Ход восстановления растительности после пожара на острове Олений




Дата канвертавання25.04.2016
Памер138.18 Kb.

Московская гимназия на Юго-Западе № 1543



Ход восстановления растительности
после пожара на острове Олений
(Кандалакшский залив Белого моря)

Копылова-Гуськова Е. (10Б)

Сухова Т. (10Б)
Научный руководитель:

к.б.н. Волкова П. А.

Москва

2012


Введение
Восстановление растительных сообществ после пожаров в естественных условиях представляет значительный научный и практический интерес. Пожары – один из важных факторов, влияющих на экосистемы, в частности на экосистемы северных лесов. В последнее время частота пожаров значительно увеличилась в результате антропогенного воздействия (Lampainen et al., 2004). Обычно огонь оказывает на участок леса краткое разрушающее воздействие (за исключением торфяных пожаров, нередко продолжающихся много дней). В результате сгорает лесная подстилка, а при особо сильных низовых пожарах частично разрушается и почва. Однако пожары не только изменяют ландшафт, но также поддерживают видовое разнообразие лесных экосистем. Пожары способствуют заселению новых видов растений на пожарище, а многие растения эволюционировали таким образом, что огонь положительно влияет на их возобновление, и если на данной территории долгое время не будет пожаров, то такие виды могут с нее исчезнуть (Ruokolainen, Salo, 2009). Следовательно, изучение пирогенной (послепожарной) сукцессии­ – актуальная задача последних лет, так как участившиеся в результате деятельности человека пожары меняют облик лесных экосистем. Необходимо выяснять масштаб и характер этих изменений, вкупе с возможными негативными последствиями. До сих пор информация об экологических воздействиях пожаров на естественные лесные экосистемы остается неполной, так как в Европе почти не осталось больших нетронутых лесных областей. Карелия – единственный регион Европы, где до сих пор сохранились не нарушенные участки тайги (Lampainen et al., 2004). К сожалению, нам не удалось обнаружить ни одного опубликованного количественного исследования сукцессии в северных лесах, ведущегося ежегодно на протяжении длительного времени. Исследования проводились только в течение первых 3-4 лет после пожара (Kuuluvainen, Rouvinen, 2000; Wang, Kemball, 2005; Calvo et al., 2007) или же не каждый год в течение 10 лет после пожара (Ruokolainen, Salo, 2009).

Пирогенная сукцессия, как и любая другая, характеризуется постепенной сменой экосистем, сопровождающейся изменением видового богатства и биомассы. Косвенно о биомассе растений можно судить по их проективному покрытию (Zyryanova et al., 2010), то есть по относительной площади их проекций на поверхность почвы. Темпы изменения характеристик сообществ замедляются с течением времени, то есть экосистемы, находящиеся на более поздней стадии сукцессии, более стабильны, и в результате сукцессионная серия оканчивается одним и тем же климаксным сообществом (Miller, terHorst, 2012). Видовое богатство в ходе пирогенной сукцессии быстрее всего увеличивается в течение первых трех лет после пожара и достигает своего максимума за первые пять лет (Kuuluvainen, Rouvinen, 2000), и оно тем ниже на ранних стадиях восстановления, чем сильнее выгорела территория (Wang, Kemball, 2005). Однако вне зависимости от силы огня, проективное покрытие растений увеличивается с первого до третьего года после пожара и остается сравнительно неизменным после третьего года (Wang, Kemball, 2005). Увеличение видового разнообразия на начальных стадиях будет происходить из-за вселения новых видов, а его дальнейшее уменьшение – вследствие вытеснения менее конкурентноспособных видов более успешными конкурентами (Miller, terHorst, 2012)

Прорастание семян, попавших на горевший участок, происходит в основном в течение первого года после пожара (Calvo et al., 2007). Однако характер раннего восстановления растительности зависит от силы пожара и стратегии восстановления видов. Так, например, на участках леса, где в результате продолжительных низовых пожаров выгорела почва, обычно не сохраняются семена или подземные части растений, поэтому заселение идет только благодаря диаспорам, появляющимся извне. Следовательно, восстановление идет медленнее.

Цель данной работы – количественное исследование изменений в растительном составе сообществ на протяжении первых 12 лет после пожара на двух участках в разной степени пострадавшего от пожара соснового леса в Северной Карелии. Для достижения этой цели мы ежегодно определяли общее проективное покрытие на двух пробных площадках с выгоревшей и сохранившейся почвой.

Были выдвинуты следующие гипотезы:


  1. на участке леса, где почва выгорела, скорость сукцессии в первые годы будет значительно понижена по сравнению с площадкой, на которой почва сохранилась;

  2. число видов на участке с выгоревшей почвой будет ниже, чем при сохранившейся почве. Однако на обеих площадках с течением времени число видов будет увеличиваться;

  3. различия во флористическом составе сообществ будут уменьшаться с течением времени;

  4. флористическое разнообразие будет сначала увеличиваться, а потом уменьшаться.



Материалы и методы
Остров Олений располагается в губе Чупа Кандалакшского залива Белого моря на территории Керетского природного заказника. Площадь острова составляет примерно 2,7 км2. В 2000 году остров горел. Пожар затронул преимущественно северо-восточную часть острова, причем выгорело не менее 30% леса.

Для наблюдения за ходом пирогенной сукцессии мы заложили на острове две площадки размером 10×10 м каждая. Площадка А (N 66º 18' 54.6" E 33º 27' 09.0") находится на менее поврежденном участке острова, тогда как площадка В (N 66º 19' 00.6" E 33º 27' 13.1") находится на территории, выгоревшей полностью, до оголения минерального грунта. Территория, на которой находится площадка А, расположена на окраине болота, что, вероятно, и сделало ее менее уязвимой к воздействию огня, чем площадка B, которая была заложена в сухом сосняке.

С 2001 по 2012 год включительно один раз в год в конце июля – начале августа на обеих площадках визуально оценивали проективное покрытие каждого вида высших растений (в %). Площадки обследовались как минимум двумя людьми, хорошо знакомыми с флорой исследуемой территории.

В 2012 году мы заложили три новые площадки размером 8×8 метров каждая, чтобы проверить, действительно ли исходные площадки различались по флористическому составу из-за того, что одна из них находится на более поврежденной пожаром территории, а другая – на менее, а не из-за случайных факторов. Площадка IВ расположена в 30 м к западу от площадки В, площадка IIВ находится в 60 м к западу-северо-западу от площадки В, а площадка IА находится в 15 м к юго-востоку от площадки А.

Мы вычислили индекс биоразнообразия Шеннона-Уивера для площадок А и В, чтобы выявить, как менялось видовое разнообразие на каждой из площадок с течением времени.

Вычисления и графические построения выполнены в статистической среде R 2.13.1 (R Development Core Team, 2011).


Результаты
Список отмеченных на площадках в 2012 году видов высших растений представлен в табл. 1. В скобках указан процент проективного покрытия данного вида в 2012 году. Данные по прошлым годам взяты из публикации А. Ивановой с соавторами (Ivanova et al., in press).
Таблица 1. Виды высших растений и их проективное покрытие на каждой из исследуемых площадок в 2012 году

Площадка А

Площадка IА

Площадка В

Площадка IВ

Площадка IIВ

Dicranum sp. (0,5)

Betula sp. (0,5)

Calluna vulgaris (20)

Calluna vulgaris (5)

Empetrum hermaphroditum (0,5)

Equisetum sylvaticum (0,5)

Calluna vulgaris (20)

Pinus sylvestris (1)

Chamaenerion angustifolium (0,5)

Pinus sylvestris (0,5)

Ledum palustre (10)

Chamaenerion angustifolium (1)

Pohlia nutans (0,5)

Pinus sylvestris (0,5)

Pohlia nutans (0,5)

Luzula pilosa (0,5)

Dicranum sp. (0,5)

Polytrichum juniperinum (30)

Pohlia nutans (0,5)

Polytrichum juniperinum (60)

Melampyrum pratense (0,5)

Equisetum sylvaticum (0,5)

Populus tremula (0,5)

Polytrichum juniperinum (40)

Vaccinium vitis-idaea (1)

Orthilia secunda (0,5)

Hylocomium splendens (0,5)

Vaccinium vitis-idaea (2)

Populus tremula (0,5)




Pohlia nutans (20)

Ledum palustre (20)




Vaccinium vitis-idaea (2)




Polytrichum commune (10)

Melampyrum pratense (0,5)










Polytrichum juniperinum (0,5)

Pleurozium schreberi (10)










Populus tremula (0,5)

Pohlia nutans (0,5)










Vaccinium myrtillus (50)

Polytrichum commune (0,5)










Vaccinium vitis-idaea (30)

Polytrichum juniperinum (0,5)













Populus tremula (0,5)













Salix caprea (0,5)













Vaccinium myrtillus (50)













Vaccinium vitis-idaea (50)













Vaccinium uliginosum (1)












Рис. 1. Результаты анализа главных компонент матрицы проективного покрытия разных видов высших растений на площадках А и В в период с 2001 г. по 2012 г.
Растительность площадок B и A начала заметно различаться с 2007 года, то есть через шесть лет после начала наблюдений (рис. 1). В 2007 году флористическое разнообразие площадки В сильно изменилось по сравнению с данными 2006 года. Это произошло за счет следующих событий: на площадке В в 2007 году впервые появились Populus tremula, Chamaenerion angustifolium и Salix caprea, а также заметно увеличилось проективное покрытие Vaccinium myrtillus, Vaccinium vitis-idaea, Polytrichum junipirinum, Dicranum sp. и Calluna vulgaris.

Различие между растительностью двух площадок было обусловлено следующим: на площадке B отсутствовали Betula sp., Ledum palustre, Equisetum sylvaticum, Orthilia secunda, Melampyrum pratense, Luzula sp., Pleurozium schreberi На площадке A, в свою очередь, Pinus sylvestris была обнаружена только в 2004 году, а Calluna vulgaris и Chamaenerion angustifolium вообще отсутствовали.




Рис. 2. Результаты анализа нагрузки видов высших растений на первые две главные компоненты анализа главных компонент матрицы проективного покрытия разных видов на площадках А и В в период с 2001 г. по 2012 г.
Условные обозначения: VACM – Vaccinium myrtillus, VACVI – Vaccinium vitis-idaea, CALLUN – Calluna vulgaris, POLJ – Polytrichum juniperinum
Мы проанализировали вклад разных видов растений в полученную классификацию площадок (рис. 2) для того, чтобы посмотреть, за счет чего увеличиваются различия между растительностью площадок с течением времени. На площадке В с годами увеличивалось проективное покрытие мха Polytrichum juniperinum и кустарничка Calluna vulgaris, растущих преимущественно на площадках группы В, а на площадке А – кустарничков Vaccinium myrtillus и Vaccinium vitis-idaea, встречающихся преимущественно на площадках группы А.

Как уже упоминалось выше, площадки группы B и площадки группы A были заложены в разных местообитаниях: A – на окраине болота, B – в сухом вересковом сосняке, и на этой диаграмме мы видим, что сукцессия “возвращает” этим местообитаниям “прежний вид”, то есть на них появляются виды, которые были свойственны этим площадкам до пожара.



Рис. 3. Результаты анализа главных компонент матрицы проективного покрытия разных видов высших растений на площадках А и В в период с 2001 г. по 2012 г. с добавлением данных по трем площадкам, заложенным в 2012 году
Изменчивость внутри площадок одной группы не имеет ничего общего с межгрупповыми различиями (рис. 3). Площадки группы А более или менее схожи между собой по флористическому составу и отличаются по нему от площадок группы В, а площадки группы В соответственно сходны между собой и отличаютcя от группы А.

Тем не менее площадка IIB заметно отличается по видовому составу от площадок IB и В (в 2012 году). На этой площадке было минимальное число видов по сравнению с остальными площадками группы В в 2012 году. На площадке IIB за все время наблюдений мы впервые встретили вид Empetrum hermaphroditum, и на ней проективное покрытие мха Polytrichum juniperinum было максимальным. На всех площадках группы B мы встретили вид Calluna vulgaris, но на площадке IIB его не было. За счет этого растительность площадки IIB заметно отличается от растительности площадок B и IB.




Рис. 4. Индекс биоразнообразия Шеннона-Уивера для площадок А и В в период с 2001 по 2012 год.
Примечание: сплошная линия – площадка А, пунктир – площадка В.
Видовое разнообразие выше всего в первый год исследований на площадке А. Оно не постоянно: падает в 2002 г., возрастает к 2007 году, затем вновь падает и с 2010 года снова начинает увеличиваться.

На площадке В видовое разнообразие в первый год после пожара равно нулю, в этот год на ней был найден только один вид с проективным покрытием меньше 1% – Vaccinium vitis-idaea. В следующие три года видовое разнообразие резко возросло и достигло своего максимума, после чего на протяжении всего последующего исследования оно понемногу снижалось.





Рис. 5. Динамика числа видов на площадках А и В в период с 2001 г. по 2012 г.
Примечание: сплошная линия – площадка А, пунктир – площадка В.
Число видов на площадке В во все годы было заметно ниже, чем на площадке А (рис. 5). Число видов на площадке В заметно увеличивалось до 2007 года, а затем начало постепенно уменьшаться. На площадке А число видов также увеличивалось в первые четыре года после пожара, а затем держалось примерно на одном уровне, незначительно колеблясь (рис. 5).


Рис. 6. Динамика общего проективного покрытия в период с 2001 г. по 2012 г.
Примечание: сплошная линия – площадка А, пунктир – площадка В.
Процент общего проективного покрытия был неизменен и почти равен нулю на площадке В в первые шесть лет исследований, после чего он резко увеличился в 2007 году и, если проигнорировать небольшие колебания, далее также постепенно увеличивается (рис. 6). Общее проективное покрытие на площадке А в целом плавно увеличивалось на протяжении всего исследования (рис. 6). Процент проективного покрытия во все года был заметно ниже на более поврежденной пожаром площадке В (рис. 6).
Обсуждение
В первый год после пожара площадки не сильно различались по флористическому составу, поскольку обе территории затронул огонь, и за год там смогли восстановиться лишь очень немногие виды растений. Однако флористический состав площадки А начал изменяться на второй год после пожара, тогда как флористический состав площадки В начал заметно отличаться от изначального только в 2007 году. Мы можем объяснить это тем, что площадка B, в отличие от площадки А, выгорела полностью, до минерального грунта, а на площадке А оставался слой дерна, в котором сохранились подземные части растений и банк семян. О такой зависимости скорости восстановления растительности от степени поврежденности площадки огнем упоминают L. Calvo с коллегами (2008). По нашим данным проективное покрытие растений продолжало увеличиваться даже спустя 12 лет после пожара. Это противоречит данным G. Wang и K. Kemball (2005) о том, что процент проективного покрытия растений увеличивается только в первые три года после пожара, а после остается сравнительно неизменным. В этой работе наблюдения велись только в течение четырех лет после пожара, поэтому выявленные закономерности могут быть неверными из-за недостатка данных. Полученные нами результаты подтверждают нашу первую гипотезу о том, что на участке с выгоревшей почвой в первые годы после пожара сукцессия будет идти медленнее. Такая закономерность была выявлена и ранее (Wang, Kemball, 2005).

Мы подтвердили данные G. Wang и K. Kemball (2005) о более низком числе видов на площадке с выгоревшей почвой по сравнению с площадкой, где почва сохранилась. Однако наши данные не сходятся с ранее опубликованными, основанными на сравнительно коротком сроке наблюдений, где утверждается, что видовое богатство достигает максимума уже на пятый год после пожара (Kuuluvainen, Rouvinen, 2000). По нашим данным, наибольшее число видов на площадке В зарегистрировано через семь лет после пожара. Возможно, это объясняется тем, что площадка В пострадала очень сильно, и восстановление растительности на ней происходит крайне медленно. Достижение максимума видового богатства на площадке А заняло как минимум шесть лет.

Мы не подтвердили гипотезу об уменьшении различий в видовом составе сообществ с течением времени (Miller, terHorst, 2012). Разные площадки были сходны между собой по флористическому составу только в первые годы после пожара, после чего различие между ними с каждым годом только увеличивались. Скорее всего, на этих двух площадках мы не будем наблюдать одинаковые сообщества, так как они находятся в разных биотопах и даже после восстановления на них "изначальной" растительности (которая была до пожара) они не будут сходны.

Динамика индекса биоразнообразия на площадке В подтверждает гипотезу об увеличении флористического разнообразия в первые годы и дальнейшем его уменьшении (Miller, terHorst, 2012). В то же время колебания значения этого индекса на площадке А опровергают эту гипотезу. Мы можем объяснить эти изменения особенностями вычисления индекса биоразнообразия Шеннона-Уивера. В 2002 и 2007 годах происходило резкое снижение проективного покрытия вида Vaccinium myrtillus. В результате проективное покрытие всех видов становилось более сходным, следовательно, увеличивалось видовое разнообразие. Это показывает, что индекс Шеннона-Уивера очень сильно зависит от обилия доминантного вида. Гипотеза может казаться неверной из-за резкого изменения проективного покрытия всего лишь одного вида в данный период.

Добавление данных о растительности трех площадок, заложенных в 2012 году рядом с исходными, показало, что наблюдаемые различия между площадками А и В вызваны не случайными причинами, а степенью их поврежденности при пожаре, что было показано и в другой работе (Ruokolainen, Salo, 2009).
Выводы


  1. На полностью выгоревшем участке скорость сукцессии в первые годы была понижена.

  2. Число видов на участке с полностью выгоревшей почвой оказалось ниже, чем на участке с сохранившейся почвой, на обоих пробных площадках число видов со временем увеличивалось.

  3. С течением времени растительность двух пробных площадок различалась все больше.

  4. В первые годы после пожара видовое разнообразие растет, а потом наблюдается его уменьшение.


Благодарности
Полевые работы были проведены в ходе беломорской биологической экспедиции Московской гимназии на Юго-Западе №1543. Частичная финансовая поддержка получена от фонда "Современное естествознание" и Московского института открытого образования. Мы благодарим руководителя экспедиции С.М. Глаголева; нашего научного руководителя П.А. Волкову; всех членов экспедиции, особенно Е. Кумскову, Е. Прозорову, А.Н. Квашенко и С.В. Сухова за помощь в сборе материала.
Литература
Calvo L., Santalla S., Valbuena L., Marcos E., Tárrega R., Luis-Calabuig E. 2008. Post-fire natural regeneration of a Pinus pinaster forest in NW Spain // Plant Ecol 197: 81-90.

Ivanova A.A., Volkova P.A., Shipunov A.B. The first eleven years of post-pyrogenic succession in the Arctic pine forest: common tendencies and microhabitat differences // Ann. Bot. Fen. Submitted.

Kuuluvainen T., Ruovinen S. 2000. Post-fire understorey regeneration in boreal Pinus sylvestris forest sites with different fire histories // Journal of Vegetation Science 11: 801-812.

Lampainen J., Kuuluvainen T., Wallenius T. H., Karjalainen L., Vanha-Majamaа I. 2004. Long-term forest structure and regeneration after wildfire in Russian Karelia // Journal of Vegetation Science 15: 245-256.

Miller T., terHorst C. 2012. Testing successional hypotheses of stability, heterogeneity, and diversity in pitcher-plant inquiline communities // Oecologia 170: 243-251.

R: a language and environment for statistical computing. Vienna: R Foundation for Statistical Computing [Electronic resource]. 2011. Режим доступа: http://www.R-project.org.

Ruokolainen L., Salo K. 2009. The effect of fire intensity on vegetation succession on a sub-xeric heath during ten years after wildfire // Ann. Bot. Fennici 46: 30-42.

Wang G., Kemball K. 2005. Effects of fire severity on early development of understory vegetation // Can. J. For. Res. 35: 254-262.



Zyryanova O. A., Abaimov A. P., Bugaenko T. N., Bugaenko N. N. 2010. Recovery of forest vegetation after fire disturbance. // Ecological Studies. 1. Permafrost Ecosystems. 209: 83-96.



База данных защищена авторским правом ©shkola.of.by 2016
звярнуцца да адміністрацыі

    Галоўная старонка