Курсовая работа по мировой экономике «Научно-технический прогресс как фактор экономического роста»




старонка3/6
Дата канвертавання24.04.2016
Памер1.16 Mb.
1   2   3   4   5   6

Расходы на НИОКР и занятость научных работников в американских


аффилированных научно-исследовательских подразделениях иностранных компаний.


ПОКАЗАТЕЛИ


Расходы на НИОКР


Численность научных


ОТДЕЛЬНЫХ


(млн. долл.)


работников (тыс. чел.}


СТРАН








1993 г.


1995 г.


1993 г.


1995 г.


Германия


2321


3976


19.2


20.8


Швейцария


2524


3088


14,7


14,4


Великобритания


2295


2479


20,0


19,1


Япония


1781


1867


11,8


12,5


Франция


1204


1644


9,3


10,0


Канада


1666


1396


10,3


11,1


Нидерланды


691


838


6,3


6,3


Швеция


200


807


данных нет


данных нет


Южная Корея


55


372


данных нет


данных нет


Всего:


14618


17666


105


108


Источник: Bureau of Economic Analysis. U.S. Dept. of Commerce.

; По отраслевому принципу находящиеся в собственности зарубежных компаний научно-исследовательские центры США распределены следующим образом: биотех­нология и фармацевтическая промышленность — 113, химическая и резиновая про­мышленность - ПО, медицинское приборостроение и инструментарий — 52, автомо­бильная промышленность - 50, разработка программного обеспечения - 44.' При этом отмечается расхождение основных интересов западноевропейских и азиатских компаний. Первые проявляют больший интерес к американским фармацевтическим и химическим лабораториям, а вторые - к американским научно-исследовательским центрам в области электроники и автомобилестроения. Например, 15 компаний Южной Кореи имели в США в конце 1996 года 32 научно исследовательских подразделения. Из них 24 работали в области электроники и 4 — в автомобильной промышленности. Со своей стороны американские компании активно наращивают инвестиции в сферу НИОКР за пределами США. С 1985 по 1993 гг. они увеличивались в три раза быстрее, чем аналогичные внутренние инвестиции. При этом предпочтение отдается странам Западной Европы, в том числе Германии (23%), Великобритании (15%), Франции (9%), Ирландии (6%). Почти 30% всех американских инвестиций за рубе­жом в 1993 г. приходилось на долю фармацевтических компаний (9,8 млрд. долл. или 17% всех расходов на НИОКР отрасли внутри страны)19.

Тенденция заметного участия иностранного капитала в финансировании НИ­ОКР прослеживается и в странах Западной Европы.

В Великобритании на долю иностранных источников в 1995 году приходилось 14,3% общих расходов на НИОКР.. Это обусловлено, прежде всего, масштабами прямых иностранных инвестиций, которые концентрируются в таких наукоемких секторах, как связь, информатика, электроника, производство медицинского обору­дования, автомобильная и пищевая промышленность. Правительство страны всячес­ки поддерживает расширение участия иностранного капитала в сфере НИОКР7 рас­сматривая его прежде всего как средство повышения технологического уровня тех отраслей промышленности, к которым национальный капитал не проявляет доста­точного интереса. В частности, на иностранные компании распространяются практи­чески все схемы стимулирования инновационной активности. Как следствие, в струк­туре финансирования НИОКР, выполненных в частном секторе промышленности, доля иностранных поступлений (19%) превышает долю средств, поступающих из госбюджета Великобритании.

Во Франции и Италии доля иностранного капитала в финансировании НИОКР составляла в середине 90-х годов, соответственно, 8,3 и 3,9%). Однако она может заметно увеличиться за счет активного участия национальных научных центров и промышлен­ных фирм этих стран в Рамочной региональной научно-технической программе ЕС и программе западноевропейской научно-технической кооперации «Эврика».


2.12. Международные стратегические технологические альянсы.

Стратегия прямых инвестиций в сферу НИОКР зарубежных стран расширяет возможности ТНК по мобилизации человеческого капитала — привлечению к работе лучших специалистов из других государств и регионов. Она обеспечивает доступ к новейшим научно-техническим разработкам всего мира, однако имеет один весьма существенный недостаток. Это - необходимость последовательного увеличения или, по меньшей мере, поддержания достигнутого уровня затрат на НИОКР, невзирая на периодически изменяющуюся конъюнктуру рынка и экономические кризисы.

Бремя расходов на НИОКР становится все более тяжелой ношей даже для крупнейших транснациональных корпораций. Тем более, что подобные исследования не всегда приводят к ожидаемым коммерческим результатам ввиду высокой степени сопутствующих рисков и, нередко, из-за непредсказуемости конечных результатов. Однако промышленные компании ясно сознают, что отказ от проведения НИОКР был бы чреват в современных условиях куда большими потерями.

Поэтому возникла потребность в возможно более полном разделении затрат на получение нового научного знания и освоение новых передовых технологий. Учитывая фактор конкуренции, сделать это проще всего в пределах неформально складывающих­ся олигополистических группировок, имеющих общие экономические интересы.

В теоретическом плане этот подход стимулировал развитие концепции нацио­нальных и международных стратегических технологических альянсов, которые понима­ются как такая форма организации научно-технической кооперации между промыш­ленными компаниями разных стран, при которой все участвующие партнеры отве­чают следующим основным требованиям: 1) вносят свой вклад в получение новых научных и технологических знаний в рамках выбранной для сотрудничества области или осуществляют обмен уже имеющимися у них технологиями; 2) разделяют между собой все выгоды от подобного сотрудничества и пользуются правом контроля за его осуществлением; 3) сохраняют при этом свою полную самостоятельность и незави­симость, получая от партнеров по стратегическим технологическим альянсам только то, в чем испытывают актуальную потребность20.

На доконкурентных стадиях совместного освоения новых продуктов или тех­нологий преобладают альянсы, нацеленные на проведение НИОКР. На более поздних конкурентных стадиях возможны также производственные и маркетинго­вые альянсы.

К середине 90-х годов насчитывалось более 10000 международных стратегичес­ких технологических альянсов. Более четверти из них было связано с микроэлектро­никой, вычислительной техникой, автоматизацией промышленного производства и технологиями телекоммуникаций. Альянсы активно используются также в области биотехнологии и новых материалов. В страновом контексте преобладают стратегичес­кие альянсы между партнерами из США и стран Западной Европы".

Согласно недавней оценке Дж.Харбирсона, консультанта фирмы «Буз, Аллен энд Хэмилтон», на долю альянсов в настоящее время приходится 18% всех доходов крупнейших американских компаний. Только за последние три года во всем мире сформировалось около 32 тысяч альянсов различного вида, три четверти из которых были международными20. О том, в какой степени этот процесс затрагивает Россию, будет немного подробнее сказано далее.

Здесь же следует еще отметить, что развитие глобальных процессов в сфере НИОКР неизбежно повлияет на состояние национальных систем нововведений и мо­жет привести в ближайшем будущем к их значительной трансформации. Некоторые авторы21 даже используют в этой связи термин «техноглобализм», сопоставляя его с «технонационализмом» (последний характеризует в рассматриваемом контексте тех­нологическую самодостаточность государства).

2.13. Социально-экономические последствия прогресса.

Современные экономические системы характеризуются важней­шей долговременной тенденцией - прогрессом знаний и нарастанием сложности социально-экономической жизни. Она порождена мощными экономическими факторами и ведет к расширению рыночного про­странства и диверсификации производимых продуктов. Растущая сложность порождает как социально-экономические, так и политичес­кие проблемы. Технологический "прорыв" их "снять" не в состоянии. Поэтому актуальны два альтернативных сценария дальнейшего раз­вития общества в рамках данной тенденции: благоприятный, при ко­тором возможности и способности людей безгранично расширяются, и неблагоприятный, при котором развитие сопровождается утратой способности к труду. Назовем их соответственно "сценарием прогресса знаний" и "сценарием деквалификации". Их реализация базируется на ряде предпосылок, из которых первой будет следующая:



1) Производственные процессы и продукты в ведущих отрас­лях экономики становятся все более сложными и высокотехноло­гичными. Соответственно возрастающая сложность становится присуща всем видам социальной деятельности как в сфере произ­водства, так и в сфере потребления.

Возрастание экономической сложности, по определению, предпола­гает увеличение многообразия видов взаимодействия людей и взаимодей­ствия человека с технологией, взятой им на вооружение22. Но сложность - не синоним многообразия. Многообразие - множество типов каких-либо вещей. А сложность возникает лишь тогда, когда подобное много­образие существует в рамках структурированной системы. Короче, слож­ность - это взаимосвязанное многообразие. А что означают рост слож­ности и прогресс знаний? По мере нарастания сложности для точного установления характера взаимодействий и изменений в рамках струк­турированной системы необходимо все больше "битов" информации.

Чтобы справиться с увеличением сложности в экономике, от людей требуется более высокий уровень квалификации и адаптивности.

Два рассматриваемых сценария дают противоположные отве­ты на вопрос о том, влечет ли нарастание сложности повышение или понижение уровня человеческих знаний и навыков. Ниже мы будем в основном обсуждать сценарий прогресса знаний. Однако представляется небесполезным начать с рассмотрения альтернатив­ного сценария - деквалификации.


1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка