословакии. В нем выражалось беспокойство советского руководства: «В Чехословакии ширятся выступления безответственных элементов, требующих создать „официальную оппозицию“, проявлять „терпимость“ к различным антисоциалистическим взглядам и теориям… Делаются попытки бросить тень на внешнеполитический курс Чехословакии и подчеркивается необходимость проведения „самостоятельной“ внешней политики. Раздаются призывы к созданию частных предприятий, отказу от плановой системы, расширению связей с Западом. Более того, в ряде газет, по радио и телевидению пропагандируются призывы „к полному отделению партии от государства“, к возврату ЧССР к буржуазной республике Масарика и Бенеша, превращению ЧССР в „открытое общество“ и другие… Следует отметить, что безответственные выступления в прессе, по радио и телевидению под лозунгом „полной свободы“ выражения мнений, дезориентирующие массы, сбивающие их с правильного пути, не получают отпора со стороны руководства КПЧ… Происходящие события в Чехословакии стремятся использовать империалистические круги для расшатывания союза Чехословакии с СССР и другими братскими социалистическими странами».

«Казалось, — вспоминал Андрей Сахаров, — что в Чехословакии происходит наконец то, о чем мечтали столь многие в социалистических странах, — социалистическая демократизация (отмена цензуры, свобода слова), оздоровление экономической и социальной систем, ликвидация всесилия органов безопасности внутри страны с оставлением им только внешнеполитических функций, безоговорочное и полное раскрытие преступлений и ужасов сталинистского периода („готвальдовского“ в Чехословакии). Даже на расстоянии чувствовалась атмосфера возбуждения, надежды, энтузиазма, нашедшая свое выражение в броских, эмоционально-активных выражениях — „Пражская весна“, „социализм с человеческим лицом“.

Происходило то, что А.Грамши называл подрывом культурной гегемонии политического строя. Этот подрыв осуществлялся посредством «молекулярной агрессии» в сознание людей — в виде потока множества сообщений самой разной формы и по самым разным вопросам общественной жизни. В русский язык это явление вошло под названием ползучий переворот.

В июне 1968 г. 300 историков новейшего времени, собравшиеся на философском факультете Карлова Университета, выступили с требованием свободы научной работы и беспрепятственного распространения еe результатов, высказались за свободную конкуренцию марксистских и немарксистских школ, потребовали освобождения исторической науки от политической и идеологической опеки, отказа от административных методов управления научной работой и создания автономных демократических организаций самих историков. В программных принципах первоначально намеченного на лето 1968 г. ХIV съезда КПЧ, эти требования получили довольно полное отражение.

Советское руководство сочло Программу КПЧ ревизионистской, «ведущей к мирному перевороту в стране и к отрыву союзника от Варшавского Договора». По мнению Брежнева, чехословацкое руководство «разложило армию» и подорвало основы внешней политики ЧССР. 4 мая 1968 года состоялась встреча руководителей КПСС и КПЧ в Москве, но общего языка стороны не нашли. Реформы, особенно связанные с устранением цензуры в печати, встретили резкую критику в СССР, Польше, Венгрии, Болгарии и ГДР. Дубчек, однако, имел поддержку со стороны коммунистов Западной Европы, а также Румынии и Югославии.

ЧССР шаг за шагом шла к выходу из «советского блока». В СМИ и на непрерывных собраниях велись шумные кампании с требованием независимости во внешней политике, проводился сбор подписей за выход Чехословакии из Варшавского Договора и т.п. Резко усилились сепаратистские настроения с идеей раздела страны на три части — Чехию, Моравию и Словакию, нестабильным стало положение в районах с компактным проживанием венгерского населения.

Чехословацкое общество было расколото, рабочий класс дезориентирован. Командный состав армии и других силовых структур, прошедший подготовку в Советском Союзе, был в основном привержен идеям социализма и дружбы с СССР. Но пропаганда антисоциалистических организаций и клубов, получавших обильную материальную помощь с Запада, была очень интенсивной и квалифицированной. На Чехословакию вещали радиостанции «Радио Свобода» и «Свободная Европа», расположенные на территории ФРГ и находившиеся на содержании ЦРУ. Высока была активность американских спецслужб с территорий ФРГ и Австрии. КГБ были выявлены кадровые сотрудники ЦРУ и других спецслужб, приезжавших в 1967 году в ЧССР для вербовки спецгрупп и подготовки оппозиции. Были известны источники и каналы поступления финансовой помощи по линии спецслужб и идеологических подрывных центров.

С геополитической точки зрения для СССР возникла опасная ситуация в одной из ключевых стран Восточной Европы. Перспектива выхода ЧССР из Варшавского Договора, в результате которого произошел бы неизбежный подрыв восточноевропейской системы военной безопасности, была для СССР неприемлема. Это было в то время гораздо серьезнее, чем разговоры про «социализм с человеческим лицом» (для таких разговоров СССР стал уязвим гораздо позже).

На Западе «Пражскую весну» трактовали как процесс иного рода, нежели события в Венгрии в 1956 году. Здесь делали упор именно на стремлении Дубчека к обновлению социализма, в поддержке этого курса активную роль играла на Западе левая интеллигенция и особенно еврокоммунисты. Руководство КПЧ не бросало вызова интересам безопасности СССР, не выступало с предложением ревизии внешнеполитической ориентации Чехословакии, не подвергало сомнению членство Чехословакии в Варшавском договоре и СЭВ. Процесс шел «под знаменем Ленина». Но советское руководство не верило в идеализм и оценивало опасность прагматически.

Однако в Москве долго отклоняли мысль о проведении военной акции и вели интенсивные поиски мирного решения проблемы. Состоялся целый ряд многосторонних и двусторонних встреч и переговоров (последняя — переговоры на высшем уровне между Политбюро ЦК КПСС и Президиумом ЦК КПЧ в Братиславе в августе 1968 года). Чехословацкое руководство категорически отказалось принять предложения о размещении советского воинского контингента на территории ЧССР. Вариант военного вмешательства обсуждался в военном руководстве СССР в течение всего этого периода, но применение силы рассматривалось в качестве последней альтернативы.

Решение о вводе войск было принято на расширенном заседании Политбюро ЦК КПСС 16 августа и одобрено на совещании руководителей стран Варшавского Договора в Москве 18 августа. Формальным поводом послужило письмо-обращение группы партийных и государственных деятелей ЧССР к правительствам СССР и других стран Варшавского Договора с просьбой об оказании интернациональной помощи. К 20 августа была готова группировка войск, первый эшелон которой насчитывал до 250 тыс., а общее количество — до 500 тыс. чел.

В ночь на 21 августа 1968 г. армейские соединения СССР, а также войска ГДР, Венгрии, Польши и Болгарии общей численностью 650 тыс. человек вошли на территорию Чехословакии и заняли страну. Акция была осуществлена на основе коллективного решения государств — участников Организации Варшавского Договора. Накануне Маршал Советского Союза А.А. Гречко проинформировал министра обороны ЧССР М. Дзура о готовящейся акции и предостерег от оказания сопротивления со стороны чехословацких вооруженных сил. Соединения и части союзных войск размещались во всех крупных городах, особое внимание уделялось охране западных границ ЧССР. Стремительный и согласованный ввод войск в ЧССР привел к тому, что в течение 36 часов армии стран Варшавского Договора установили полный контроль над чехословацкой территорией.

200-тысячная чехословацкая армия не оказала никакого сопротивления, она пребывала в казармах и до конца событий оставалась нейтральной. Население, главным образом в Праге, Братиславе и других крупных городах, проявляло недовольство, но реальных попыток активного сопротивления не было. Протест выражался в сооружении символических баррикад на пути продвижения танковых колонн, работе подпольных радиостанций, распространении листовок и обращений к чехословацкому населению и военнослужащим стран-союзниц. По неофициальным данным, около 25 чехословацких граждан были убиты во время демонстраций.

21 августа группа стран (США, Англия, Франция, Канада, Дания и Парагвай) выступила в Совете Безопасности ООН с требованием вынести «чехословацкий вопрос» на заседание Генеральной Ассамблеи ООН, добиваясь решения о немедленном выводе войск стран Варшавского Договора. Представители Венгрии и СССР проголосовали против. Позже и представитель ЧССР потребовал снять этот вопрос с рассмотрения ООН. Ситуация в Чехословакии обсуждалась также в Постоянном совете НАТО. С осуждением военного вмешательства пяти государств выступили правительства Югославии, Албании, Румынии и Китая.

С ЧССР был подписан договор об условиях временного пребывания советских войск на территории Чехословакии. Была восстановлена цензура печати, расформированы антикоммунистические организации; к концу 1969 большинство либеральных начинаний было ликвидировано — ЧССР осталась в составе «советского блока» еще на 20 лет, пока «„бархатная революция“ не произошла в самой Москве.

Военное вторжение в Чехословакию и подавление «пражской весны» сильно ухудшило положение СССР. Теперь на сторону его противника в холодной войне перешла левая интеллигенция Запада, включая руководство его главных компартий («еврокоммунизм»). Для СССР начался новый этап холодной войны — не только без союзников, но и с западными компартиями в роли скрытых, а то и явных противников. Поскольку советская интеллигенция, включая часть номенклатуры КПСС, была в общем западнической, она совершила, с некоторым отставанием, тот же поворот — к еврокоммунизму, а затем либерализму. Вторжение в ЧССР сплотило «шестидесятников» как открыто антисоветскую силу.

«Пражская весна» стала экспериментом над советской интеллигенцией, как кислота, которой проверяют фальшивую монету. Конечно, вторжение не было реальной причиной антисоветского поворота, а лишь удобным поводом, моральным прикрытием. Не в «социализме с человеческим лицом» было дело. Ведь в 90-е годы, когда деятели «пражской весны» выявили свою суть, никто из их российских почитателей не признал, что тогда, в 1968 г., он ошибался, а Брежнев, Гречко и другие старики были по сути правы.

Дубчек вовсе не был «коммунистом-романтиком». После 1989 г. он сидел во главе парламента и штамповал все антисоциалистические законы. Какой же это идеализм? Это обычное, виденное позже в Москве поведение номенклатурного отпрыска, который легко переходит на службу к новым хозяевам. То же самое они бы делали и тогда, не будь советского «кованого сапога».

Из-за чего же хлопотала тогда советская элитная интеллигенция и пошла в 1968 г. на первый открытый конфликт с властью? Ей было противно, что Россия борется за свои жизненные интересы как держава — теми же средствами, которые Запад применял и применяет без зазрения совести. У США вообще никаких моральных проблем при этом не возникает, но наши демократические интеллектуалы за это даже больше их уважают. США открыто объявляют большие части мира зоной своих интересов и запросто вводят туда войска, предварительно уничтожив с воздуха множество людей — российским интеллигентам-демократам это даже нравится.

В 1968 г., пойдя ради спасения всего блока и Варшавского договора на вторжение в ЧССР, советское руководство, конечно, предвидело, какой тяжелый урон это нанесет СССР. Это было, прямо скажем, плохое решение. Но все попытки даже сегодня, после того, что мы повидали за последние 30 лет, заново «проиграть» ту ситуацию, не позволяют надежно определить, какое решение было бы лучшим. Лучшим в интересах СССР, а не его противников.

Август 1968 г. — бой в холодной войне при отступлении. Наверх уже шло поколение горбачевых и шеварднадзе.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32


База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка