Майкл Шермер Тайны мозга. Почему мы во все верим




старонка6/22
Дата канвертавання24.04.2016
Памер5.38 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

5

Агентичность

Вернемся к оставленной нами на африканской равнине гоминиде, которая слышит шорох в траве и задается решающим вопросом, что означает этот звук – близость опасного хищника или просто ветер. Между ними есть ряд важных различий сразу на нескольких уровнях, не в последнюю очередь связанных с вопросом жизни и смерти, но отметим еще одно различие: «ветер» – это неодушевленная сила , в то время как «опасный хищник» – намеренно действующий агент . Разница между неодушевленной силой и намеренно действующим агентом огромна. Большинство животных способны уловить эту разницу на поверхностном (но решающем) уровне жизни и смерти, а мы предпринимаем и то, чего не делают другие животные.

Как гоминиды с большим головным мозгом, развитой корой и «теорией сознания» (или «моделью психического состояния», или «теорией разума»), то есть способностью осознавать такие психические состояния, как желания и намерения у себя и окружающих, мы практикуем то, что я называю агентичностью – склонностью наделять паттерны смыслом, намерением и агентской деятельностью . То есть мы зачастую придаем паттернам, которые находим, агентскую деятельность и намерения и верим, что эти намеренно действующие агенты, или факторы, управляют миром, порой незримо, сверху вниз, вместо действующих снизу вверх причинно-следственных законов и случайностей, характерных для значительной части нашего мира.67 Считается, что души, духи, призраки, боги, демоны, ангелы, инопланетяне, разумные творцы, правительственные заговорщики и другие всевозможные незримые агенты, обладающие властью и намерением, присутствуют в нашем мире и управляют нашей жизнью. В сочетании с нашей склонностью находить значимые паттерны как в значимых, так и в бессмысленных шумах паттерничность и агентичность образуют когнитивную основу шаманизма, язычества, анимизма, политеизма, монотеизма и всевозможных направлений спиритуализма древней и новой эры.68 Как и многое другое, разумный творец считается незримым агентом, или действующей силой, создавшей жизнь сверху. Носителей внеземного разума тоже зачастую изображают могущественными существами, спускающимися откуда-то с высот, чтобы предупредить нас о неминуемом самоуничтожении. Теории заговора предсказуемо содержат тайные силы, закулисных «агентов», кукловодов, дергающих за политические и экономические нитки, пока мы пляшем под дудку Билдербергского клуба, Ротшильдов, Рокфеллеров или иллюминатов. Даже вера в то, что правительство может ввести сверху меры, направленные на спасение экономики, – одна из форм агентичности, а президенту Обаме приписывают почти что силу мессии, того «единственного», кто спасет нас.

В настоящее время когнитивная нейробиология уверенно подтверждает, что людям свойственно легко находить паттерны и приписывать им действие агента. В опубликованной в 2009 году книге «Сверхчувство» (Supersense ) психолог из Бристольского университета Брюс Худ рассмотрел растущий корпус данных, демонстрирующий нашу склонность не только наделять паттерны действием агента и намерением, но и верить, что у предметов, животных и людей есть некая сущность – то, что составляет саму их суть и делает их такими, какие они есть, – и что эта сущность может передаваться от предметов людям и от человека к человеку. Эволюционные причины такого эссенциализма коренятся в чувстве страха перед болезнями и инфекциями, которые содержатся в сугубо натуральных сущностях, в итоге те могут быть смертельно опасными, следовательно, их следует избегать, и значит, естественный отбор проходили те, кто остерегался смертельно опасных болезней, следуя своим инстинктам и стараясь избегать сущностей. Вместе с тем мы распространяем свои чувства по отношению к сущностям и на естественные, и на сверхъестественные существа, на любые предметы и людей, на все зримое и незримое; мы также подразумеваем, что эти зримые и незримые предметы и люди обладают действием агента и намерением. «Многие высокообразованные и интеллигентные люди испытывают отчетливое чувство, что в мире существуют и действуют паттерны силы, энергии и сущности, – пишет Худ. – Еще важнее то, что подобные ощущения не подкреплены достоверными доказательствами, потому и относятся к сверхъестественным и антинаучным. Это ощущение или склонность считать их реальными и есть наше сверхчувство».69


Представления о том, что души, духи, призраки, боги, емоны, ангелы, инопланетяне, разумные творцы, правительственные заговорщики и другие всевозможные незримые агенты присутствуют в нашем мире и управляют нашей жизнью, встречаются повсеместно.
Примеров агентичности можно назвать сколько угодно. Участники эксперимента, наблюдающие за подвижными отражающими точками в затемненной комнате, делают вывод, что перед ними некий человек или намеренно действующий агент, особенно если точки приобретают форму двух рук и двух ног. Дети верят, что солнце способно мыслить и следовать за ними, а когда их просят нарисовать солнце, часто наделяют его действием агента, рисуя на солнце улыбающееся лицо. Пищевые продукты, имеющие форму гениталий, например бананы или устрицы, зачастую считаются полезными для половой потенции. Треть пациентов, перенесших трансплантацию, убеждены, что вместе с донорским органом им пересадили личность или сущность донора. Научная группа Худа провела исследование среди здоровых взрослых людей, в котором участников сначала попросили оценить лица двадцати человек по степени привлекательности, интеллигентности и своей готовности получить при пересадке сердце от каждого из них. После того как оценки были выставлены, Худ сообщил участникам эксперимента, что половина людей, лица которых они только что видели, осуждена судом за убийство, а затем просил повторно оценить снимки. Характерно то, что хотя и оценки привлекательности и интеллигентности убийц снизились, особенно сильно снизилась готовность к пересадке сердца какого-нибудь убийцы, и Худ сделал вывод, что причиной тому страх передачи злой сущности реципиенту.70 Эти результаты подкреплены данными еще одного исследования, выявившего, что большинство участников ни за что не согласились бы носить свитер убийцы и выказывали нескрываемое отвращение к самой мысли об этом, как будто материал свитера мог впитать присущее убийце зло.71

Для сравнения приведем пример позитивной агентичности: большинство опрошенных ответило, что согласно носить кардиган ведущего детской телепередачи мистера Роджерса, так как было убеждено, что ношение его свитера поможет им измениться к лучшему.72 Какова глубинная эволюционная основа этого эссенциализма? «Если мы верим, что сущности могут передаваться от человека к человеку, значит, считаем себя не обособленными личностями, а скорее, членами племени, потенциально объединенными друг с другом верой в сверхъестественную связанность, – предполагает Худ. – При этом мы будем воспринимать окружающих сквозь призму свойств, которые существенно отличают их от нас. Эта идея подразумевает, что некоторые неотъемлемые свойства передаются с большей вероятностью, чем все прочие. Молодость, энергия, красота, темперамент, сила и даже сексуальные предпочтения – все это неотъемлемые свойства, которые мы приписываем окружающим».73

Я поймал себя на моменте агентичности в 2009 году во время поездки в Остин для проведения дебатов с креационистами в Техасском университете. За время пребывания в городе я посетил знаменитый велосипедный магазин Лэнса Армстронга «Меллоу Джонни» (название ему дало исковерканное американцами maillot jaune , то есть «желтая майка лидера» по-французски). Помимо многочисленных желтых маек, развешанных по стенам, в магазине было выставлено несколько велосипедов, на которых Армстронг выиграл семь гонок «Тур де Франс». «Многие думают, что это копии велосипедов, – сказал мне директор магазина. – А когда я объясняю, что велосипеды самые настоящие, те же, на которых Лэнс выиграл гонку, до них дотрагиваются как до священных реликвий». Услышанное позабавило меня, но затем я с ходу, не задумываясь, купил полный набор велосипедного снаряжения Лэнса Армстронга, а собираясь вечером на дебаты, надел пару черных носков Лэнса с желтыми каемками и футболку Livestrong под костюм. Мой рациональный разум ни на минуту не поверил, что сущность прославленной силы и выносливости Армстронга пребывала со мной на всем протяжении трехчасовых дебатов, однако по какой-то необъяснимой причине я чувствовал себя гораздо увереннее. Возможно, благодаря влиянию верообусловленного реализма и силе плацебо, в тот вечер я успешнее выступал на дебатах – кто знает? Сверхъестественное мышление вполне может иметь естественные последствия.

Мы прирожденные супернатуралисты, движимые нашей склонностью выявлять значимые паттерны и наделять их намеренным действием агента. Зачем мы это делаем?



Мозг, в который вселился демон

Пять веков назад наш мир населяли демоны, инкубы и суккубы мучали свои жертвы, пока те спали в постели. Два века назад наш мир населяли духи, призраки и приведения изводили страдальцев целыми ночами. Последнее столетие наш мир населен инопланетянами, серые или зеленые человечки досаждают людям во сне, передают им, мучимым бессонницей, сообщения, похищают из собственных постелей, увозят на космическую базу, чтобы подвергнуть болезненным исследованиям. Сегодня люди приобретают опыт внетелесных путешествий – взмывают над кроватями, вылетают прочь из спален и даже покидают планету, устремляясь в космос.

Что мы здесь имеем? Где существуют все эти неуловимые существа и загадочные явления – в нашем мире или в нашем разуме? Вы наверняка уже поняли: я намерен утверждать, что они существуют исключительно у нас в голове, хотя видоизменяются под влиянием культуры, в условиях которой нам довелось родиться. Современные доказательства тому, что мозг и разум – одно и то же, неопровержимы. Рассмотрим исследования нейробиолога из Лаврентийского университета Майкла Персингера, который в лаборатории в Садбери, Онтарио, демонстрирует добровольцам все упомянутые события, подвергая височные доли мозга воздействию магнитных полей. Персингер пользуется электромагнитами, расположенными в усовершенствованном мотоциклетном шлеме (иногда его называют «шлемом бога»), чтобы вызывать транзиторные состояния в височных долях мозга участников эксперимента – усиления и нестабильности в срабатывании нейронных сетей в участках мозга, расположенных непосредственно над ушами. Персингер считает, что магнитные поля стимулируют «микроконвульсии» в височных долях, что зачастую приводит к явлениям, наиболее точное описание которых – эпизоды «духовного» или «сверхъестественного»: ощущение чьего-то присутствия в помещении, опыт внетелесных перемещений, аномальное искажение частей тела и даже глубокие религиозные чувства, вызванные вступлением в контакт с Богом, божествами, святыми и ангелами. Как бы мы ни назвали их, сам по себе этот процесс – пример агентичности.

Почему это происходит? Потому что, говорит Персингер, наше чувство собственного «я» поддерживает височная доля левого полушария. В условиях нормального функционирования мозга она действует согласованно с соответствующими системами височной доли правого полушария. Но если работа этих двух систем не согласована, тогда левое полушарие интерпретирует нескоординированную деятельность как «другое «я» или «ощутимое присутствие», поскольку «я» может быть только одно. Два «я» преобразуются в одно «я» и еще одно «нечто другое», которое можно назвать ангелом, демоном, инопланетянином, призраком и даже Богом. Когда в транзиторных событиях задействовано миндалевидное тело, продолжает Персингер, эмоциональные факторы значительно усиливают впечатление, и если оно связано с духовными темами, то может стать мощной движущей силой глубоких религиозных чувств.74


Все неуловимые существа и загадочные явления существуют исключительно у нас в голове.
Когда я читал об исследованиях Персингера, мне захотелось узнать, способен ли его шлем оказать воздействие на мозг скептика. Незадолго до того я впервые за почти два десятилетия опробовал гипноз в качестве одного из ведущих цикла телепередач «Исследование неведомого» (Exploring the Unknown ) для канала Fox Family .75 В свои двадцать с небольшим, будучи настроенным гораздо менее скептически и готовясь к безостановочным трансконтинентальным велосипедным гонкам Race Across America на дистанции почти пять тысяч километров, я воспользовался способностями бывшего товарища по аспирантуре и попросил обучить меня аутогипнозу, чтобы справляться с болью и недостатком сна. Оказалось, что меня легко загипнотизировать, как свидетельствовал посвященный мне эпизод передачи «Личности крупным планом» цикла телепередач АВС «Wide World of Sports»: в нем говорилось, что меня удалось погрузить в такой глубокий транс, что мой товарищ-гипнотизер с трудом вывел меня из него (что было эффектно показано в передаче). Но во время работы над «Исследованием неведомого» я так беспокоился о том, что происходит в моем мозгу во время гипноза, что даже не почувствовал его и оставался в несколько усиленном режиме исполнения роли (в чем все равно подозревали меня критики гипноза). Я гадал, произойдет ли то же самое в лаборатории Персингера, когда на меня наденут «шлем бога».

Легко ориентирующийся в мире СМИ интеллектуал с хорошо подвешенным языком Персингер – примечательный персонаж, который приобрел известность в том числе благодаря привычке неизменно одеваться в костюмы-тройки 70-х годов ХХ века (говорят, в том числе и выходя косить газон). По его изобилующему специальной лексикой описанию исследования трудно понять, где именно гипотезы и теории смешаны с догадками и домыслами. С начала 1970-х годов Персингер посвятил себя исследованию гипотезы, согласно которой опыт паранормальных явлений – иллюзии, созданные мозгом. Почти незаметных изменений в химии мозга или мизерных колебаний электрической активности достаточно для создания ярких галлюцинаций, которые воспринимаются как совершенно реальные. Эти перебои в работе мозга могут возникнуть сами собой ввиду действия внешних сил. Так, в своей «Теории тектонических напряжений» (Tectonic Strain Theory ) Персингер выдвигает предположение, что сейсмическая активность может создавать избыточные электромагнитные поля, влияющие на мозг, чем в конечном счете объясняется помешанность на идеях «нью-эйдж», распространенная среди жителей Южной Калифорнии с ее частыми землетрясениями.

Я скептически отношусь к этой гипотезе, помня, что такие поля уменьшаются по мере увеличения квадрата расстояния: если расстояние от источника удваивается, этой точки достигает только одна четвертая часть энергии. Я сам живу в Южной Калифорнии. Эпицентры большинства землетрясений находятся на расстоянии десятков-сотен километров от населенных центров, обычно где-нибудь в пустынях, окружающих Лос-Анджелес. По-моему, эта ситуация принципиально отличается от воздействия шлема, создающего электромагнитные поля на расстоянии нескольких миллиметров. Нам еще только предстоит узнать, встречаются ли в реальном мире естественные электромагнитные поля, достаточные по силе, чтобы влиять на мозг, однако Персингеру удается добиться такого влияния искусственно в лабораторных условиях. Собранные данные экспериментов стали основой для компьютерного моделирования встреч с паранормальными явлениями. «Мы знаем, что весь опыт проистекает из мозга, – объяснял Персингер, отвечая на мои вопросы в ходе интервью. – Кроме того, нам известно, что почти незаметные паттерны порождают у человека сложные впечатления и эмоции. Благодаря компьютерным технологиям мы выявили электромагнитные паттерны, порождаемые мозгом во время получения таких впечатлений, а затем подвергли добровольцев воздействию этих паттернов».
Паранормальные явления – это иллюзии, созданные мозгом. Почти незаметных изменений в химии мозга или мизерных колебаний электрической активности достаточно для создания ярких галлюцинаций, которые воспринимаются как совершенно реальные.
После беседы пришло время эксперимента. Ассистент надел на меня шлем, подключил к моим рукам, груди и волосистой части головы датчики для измерения волн, излучаемых мозгом, пульса и других показателей физиологической активности, а потом поместил меня в звуконепроницаемую комнату, где я устроился в уютном кресле, которое могло бы принадлежать Арчи Банкеру из сериала «Все в семье» (All in the Family ). Персингер, его ассистент и съемочная группа покинули помещение, я приготовился блаженствовать на мягких подушках. Чей-то голос объявил, что эксперимент начался. Магнитные поля достигли моих височных долей. Моей первой реакцией стало желание хихикнуть, словно происходящее было дурацкой затеей, которую я мог с легкостью контролировать, как в ходе недавнего опыта с гипнозом. Вдобавок я опасался случайно уснуть, поэтому напоминал себе, что должен бодрствовать. Но потом, вспомнив, как чрезмерное беспокойство свело на нет все усилия во время гипноза, я постарался прогнать мысли и впал в состояние сознательного отказа от скептицизма на некоторое время. Несколько минут спустя я ощутил, что рациональная и эмоциональная стороны моего мозга ведут с переменным успехом спор о том, реально ли ощущаемое мною желание покинуть тело.

«С Майклом сейчас происходит следующее, – объяснял Персингер моему продюсеру во время первой серии экспериментов, – он подвергается воздействию сложных магнитных полей, которое ассоциируется с такими же впечатлениями, как и при употреблении опиатов – с ощущениями свободного полета, удовольствия и вращения». По прошествии примерно половины времени эксперимента помощники Персингера поколдовали над аппаратурой, изменив электромагнитные паттерны. «А теперь в правом полушарии создается другой паттерн, скорее ассоциирующийся с более страшными впечатлениями». И действительно, находясь под воздействием этих паттернов, добровольцы сообщали, будто бы видели дьявола, похищение их инопланетянами и даже попадали в ад. Как я сказал Персингеру после эксперимента во время краткого итогового совещания, «в первой части опыта мне казалось, будто бы нечто проходит мимо… Не знаю точно, я уходил или кто-то другой или же что-то приблизилось ко мне. Ощущения были очень необычными. Во второй части мне казалось, будто меня окружают волны, мне хотелось покинуть собственное тело, но я неизменно возвращался обратно. Теперь я вижу, как человек, более склонный к игре воображения и к толкованию внешних раздражителей в паранормальном духе, может воспринять подобный опыт как реальное, но невероятное путешествие».76

Стимуляцией височной доли вряд ли объясняются все столкновения с паранормальными явлениями, однако исследование Персингера вполне может стать первым шагом к разгадке ряда тайн, существующих уже не первый век. Как он подытожил в нашем шоу, «четыреста лет назад к паранормальному относилось то, что в настоящее время является преимущественно наукой. Такова участь паранормального – оно превращается в науку, становится нормальным». Или просто исчезает при тщательном рассмотрении с помощью научных методов.

Можно ли убить козу взглядом

Сама по себе вера в паранормальное – продолжение агентичности, поскольку считается, что скрытые силы исходят от влиятельных агентов. Занимаясь экспериментальной психологией после окончания учебы, в 70-х годах ХХ века я увидел по телевизору, как израильский экстрасенс Ури Геллер гнет столовые приборы и воспроизводит рисунки, пользуясь, по его словам, одними только экстрасенсорными способностями. Некоторое время я допускал возможность существования подобного явления, пока не увидел «Удивительного» Джеймса Рэнди в шоу Джонни Карсона «Сегодня вечером» (Tonight Show ), где Рэнди повторял то же самое, что делал Геллер, пользуясь приемами фокусников. (Как любит повторять Рэнди, «если Геллер гнет ложки с помощью экстрасенсорных способностей, значит, он выбирает трудный путь»). Рэнди гнул ложки, воспроизводил рисунки, заставлял левитировать столы и даже производил экстрасенсорную хирургическую операцию. Отвечая на вопрос о том, способен ли Геллер выдержать проверку у специалистов-ученых, Рэнди объяснил, что ученые не обучены обращать внимание на трюки и намеренный обман, в котором и заключается искусство иллюзионистов.

Рэнди прав. Я отчетливо помню один семинар, который посещал в 1980 году в фонде «Алетея» в Грантс-Пасс, Орегон, где специалист по холистической медицине Джек Шварц поражал нас, протыкая десятидюймовой парусной иглой собственную руку и не испытывая видимых признаков боли, разве что демонстрируя единственную каплю крови. Много лет спустя Рэнди, к моей досаде, совершал тот же подвиг, прибегая к простейшему фокусу. Тот семинар я посещал по приглашению девушки, с которой тогда встречался – брюнетке родом из Орегона, носившей имя Эллисон и обладавшей привлекательностью в духе «нью-эйдж» еще до того, как в 1980-е годы это течение приобрело неслыханную популярность. Эллисон носила платья из натуральных волокон, украшала волосы цветами и ходила босиком. Но весь год, пока мы встречались, меня особенно озадачивала духовная одаренность Эллисон. Я понимал, что она видит меня насквозь – в переносном смысле, но вместе с тем кое-что видит и в прямом: телесные ауры, энергетические чакры, духовные и световые сущности. Однажды вечером она закрыла дверь, погасила свет в моей ванной и велела мне пристально смотреть в зеркало, пока не появится моя аура. Я тупо уставился в пустоту. Во время поездки по глухим местам Орегона однажды холодной поздней ночью Эллисон сказала, что повсюду вокруг видны духовные сущности. Как я ни всматривался в темноту, но ничего не разглядел. Я пытался увидеть мир таким, каким его видела Эллисон, но безуспешно. Она могла видеть намеренно действующих агентов, а я нет. Она была верующей, а я – скептиком. Эти различия поставили крест на узах между нами.

К 1995 году, как раз когда волна увлеченности бессмыслицей «нью-эйдж» начала спадать, стало известно, что в предыдущие четверть века ЦРУ совместно с армией США вложили 20 млн. долларов в строго засекреченную программу парапсихологического шпионажа Stargate («Звездные врата»), известную также под названиями Grill Flame и Scanate . Проект Stargate был детищем «холодной войны», предназначенным для того, чтобы преодолеть «пси-отставание» (парапсихологический аналог ракетного отставания) между США и СССР. Советы готовили шпионов-экстрасенсов, и мы занялись тем же. Сюжет о «Звездных вратах», одном из проявлений агентичности в ЦРУ, вновь всплыл, пока я писал эту главу, уже в виде художественного фильма по книге «Люди, которые пристально смотрят на коз» (The Men Who Stare at Goats ) британского журналиста Джона Ронсона, проводившего расследование. Это история в духе «Зазеркалья» о том, что именно исследовало ЦРУ посредством неких «психологических операций» (PsyOps): невидимость, левитацию, телекинез, прохождение сквозь стены и даже умерщвление коз пристальным взглядом с конечной целью телепатического убийства солдат противника. В ходе работы по одному проекту парапсихологические шпионы пытались с помощью «дистанционной визуализации» выявлять местонахождение пусковых ракетных шахт, подводных лодок, лагерей для военнопленных и солдат, пропавших в ходе боевых операций, при этом сами шпионы находились в ветхом строении в Мэриленде. Считалось, что если эти навыки отточить и объединить, тогда, возможно, армии удастся уничтожить «дистанционно визуализированные» вражеские ракеты прямо в шахтах.77

Поначалу сюжет о Stargate привлек пристальное внимание СМИ, в том числе привел к появлению специального исследовательского репортажа в программе ABC Nightline , а также обеспечил некоторую известность нескольким шпионам-экстрасенсам, например Эду Деймсу и Джо Макмониглу. Регулярно выступая в роли гостей в ток-шоу Арта Белла Coast to Coast на радиостанции паранормальной направленности, бывшие шпионы рассказывали истории, которые могли показаться бредом разочарованных параноиков, если бы не были подтверждены документально. Например, Ронсон прослеживает связь между изощренными методами пыток, применяющимися в Гуантанамо, Куба, и иракской тюрьме Абу-Грейб, с похожими методами, к которым ФБР прибегло при осаде поместья секты «Ветвь Давидова» в Уэйко, Техас. Агенты ФБР всю ночь изводили сектантов такими неприятными звуками, как писк кроликов, крики чаек, сверление бормашиной, и песней Нэнси Синатры These Boots Are Made for Walking (я ничего не выдумываю). В армии США те же методы применяли по отношению к иракским военнопленным, заменив балладу Синатры мелодией из детского телесериала «Барни и друзья» – многие родители согласятся с тем, что при многочисленных повторах эта песенка превращается в пытку.

Один из осведомителей Ронсона, не кто иной как Ури Геллер (тот самый сгибатель ложек), привел его к генерал-майору Альберту Стабблбайну III, который руководил работой шпионов-экстрасенсов из своего офиса в Арлингтоне, Виргиния. Стабблбайн считал, что при достаточной практике можно научиться проходить сквозь стены, и эту веру в нем поддерживал подполковник Джим Ченнон, ветеран войны во Вьетнаме, послевоенный опыт которого в таких мекках «нью-эйдж», как Институт Эсален в Биг-Сур, Калифорния, побудил его основать «первый земной батальон воинов-монахов» и «рыцарей-джедаев». Этим воинам, по замыслу Ченнона, предстояло преобразить характер военных действий, вступая на вражескую территорию с «сияющими глазами», маршируя под мантру «ом-м» и демонстрируя противнику «автоматические объятия» (колоритно исполненные персонажем Джорджа Клуни в киноверсии The Men Who Stare at Goats ). Не питая никаких иллюзий насчет безобразной бойни современной войны, Ченнон представлял себе батальон боевых машин, издающих «нестройные звуки» (Нэнси или «Барни»?), и «психо-электрические автоматы», стреляющие в солдат противника «позитивной энергией».

Все это, конечно, занимательно, но может ли кто-нибудь на самом деле левитировать, становиться невидимым, проходить сквозь стены, визуализировать на расстоянии спрятанный предмет? Нет. В контролируемых условиях дистанционным визуализаторам ни разу не удалось найти скрытую цель с большей точностью, чем предполагает произвольное угадывание. Редкие удачи, о которых нам известно, объясняются либо случайностью, либо сомнительными условиями постановки эксперимента, например, когда экспериментатор субъективно оценивает соответствие уже известной цели и ее характеристик описанию, данному дистанционным визуализатором. Когда же о цели не знают ни экспериментатор, ни визуализатор, экстрасенсорные способности улетучиваются.
Может ли кто-нибудь на самом деле левитировать, становиться невидимым, проходить сквозь стены, визуализировать на расстоянии спрятанный предмет? Нет.
В этом состоит важный урок, который я усвоил за много лет паранормальных исследований: те события, которые помнят люди, редко соответствуют событиям, происходившим в действительности. Наглядный пример: Ронсон беседовал с преподавателем боевых искусств по имени Гай Савелли, утверждавшим, что он участвовал в программе парапсихологического шпионажа и видел, как солдаты убивали коз с помощью одного только пристального взгляда, а также сам проделывал это. По мере выяснения подробностей мы обнаруживаем, что Савелли по прошествии многих лет вспоминал, как участвовал в конкретном эксперименте с тридцатью пронумерованными козами. Савелли наугад выбрал козу № 16 и устремил на нее свой самый убийственный взгляд. Но в тот день он так и не смог сосредоточиться, поэтому отказался от участия в эксперименте, а позднее ему сообщили о смерти козы № 17. Конец истории. Никакого вскрытия, никаких объяснений причин смерти. Никакой информации о том, сколько времени прошло между пристальным взглядом и смертью; неизвестно, какими были условия в помещении, где находились эти тридцать коз (температура, влажность, проветриваемость и т. п.); сколько козы пробыли в этом помещении, и т. д. В ответ на просьбу подтвердить это невероятное утверждение Савелли торжествующе предъявил видеозапись другого эксперимента, в ходе которого некто предположительно остановил сердце козы. Но в действительности запись запечатлела только козу, пульс которой снизился с 65 до 55 ударов в минуту.

В этом и заключались все эмпирические свидетельства умерщвления коз, и как человек, который провел не одно десятилетие в том же бесплодном преследовании воображаемых «коз», я сделал вывод, что свидетельства паранормальных явлений в целом вряд ли окажутся лучше этого. Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?



Звонки с того света

Осенью 2008 года я побывал на конференции по паранормальным явлениям в Пенсильвании, где должен был сделать основной доклад: странное, если вообще возможное сочетание – человек, скептически относящийся к паранормальному, выступает с докладом о несуществующем экстрасенсорном восприятии перед полным залом самозваных экстрасенсов, медиумов, астрологов, предсказателей по картам Таро, хиромантов и духовных гуру всех мастей. Я рассудил, что опыт общения с верующими в паранормальное стоит путешествия через весь континент, хотя бы для того, чтобы собрать больше сведений о причинах, по которым люди верят в незримые силы и агентов. Поездка не разочаровала меня. Предметом первого же заседания, на котором я побывал, стало общение с умершими. Разумеется, говорить с умершим может каждый. Вопрос в том, как сделать так, чтобы умерший отвечал. Однако прямо там, в зале, именно это и произошло: умерший участвовал в разговоре с помощью небольшого ящика, поставленного на стол.

– Мэтью там? – спрашивала привлекательная блондинка Шейенн, направляя голос в сторону ящика в явной уверенности, что ей ответит брат.

– Да, – невнятно отозвался динамик ящика.

«Подтвердив» таким образом установление контакта, Шейенн с волнением продолжала:

– Самоубийство было ошибкой?

В динамике раздалось надтреснутое:

– Моя смерть была ошибкой.

Уже заливаясь слезами, Шейенн попросила разрешения поговорить со своей матерью, и когда контакт с ближайшей родственницей по материнской линии был установлен, выпалила:

– Ты видишь моих детей, своих прекрасных внуков?

Мать отвечала:

– Да. Я вижу детей.

Жизнеутверждающие реплики для Шейенн исходили из «телефона для связи с умершими» Томаса Эдисона, или, по крайней мере, из точной копии легендарного аппарата, который, по слухам, великий изобретатель так и не сумел создать. Этот разговор, один из множества состоявшихся в тот день (по 90 долларов с носа), провел Кристофер Мун – обладатель «конского хвоста», старший редактор журнала Haunted Times и сайта HauntedTimes . com, центра обмена информацией обо всем паранормальном.

Я не слышал слов ни матери Шейенн, ни ее брата, ни других бесплотных духов, пока Мун не давал толкование беспорядочным шумам из аппарата – как он объяснил мне, созданного неким Фрэнком Сампшеном из Колорадо. По словам изобретателя, «ящик Фрэнка» состоит из генератора произвольного напряжения, который используется для быстрой настройки приемника АМ-сигналов. Аудиосигнал с регулятора (необработанный радиосигнал) усиливается и подается в эхокамеру, где духи манипулируют им, чтобы обрести голоса» (рис. 7). По-видимому, умершим было непросто справиться с этой задачей, поэтому Мун пользовался помощью «Тайлера», «духа-звукорежиссера», находящегося «по другую сторону», от которого требовалось подталкивать капризных духов поближе к приемнику. Неопытному уху (точнее, тому, кто не слышал объяснений Муна) эти звуки могли показаться шумами, как при быстром вращении рукоятки настройки радио, – шумами, в которых можно различить отдельные слова и обрывки фраз.

– Умершие находятся в этом ящичке? – спросил я у Муна.

– Где находятся умершие, я не знаю. Вероятнее всего, в другом измерении, – предположение Муна мало что проясняло.

– Поскольку нам известно, с какой легкостью наш мозг находит осмысленные закономерности в бессмысленном шуме, – продолжал я, – как можно увидеть разницу между подлинными словами умершего человека и беспорядочными радиошумами, которые только кажутся похожими на слова?


Рис. 7. Телефон для связи с умершими

По слухам, «ящик Фрэнка», также известный под названием «телефона для связи с умершими», первым изобрел Томас Эдисон, а в наше время реконструировал Фрэнк Сампшен из Колорадо. Снимок автора


Неожиданно Мун согласился со мной:

– Приходится проявлять максимальную осторожность. Мы ведем записи сеансов и выявляем постоянство в том, что слышат люди.

– Постоянство?.. – я продолжал допытываться. – В скольких случаях – 95 %, 51 %?

– Очень часто, – ответил Мун.

– Очень? То есть насколько?..

На этом наш импровизированный вечер вопросов и ответов завершился: начинался очередной сеанс, вдобавок мне не хотелось пропустить лекцию «Квантовая механика: доказывает ли она существование паранормального?», которую читал еще один мыслитель и обладатель «конского хвоста», носящий экзотическое имя Константинос.


Я проиграл фрагмент песни наоборот, не показав на экране никаких слов, и почти все расслышали слово «сатана», а некоторые также «секс» и «666».
В тот вечер в своем докладе я объяснил, как мы, побуждая мозг увидеть или услышать что-либо, повышаем вероятность того, что восприятие подчинится этому требованию. Я включил фрагмент «Лестницы в небо» Led Zeppelin – сначала пустил запись вперед и вывел на экран слова: «Если в живой изгороди слышишь шум/ Не тревожься/ Это просто весна делает уборку для майской королевы/ Да, есть два пути, по которым ты можешь пройти/ Но в итоге/ Еще есть время сменить дорогу, по которой идешь». Я пошутил, что сейчас насчет значения этих слов не уверен, но когда я учился в старших классах, они казались мне исполненными глубокого смысла. Затем я проиграл тот же фрагмент песни наоборот, не показав на экране никаких слов, и почти все расслышали слово «сатана», а некоторые также «секс» и «666». И наконец, я еще раз включил все тот же фрагмент, подготовив к восприятию мозг предполагаемыми словами на экране. Слуховая информация родилась из зрительной, и теперь почти все отчетливо услышали: «О, вот и мой милый сатана/ Тот, чей малый путь печалит меня/ чья сила – сатанинская/ Он даст тебе/ Даст тебе 666/ Был один сарайчик, где он заставлял нас страдать, грустный сатана».78 Результат потряс слушателей, которые неподготовленным слухом сумели разобрать одно-два слова, а с подготовленным записали текст целого куплета.79

Все это примеры паттерничности и агентичности, и на следующий день я применил их в ходе проверки, когда Мун согласился устроить для меня отдельный сеанс. Под треск «телефона для связи с умершими» я старался установить контакт с моими покойными родителями, просил «подтвердить» факт контакта – назвать имя, причину смерти… хоть что-нибудь. Я уговаривал и умолял. Ноль. Мун просил Тайлера о помощи. Ноль. Мун сказал, что ему что-то послышалось, но в ответ на мои расспросы так ничего и не объяснил. Я с готовностью отказался от своего неверия в надежде поговорить с родителями, по которым очень тоскую. Ноль. Я искал хоть какие-нибудь закономерности. Ноль. Боюсь, в этом и заключается моя оценка паранормального. Ноль.



Здесь кто-то есть

Одно из наиболее эффективных средств изучения работы мозга, которым мы располагаем, – наблюдение за мозгом в периоды разлада, когда что-то идет не так, в состоянии сильного стресса или под влиянием каких-либо условий. В качестве примера последнего приведем такое явление (хорошо известное альпинистам, полярным исследователям, морякам, очутившимся в изоляции, и спортсменам, занимающимся видами спорта, требующими выносливости), как «фактор третьего». Я называю тот же феномен эффектом ощущения присутствия . Это ощущаемое присутствие иногда называют «ангелом-хранителем», который появляется в крайне трудных ситуациях и необычном окружении.80 Особенно часто в условиях ожесточенной борьбы за выживание, в самом суровом климате, в состоянии чудовищного напряжения или стресса, мозг, по-видимому, обращается за физическим руководством или моральной поддержкой. Эпитет «третий» заимствован из поэмы Т. С. Элиота «Бесплодная земля»:


Кто он, третий, вечно идущий рядом с тобой?

Когда я считаю, нас двое, лишь ты да я,

Но, когда я гляжу вперед на белеющую дорогу,

Знаю, всегда кто-то третий рядом с тобой,

Неслышный, в плаще, и лицо закутал.
(Пер. А. Сергеева )

В примечании к этим строкам Элиот объяснял, что они «вызваны отчетом одной арктической экспедиции (забыл, какой, но, кажется, Шеклтона): в нем говорилось, что группе полярников, достигших последнего предела сил, постоянно мерещилось, что их на одного человека больше , чем выходило при пересчитывании».81 В действительности в отчете сэра Эрнеста Генри Шеклтона фигурировал некий четвертый, который сопровождал остальных троих: «Мне часто казалось, что нас четверо, а не трое». Но кто бы это ни был – третий, четвертый, ангел, инопланетянин или еще один человек, – в данном случае нас интересует сам факт ощущаемого присутствия, поскольку это еще один пример способности мозга к агентичности. Таких компаньонов впредь я буду называть ощущаемыми присутствиями , а сам процесс – эффектом ощущения присутствия .


Особенно часто в условиях ожесточенной борьбы за выживание, в самом суровом климате, в состоянии чудовищного напряжения или стресса мозг, по-видимому, обращается за физическим руководством или моральной поддержкой к невидимому существу.
В своей книге «Фактор третьего» (The Third Man Factor ) Джон Гайгер перечисляет условия, которые ассоциируются с ощущаемым присутствием: однообразие, темнота, голый ландшафт, изоляция, холод, травмы, обезвоживание, голод, усталость и страх.82 К этому списку мы можем добавить депривацию сна, которой, вероятно, объясняются упоминания об ощущаемых присутствиях в записях Чарльза Линдберга, сделанных во время трансатлантического перелета Нью-Йорк – Париж. Во время этого исторического рейса Линдберг ощутил, что в кабине самолета «Дух Сент-Луиса» он находится не один: «Фюзеляж за моей спиной заполнился призрачными существами – смутными силуэтами, прозрачными, движущимися, невесомо путешествующими со мной в самолете. Их появление не удивило меня. В нем не было внезапности». Важнее всего то, что условия в кабине не изменились – в ней не было ни тумана, ни отраженного света. Линдберг вспоминает: «Не поворачивая головы, я видел их так же отчетливо, как в обычном поле зрения». Он слышал даже «властные и отчетливые голоса», но после завершения полета признавался: «Я не помню ни единого слова из того, что они говорили». Что делали там эти призрачные существа? Стремились помочь, «обсуждали мой полет и давали советы, говорили о проблемах с навигацией, подбадривали, передавали важные сообщения, недостижимые в обычной жизни».83

Выдающийся австрийский альпинист Герман Буль, первым покоривший вершину Нанга-Парбат высотой 8126 метров, – девятый по величине пик мира, прозванный «гора-убийца», поскольку при восхождении на нее погиб 31 альпинист, – на обратном пути вдруг обнаружил, что у него есть компания, хотя на вершину поднимался он один: «У Зильберсаттеля я увидел две точки. И чуть не закричал от радости: кто-то идет вверх. Я слышал голоса, кто-то позвал «Герман!», но потом я понял, что это камни на пике Чонгра, возвышающемся позади. Разочарование оказалось горьким. Подавленный, я снова двинулся в путь. Такие осознания случались часто. Потом я слышал голоса, отчетливо слышал свое имя – галлюцинации». По сути дела, на протяжении всего испытания Буль «испытывал удивительное ощущение, что я не один».84

В альпинистском фольклоре таких рассказов известно множество. Самый знаменитый в истории альпинист-одиночка (первым взошедший на Эверест без запаса кислорода) Райнхольд Месснер вспоминает, как часто беседовал с воображаемыми спутниками во время экспедиций в разреженном воздухе Гималаев. Связывая эффект ощущения присутствия с верой в более широком смысле, я заинтересовался отчетом альпиниста Джо Симпсона о том, что случилось с ним во время спуска с вершины Сиула-Гранде высотой 6344 м в Перуанских Андах после того, как несчастный случай создал угрозу для его выживания. Пока Симпсон пытался вернуться в базовый лагерь, у него в голове вдруг материализовался второй разум, который обеспечивал ему помощь и утешение. Определив, что голос исходит не из плеера Walkman , Симпсон решил, что столкнулся с совершенно новым для себя явлением: «Голос был чистым, резким и властным. Он всегда оказывался прав, я прислушивался к нему и следовал его указаниям. Другой разум перебирал бессвязные образы, воспоминания и надежды, за которыми я следил, как в полусне, продолжая выполнять приказы голоса».85

В соответствии с верообусловленным реализмом и моим тезисом о том, что сначала возникает вера, а потом объяснение, самопровозглашенный атеист Симпсон приписал свой опыт «шестому чувству», которое, по его мнению, скорее всего являлось эволюционным пережитком давнего прошлого, и назвал его просто «голосом». В отличие от него в классических мемуарах «Последнее плавание «Карлука» (The Last Voyage of the Karluk ) глубоко религиозный исследователь Арктики Уильям Лэрд Маккинли описал опыт ощущения присутствия, как чувство, которое «наполнило меня ликованием, как ни одно земное. Постепенно оно проходило, а я возвращался к кораблю, всецело убежденный, что никакой агностик, скептик, атеист, гуманист или сомневающийся никогда не отнимет у меня уверенности в существовании Бога».86 И действительно, как отмечал психолог Джеймс Аллан Чейн, специалист по исследованию сверхъестественного опыта, «зачастую двойственность сознания ассоциируется с присутствием, в котором непримиримый реалист одновременно чувствует нечто и нереальное в обычном смысле слова, и непреодолимо притягательное – настолько притягательное и стойкое, что этому присутствию даже машинально и мимоходом могут предложить угощение».87 Такова сила агентичности.

Я сам много раз получал подобные впечатления в связи с участием в безостановочных трансконтинентальных велосипедных гонках Race Across America (RAAM) протяженностью около 4827 километров. В 1993 году журнал Outside причислил их к «труднейшим из спортивных состязаний» (на основании таких критериев, как протяженность дистанции, сложность трассы, боль и мучения, внешние условия, процент участников, сходящих с дистанции, время восстановления и других факторов).88 Трасса RAAM начинается на Западном побережье и заканчивается на Восточном, участники спят только в силу необходимости и стараются тратить на остановки как можно меньше времени. Лучшие гонщики преодолевают три тысячи миль за восемь с половиной или девять суток, в среднем оставляя позади 550 километров в сутки и ухитряясь выспаться всего за девяносто минут. Погодные условия варьируются от 120 градусов по Фаренгейту (49 °C) в пустынях Калифорнии до 30 градусов (–2 °C) и ниже в Скалистых горах Колорадо. Боль от натертых седлом мозолей и в точках давления, а также усталость почти невыносимы. Восстанавливать силы некогда. Процент сходящих с дистанции – примерно две трети от общего числа участников, наглядное свидетельство сложности этого ультрамарафона, за почти три десятилетия проведения которого менее двухсот человек завоевали заветное кольцо RAAM. Эти гонки – периодическое исследование физического и психологического истощения, которые в сочетании с депривацией сна породили немало невероятных и удивительных историй о больших и малых дорогах Америки. Все это я знаю потому, что в 1982 году стал одним из основателей гонки вместе с тремя товарищами и пять раз участвовал в ней.

Всем гонщикам RAAM есть что рассказать о неизгладимых впечатлениях, полученных в этих невероятных условиях. Я сам часто принимал скопления почтовых ящиков у обочины на Среднем Западе за толпы приветствующих нас фанатов. Заплаты на асфальте, следы мелкого ремонта дорожного покрытия выглядят похожими на животных и мифических существ. Во время гонки в 1982 году олимпиец Джон Ховард сообщил съемочной группе АВС: «Недавно я видел примерно пятьдесят метров шоссе, испещренных египетскими иероглифами, – мне впервые попалась на глаза такая бредятина, но она там была!» Джон Марино вспоминал о той же гонке: «Во время тумана я ехал по Пенсильвании и представлял, что еду вдоль стены заполненного туманом туннеля. Я опустил руку, остановился, сошел с велосипеда и сел на землю, а затем снова сел в седло». В гонке 1986 года Гэри Веррилл приобрел опыт внетелесных перемещений: «После трех дней гонки со мной случилось что-то вроде помрачения сознания. Я был достаточно активен, чтобы поддерживать разговор, но одновременно видел себя со стороны. Ощущения были в точности как во сне, с единственной разницей в виде разочарования, что нельзя проснуться или управлять этим сном».89


Когда я был директором гонки, мне часто случалось встречать среди ночи велосипедистов с мутным взглядом, бормочущих об ангелах-хранителях, таинственных фигурах, всевозможных интригах и заговорах против них.
В 90-е годы, когда я был директором гонки, мне часто случалось встречать среди ночи велосипедистов с мутным взглядом, бормочущих об ангелах-хранителях, таинственных фигурах, всевозможных интригах и заговорах против них. Однажды ночью в Канзасе (где Дороти привиделось ее путешествие в страну Оз), я повстречал гонщика RAAM, стоящего возле какой-то железной дороги. На вопрос, что он делает, он объяснил, что ждет поезд, который отвезет его к Богу. Не так давно пятикратный победитель гонки Юре Робич увидел, как трещины на асфальте складываются в зашифрованные сообщения, а потом у него начались галлюцинации с участием медведей, волков и даже инопланетян. Солдат словенской армии Робич однажды был вынужден сойти с велосипеда, чтобы вступить в схватку с толпой почтовых ящиков, которые он принял за вражеский отряд, а в следующем году за ним погналась завывающая шайка чернобородых всадников. «Моджахеды стреляли в меня, – вспоминал Робич, – и мне пришлось прибавить скорость».90
Какой бы ни была его непосредственная причина (температура, высота над уровнем моря, гипоксия, физическое истощение, депривация сна, голод, одиночество, страх), более глубокую причину эффекта ощущения присутствия следует искать в мозге.
Аналогичное RAAM состязание – Iditarod , безостановочные гонки на собачьих упряжках между Анкориджем и Номом на Аляске, на дистанции протяженностью тысячу шестьсот километров, во время которых каюры в течение 9–14 суток обходятся минимальным количеством сна. Все это время они проводят в полном одиночестве, если не считать их собак, редко видят других участников состязаний, зато часто – галлюцинации, в которых фигурируют лошади, поезда, НЛО, невидимые самолеты, оркестры, фантастические животные, человеческие голоса ниоткуда, иногда – фантомы людей возле тропы, воображаемых друзей, присаживающихся прокатиться на сани и развлекающих каюров беседой во время длинных одиноких перегонов. Четырехкратный победитель Ланс Мэкки вспоминал день, когда он гнал упряжку и увидел на обочине вяжущую на спицах девушку. «Она засмеялась мне, помахала рукой, я проехал мимо, и она исчезла. Смех, да и только».91 Каюр Джо Гарни заметил, что в его санях едет какой-то человек. Он вежливо попросил незнакомца сойти, но тот не шевельнулся. Тогда Гарни похлопал его по плечу и настойчиво потребовал покинуть сани, а когда незнакомец отказался наотрез, Гарни ударил его.92

Что происходит с мозгом во время вызванного агентами ощущения присутствия? Поскольку все эти события происходят в настолько иных условиях, у меня есть все основания подозревать, что и причина у них не единственная. Например, если речь идет о большой высоте, можно включить в список подозреваемых гипоксию, однако у полярных исследователей подобные впечатления появлялись на небольшой высоте над уровнем моря. Виной всему могут быть низкие температуры, но моряки-одиночки и гонщики RAAM в теплом климате тоже ощущают чье-то присутствие. Полагаю, экстремальные внешние условия – необходимое, но недостаточное объяснение опыта ощущаемого присутствия. Какой бы ни была его непосредственная причина (температура, высота над уровнем моря, гипоксия, физическое истощение, депривация сна, голод, одиночество, страх), более глубокую причину эффекта ощущения присутствия следует искать в мозге. Предлагаю четыре возможных объяснения: (1) распространение нормального для нас ощущения присутствия нас самих и других людей в нашем физическом и социальном окружении; (2) конфликт между «высоким» контролируемым разумом и «низкими» автоматическими эмоциями; (3) конфликт в схеме организма, или в нашем физическом ощущении своего «я», когда мозг обманом заставляют поверить, что есть и другое «я»; или (4) конфликт в схеме разума, или в нашем психологическом ощущении своего «я», когда разум обманом заставляют считать, что есть и другой разум.


1. Распространение нормального для нас ощущения присутствия нас самих и других людей в нашем физическом и социальном окружении . Этот процесс ощущения присутствия – вероятно, просто распространение нормальных для нас ожиданий появления других людей вокруг нас, потому что мы относимся к социальным видам. Все мы живем среди других людей, особенно в детские и отроческие годы становления, у нас развивается ощущение присутствия других людей независимо от того, есть они рядом или нет. В нормальных обстоятельствах мы возвращаемся домой из школы или с работы, ожидая, что другие члены семьи либо уже дома, либо скоро вернутся. Мы высматриваем такие красноречивые признаки, как стоящие у дома машины, ключи и пальто в прихожей. Мы прислушиваемся к знакомым приветственным голосам. Присутствие мы или ощущаем, или предвкушаем. Много лет после смерти моей матери я, навещая отца в доме, где вырос, испытывал ошеломляющее ощущение, что мама вот-вот выйдет из-за угла, хотя мой рациональный мозг без устали корректировал мои эмоциональные ожидания. После маминой смерти моему отчиму в течение восьми лет составлял компанию общительный черный лабрадор Хадсон. Когда я заезжал домой, Хад всегда выбегал мне навстречу; даже после его смерти мне все равно казалось, что сейчас он бросится к двери. Эти ожидания ощущений присутствия въелись настолько глубоко, что даже много лет спустя в родительском доме меня охватывало жутковатое ощущение, что мы с отчимом не одни.

2. Конфликт между «высоким» контролируемым разумом и «низкими» автоматическими эмоциями .93 Функции мозга можно грубо разделить на процессы двух видов: контролируемые и автоматические . Контролируемым процессам свойственно пользоваться линейной пошаговой логикой. Мы обращаемся к ним намеренно и сознаем их при этом. Автоматические процессы происходят бессознательно, непреднамеренно и параллельно. Контролируемые процессы возникают в передних (орбитальных и префронтальных) областях мозга. Префронтальная кора головного мозга (ПФК) известна как исполняющая область, поскольку она объединяет другие области для долгосрочного планирования. Автоматические процессы происходят в задней (затылочной), верхней (теменной) и боковой (височной) областях мозга. Миндалевидное тело ассоциируется с автоматическими эмоциональными реакциями, особенно со страхом. Во время экстремальных или необычных событий возможна конкуренция между контролируемой и автоматической системами мозга. Как при реакции борьбы или бегства, при которой поток крови направляется к центру тела и отливает от периферии, где ссадины и царапины могут привести к смерти от кровопотери, «высокий» контролируемый разум приостанавливает работу ввиду кислородной депривации, недостатка сна, экстремальных температур, голода, истощения и т. п. Организм прекращает поддерживать выполнение высших функций, чтобы сохранить низшие, необходимые для элементарного выживания. В ходе нормальной, повседневной жизни эти контролируемые цепочки разума держат под управлением наши автоматические цепочки эмоций, чтобы мы не поддавались каждой прихоти и порыву. Но если отключить рациональный регулятор, эмоциональные механизмы угрожают выйти из-под контроля.

Так, исследования показывают, что при низких уровнях стимуляции эмоции, по-видимому, играют совещательную роль, переносят дополнительную информацию в области мозга, принимающие решения, вместе с сигналами высших областей коры. При среднем уровне стимуляции возможны конфликты между «высокими» центрами разума и «низкими» центрами эмоций. При высоких уровнях стимуляции (как в экстремальных природных условиях, при физическом и психическом истощении) «низкие» эмоции могут пересилить «высокие» когнитивные процессы так, что люди будут уже не в состоянии дойти до решения рассудком; они сообщают об ощущениях «выхода из-под контроля» и «действий вопреки личным интересам».94 Возможно, именно в такие моменты мозг призывает компаньона, присутствие которого мы ощущаем.

3. Конфликт в схеме организма, или в нашем физическом ощущении своего «я», когда мозг обманом заставляют поверить, что есть и другое «я» . Напомню, первичная функция мозга – управлять организмом, главным образом отправлять и получать сигналы мышц, сухожилий, тканей и органов. То, что мы воспринимаем как наш возвышенный мозг, способный выполнять функции высшего порядка (такие, как эстетическое восприятие, математические вычисления или философские размышления), – результат деятельности коры головного мозга, покрывающей массивные полушария мозга, занятые преимущественно бесчисленным множеством других прозаических и подсознательных процессов, благодаря которым живет организм. Как таковой, ваш мозг создает всеобъемлющее изображение вашего тела от пальцев ног и рук через руки, ноги и торс до макушки. Это схема вашего тела, простирающаяся за пределы физического тела в мир, когда благодаря мышлению вы взаимодействуете с другими людьми посредством языка, когда пишете что-нибудь на бумаге или печатаете на компьютере или иначе преодолеваете расстояние от головы до пространства, находящегося снаружи тела. Иногда это явление называют олицетворенной когнитивной деятельностью, протяженным разумом , или в соответствии с удачным термином философа Энди Кларка, укрупнением разума.95 Физическое прикосновение к кому-либо – это распространение разума, а когда нас касаются в ответ, возникает петля обратной связи. Язык стал первой развившейся формой протяженного разума, письменное слово еще больше распространило язык, как и книгопечатный станок, печатные книги и газеты. Сравнительно недавно радио, телевидение и особенно интернет укрупнили мозг и распространили разум по всему земному шару и даже в космическом пространстве.

Эта схема тела – вы, и вы только один.96 Если по какой-то причине ваш мозг в результате обмана (или изменения, или повреждения) пришел к выводу, что есть другой «вы», внутренний двойник, то этот вывод неизбежно будет конфликтовать со схемой вашего единственного тела. Для того чтобы приспособиться к этой аномалии, ваш мозг сформирует правдоподобное объяснение «вам» второму: на самом деле это некто или нечто иное – бесплотная сущность или душа, вышедшая из вашего тела (как при опыте внетелесных перемещений), или рядом есть другой человек, ощущаемое присутствие.

Несоответствие между вашей схемой тела и искусственно созданным двойником возникает, вероятно, между теменной и височной долями вашего мозга. А именно, это работа задней верхней теменной доли – ориентировать ваше тело в физическом пространстве (задняя и верхняя области этой доли находятся над височной долей и за ней выше ваших ушей). Эта часть мозга способна выявить разницу между вами и не-вами, то есть всем, что находится за пределами вашего тела. Когда эта часть мозга пассивна во время глубокой медитации и молитвы (согласно исследованиям с сцинтиграфией мозга), участники (буддийские монахи и католические монахини) сообщают о чувстве единения с миром или о тесном контакте с трансцендентным.97 В некотором смысле медитация и молитва создали несоответствие между схемой тела и миром, и вполне возможно, что нечто подобное происходит в экстремальных и необычных условиях.

Фантомные конечности – еще одно несоответствие восприятия. В Калифорнийском университете в Сан-Диего нейробиолог В. С. Рамачандран («Рама») пользовался концепцией схемы тела для лечения фантомных болей у пациентов, лишившихся руки. По сути дела, эти пациенты страдали от несоответствия схемы конечностей: их глаза сообщали, что руки больше нет, а схема тела по-прежнему содержала ее образ. Почему это вызывало боли, неясно. Рама выдвинул несколько объяснений, в том числе раздражение нервных окончаний, централизованное изменение представлений о локализации (ведущее к рефлекторным ощущениям), при котором «возможна перекрестная активация некоторых низкопороговых сенсорных сигналов с высокопороговыми болевыми нейронами», и «несоответствие между двигательными командами и «ожидаемыми», но отсутствующими визуальными и проприоцептивными сигналами», которое «может восприниматься как боль».98 Какой бы ни была причина, мозг пациента посылает фантомной руке сигнал двигаться, но сигнал возвращается обратно в мозг так, словно движение невозможно (пациенты сообщают, что при этом испытывают ощущения, будто их рука «застыла в бетоне» или «замерзла в глыбе льда»), и это явление называется усвоенным параличом. Для того чтобы устранить несоответствие, Рама сконструировал зеркальный ящик. Пациент располагал левую фантомную руку с одной стороны ящика за зеркалом и здоровую правую руку – с другой стороны. Зеркало отражало целую правую руку как зеркальное отображение левой фантомной. Затем Рама давал пациентам указание пошевелить пальцами правой руки, в итоге мозг получал сигнал, что фантомная рука движется, усвоенный паралич удавалось пересилить, фантомные боли значительно ослабевали.99

Фантомные конечности, схемы тела, зрительные и слуховые галлюцинации – все это нейронные корреляты дуалистических представлений о том, что разум и тело существуют как обособленные агенты и в нас, и в других людях, и таким образом мы причисляем к намеренно действующим агентам не только реальных людей, но и фантомы.



4. Конфликт в схеме разума, или в нашем психологическом ощущении своего «я», когда разум обманом заставляют считать, что есть и другой разум . Наш мозг состоит из множества независимых нейронных сетей, которые в конкретный момент работают над различными задачами повседневной жизни. Тем не менее мы не чувствуем себя скоплением сетей. Мы кажемся самим себе единым разумом и одним мозгом. Нейробиолог Майкл Газзанига считает, что у нас есть нейронная сеть, которая координирует работу всех прочих нейронных сетей и объединяет их в одно целое. Он называет ее левополушарным интерпретатором , рассказчиком мозга, который обобщает бесчисленные сигналы в исполненное смысла повествование. Газзанига открыл эту сеть, изучая пациентов с разделением мозга, полушария которых были разделены, чтобы остановить распространение эпилептических припадков. В одном эксперименте Газзанига представлял слово «идти» только правому полушарию пациента с разделенным мозгом, и тот с готовностью вскакивал и начинал идти. Когда его спрашивали, почему левополушарный интерпретатор придумывал историю, объясняющую этот поступок: «Мне хотелось сходить за колой».
О том, как работает мозг, мы зачастую узнаем в тех случаях, когда он не работает, как полагается. Например, Газзанига отмечает, что пациенты с парамнезией удвоения верят, что существуют копии людей или мест. Они смешивают эти копии в одном опыте или истории, которая полностью осмыслена для них, хоть и звучит абсурдно для всех окружающих. «Одна такая пациентка верила, что нью-йоркская больница, где ее лечили, на самом деле находится в ее доме, в Мэне, – вспоминал Газзанига. – Когда лечащий врач спросил ее, как же это может быть ее дом, если в холле есть лифты, пациентка ответила: «Доктор, а вы знаете, как дорого обошлась мне их установка?» Интерпретатор готов на все, лишь бы сигналы, которые он получает, сплелись в нечто осмысленное, даже если для этого понадобится преодолевать значительные препятствия. Разумеется, пациенту эти «препятствия» не кажутся значительными, скорее, для него это отчетливые свидетельства окружающего мира».100 Отчасти именно это я подразумеваю под паттерничностью и агентичностью, хотя это просто описательные термины для когнитивного процесса. В действительности мы хотим знать, каковы нейронные корреляты для этого процесса, для возникновения ощущаемого присутствия и других видов эфемерных агентичностей. Левополушарный интерпретатор вполне годится на роль места, где все это происходит.
О том, как работает мозг, мы зачастую узнаем в тех случаях, когда он не работает, как полагается.
Мой зять Фред Зил, совершивший много восхождений на самые высокие и опасные вершины Гималаев, рассказывает, что дважды сталкивался с ощущаемым присутствием. В первый раз это случилось, когда он, обмороженный, без кислорода и на пределе физических сил находился над уступом Хиллари, последним препятствием на юго-восточном гребне горы Эверест. Во второй раз – на северном ребре Эвереста, когда на высоте почти 8000 метров он стал жертвой обезвоживания и гипоксии, недостатка кислорода. Оба раза Фред был один и жалел, что у него нет спутника, которого услужливо предоставил ему мозг. Что характерно, когда я спросил мнение Фреда как врача о возможных различиях полушарий, объясняющих подобные феномены, Фред отметил: «Оба раза ощущения были связаны с моей правой стороной, вероятно, потому, что я левша». Нейробиологи считают, что наше «чувство своего «я» локализовано преимущественно в височной доле левого полушария, а разделение мозга означает, что цепочки левого и правого полушарий пересекаются таким образом, что, к примеру, правое поле зрения фиксируется зрительной корой левого полушария. Возможно, нехватка кислорода на высоте 8000 метров, или пронизывающий холод, или боль от обморожения, или чувство одиночества и изоляции, а может, сочетание всего перечисленного стало триггером для левой височной доли мозга Фреда и породило «второе «я». Поскольку мозг располагает лишь одним телом и одной схемой разума, то есть одним «я», второе «я» можно воспринимать только как еще одно существо за пределами тела, ощущаемое присутствие поблизости.

Это ощущаемое присутствие может быть объяснением, которое левополушарный интерпретатор дает правополушарным аномалиям. Или же мы имеем дело с конфликтами нейронной сети в схемах тела и разума. Или одиночество и страх распространили обычное для нас ощущение присутствия реальных других людей на воображаемых эфемерных спутников. Как бы там ни было, тот факт, что подобные явления возникают в трудных условиях, свидетельствует о том, что это присутствие внутри головы, а не вне тела.



* * *

Эти примеры и объяснения суеверий и магического мышления, берущие начало в ассоциативном обучении, теории сознания, ощущаемом присутствии, экстрасенсорике и тому подобном – из категории паттерничности и агентичности, – не являются объяснениями причин как таковыми. Применение ярлыков для когнитивного процесса – эвристика, призванная помочь нашему разуму подступиться к проблеме, которую предстоит решить, или к загадке, которую требуется объяснить, однако это всего лишь ярлыки: таким же образом данное группе галлюцинаторных симптомов название шизофрения объясняет причину этих симптомов. Нам требуется еще дальше углубиться в мозг, чтобы понять первичную природу веры и истинную причину нашей склонности находить полные смысла паттерны в осмысленном и бессмысленном шуме, а также придавать этим паттернам значение, намерение и обнаруживать агента. В деятельности нейронов мозга – вот, где мы найдем основополагающее причинное объяснение.




1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка